Конгрегация

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
ПЕ.jpg Для этого произведения есть описание персонажей
Обложка первого тома серии

«Конгрегация» (также издавалось в серии под названием «Инквизитор») — российский цикл романов в жанре фэнтези автора Надежды Поповой[1], описывающих альтернативную Европу XIV века[2], где действительно существует работающая магия, а нечистая сила — это не суеверие, а, к сожалению, реальность. И с этим надо что-то делать.

Мир

Сам мир чрезвычайно похож на историческое позднее Средневековье, но при этом полным аналогом не является: любые параллели возможны — но при этом могут быть и любые отклонения. «Точки бифуркации» просто нет — это с самого начала не наш мир, тут может быть (или не быть) всё, что угодно.

Как бы то ни было, на дворе — XIV век. Уже создан (и к моменту начала цикла — признан устаревшим) труд «Молот ведьм». И на сто лет раньше, чем у нас, создана Инквизиция: люди, имеющие необычные способности, колдовство и нечистая сила — это наблюдаемый факт, поэтому проблема стоит куда острее, чем у нас.

Католический мир расколот между двумя Папами (в Авиньоне и Риме — как бывало и в реальности), и поэтому каждой стране приходится разбираться самостоятельно. И в Германии начинается реформа: взамен старой, безжалостной и коррумпированной инквизиции, создаётся Конгрегация — инквизиция реформированная и обновлённая. Организована академия Святого Макария, где готовят специалистов, профессионально разбирающихся как в богословских тонкостях — так и в сыскном деле и боевых искусствах (вплоть до создания зондергрупп — этакого средневекового спецназа, способного взять живьём для суда могущественного колдуна, прикончить оборотня или упокоить вампира).

Одним из выпускников академии оказывается Курт Гессе — выросший на безжалостных городских улицах сирота, бывший малолетний бандит, поставленный перед выбором: или обучение в академии и десять лет службы — или петля за убийство. И его первое дело, начатое лишь ради порядка по банальному заявлению из глубинки, запускает цепь событий, напрямую затрагивающих самые высокие сферы государства…

Содержание цикла

По внутренней хронологии событий:

  • «Ради всего святого» (пьеса-приквел, обычно в составе серии не учитывается);
  • «Ловец человеков»;
  • «Стезя смерти»(авторское название — «По делам их»);
  • «Пастырь добрый»;
  • «Ведущий в погибель»;
  • «Природа зверя» (авторское название — «Natura bestiarum»);
  • «Утверждение правды»;
  • «И аз воздам»;
  • «Тьма века сего».

Автор неоднократно утверждала, что у неё есть полный замысел на весь цикл — и что написаны будут ровно 9 книг. То есть та, что сейчас пишется, точно будет последней. Тем более, что история конкретно главного героя, инквизитора Курта Гессе, уже близится к финалу: в «Тьме века сего» он уже не молод, его сын сам стал инквизитором, причём успешным, его дочь сама ждёт ребёнка — а с профессией Гессе надеяться на мирную смерть от старости глупо.

Большая часть книг официально издана на бумаге, но Попова не видит особых проблем и в распространении своих текстов через интернет: известность к ней пришла благодаря Флибусте и СамИздату, и потому она очень лояльно относится к сетевым пиратам[3].

Тропы

  • Дуализм главгадов — в полной мере показано в «Пастыре добром»: за спиной Хамельнского Крысолова стоит более могущественный (и безумный) маг-демонолог. Он пытается вернуть к жизни мёртвого колдуна, но не как коллегу и соратника, а как своего раба.
  • Жестокое милосердие — Каспар и Курт в двух их поединках. В первом случае («Ловец человеков») малефик оставляет молодого инквизитора в живых — но истекающим кровью от нескольких ран, не способным встать на ноги — и в коридоре горящего замка[4]. Во втором случае («И аз воздам») инквизитор, победив малефика, доставляет его на суд — и после допроса казнит.
  • Инквизиция — субверсия. Инквизиция здесь добрее и мягче, чем в обычной массовой культуре (сейчас, лет 30 назад они такое творили, что оно им до сих пор аукается). По крайней мере, сотрудники Конгрегации пытаются всё-таки найти виновного, а не просто казнить кого попало. Результат бывает странным: в Кёльне, например, многие преступники предпочитали на допросе заявить что-то вроде: «Был околдован, в меня бес вселился!» — чтобы в результате делом занялись местные инквизиторы, а не светские дознаватели — инквизиторы хотя бы разберутся по справедливости. Имело место и в реальной жизни — с переменным успехом, конечно.
  • Козёл с золотым сердцем — Бруно: на третьей минуте общения с ним Курт уже начал задумываться, так ли сильно грязная драка подорвет его авторитет. А самое неприятное — мерзавец часто оказывается прав. При этом Бруно очень порядочный человек и ладит с детьми.
  • Крутой в пальто — инквизиторы с того момента, как один из курьеров Конгрегации, вконец измученный вечными скачками под дождём и снегом, изобрёл фельдрок[5] — «некий ублюдок фельдъегерской куртки, дорожного плаща и купеческого камзола». Получившееся «исчадие» отличалось длиной (доставало до середины сапожного голенища), имело пристяжной капюшон и высокий (до скул в застёгнутом виде) ворот. Одеяние оказалось настолько удачным, что, начиная с «Природы зверя», в нём щеголяют почти все сотрудники Конгрегации, работающие «в поле», и которым нужна позарез одежда, чтобы можно было одновременно и, не опозорившись, прогуляться по главным улицам города — и преследовать преступника по бездорожью или драться с ним.
  • Леди-воительница — Адельхайда фон Рихтхофен. Её мать умерла вскоре после родов, а отец заботился о дочери в меру своих представлений о правильном воспитании, куда, в частности, входил тезис: «Сам(а) себя не защитишь — никто не защитит». Потом, однако, спохватился и пригласил воспитателей для обучения тем вещам, которые должна знать и уметь благородная дама. В итоге Адельхайда способна как блистать на аристократических приёмах, так и выстоять в поединке с опытным бойцом. Последнее, впрочем, не афишируется: в конце концов, если оный боец не знает о твоих умениях — тем легче будет его одолеть.
  • Магия — врождённый дар — инверсия. Большинство колдунов в цикле действительно владеет своими способностями от природы, и с немалой вероятностью может передать способности своим детям. Однако при этом можно иметь некоторые не вполне нормальные таланты, но не быть колдуном[6]. Кроме того, есть возможность с помощью определённых мистических практик обрести некоторые магические способности.
  • Магия вероятностей. Если над городом бушует гроза — есть же шанс, что молнией убьёт конкретного человека? А уж довести ненулевую вероятность до единицы — это уже дело техники.
  • Мастер пыток — и в старой Инквизиции, и в реформированной Конгрегации встречаются в изрядном количестве. Даже сам Курт во время экстренного допроса проявляет таланты в этой области.
  • Мультиверс — в последних книгах герои узнают, что их мир — лишь одна из многочисленных ветвей Древа Миров.
  • Носитель — дух Хамельнского Крысолова мог вселяться в тела людей (даже инквизиторов).
  • Оборотень — книга «Природа зверя» целиком о них. Отрезанный снежным бураном трактир, где пережидает непогоду разношёрстная компания (от инквизитора с помощником, просто ехавших мимо к новому месту службы — до бродячего рыцаря, у которого кроме меча ни хрена нет за душой, зажиточного крестьянина, матери-одиночки с сыном-подростком и т. д.). И всё бы ничего, но снаружи гуляет вервольф. Причём, как быстро выясняется — не один, и уходить, не прикончив всех постояльцев, он не намерен.
    • Как выясняется в финале «Тьмы века сего», один из подручных малефика Бальтазара Коссы умеет превращаться в лиса. Ранее упоминаются и другие колдуны с подобной способностью. Впрочем, персонажи склоняются к мысли, что их скорее следует считать не оборотнями, а «особой разновидностью малефиков».
  • Огонь по своим — и снова дело Крысолова: чтобы упокоить дух мёртвого колдуна и не дать ему добраться до города (где он легко сменит тело и скроется), Курт был вынужден убить напарника.
  • Описание пытки — допрашивая взятого в плен малефика в книге «Пастырь добрый», Курт Гессе описывает, что собирается с ним делать для получения информации, подчёркивая, что «в полевых условиях» он не может применять «мягкий вариант», для которого требуется хорошо оборудованный пыточный подвал. «Я буду рвать тебя на части — медленно и очень болезненно. Вместо вывернутых рук — переломанные руки. Вместо игл под ногти — сломанные пальцы. Ведь ты их всё ещё чувствуешь?.. Вместо тисков на ноги — следующим номером я сломаю тебе колени; тогда любое вздрагивание твоего тела будет причинять боль вчетверо сильнейшую. Пока я не начал — не хочешь сказать что-то большее, чем два слова из уличного обихода?».
  • Перекличка — все книги цикла битком набиты пасхалками и аллюзиями на всё подряд, от сказок Андерсена до современной массовой культуры. Вот лишь несколько примеров:

(линк)

Ели мясо мужики, пивом запивали… А потом пришёл злой инквизитор и казнил конюха.
  • Дело деревенского лошадника, мимоходом рассмотренное Куртом в «Природе зверя» — развёрнутый пересказ песни группы «Король и шут» «Ели мясо мужики».
  • Оружейники, создающие оружие для зондергруппы, носят фамилии Хеклер и Кох (Heckler & Koch — немецкая оружейная компания).
  • Злодея, убивающего детей и вернувшегося с того света, зовут Фридрих Крюгер. Надо ли напоминать про серию фильмов «Кошмар на улице Вязов»?
  • Обращаясь к своему помощнику, Курт говорит: «На белом свете, Бруно, есть два типа людей: одни со Знаком[7], а другие копают». Это отсылка к фильму Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой» («Понимаешь, в этом мире есть два типа людей, мой друг: те, кто с заряженным оружием, и те, кто копают»).
  • Охотник на нечисть Ян ван Аллен со своей лошадью по кличке Импала и младшим братом, который не только охотится на всяких тварей, но ещё и изучает юриспруденцию в одном из немецких университетов — аллюзия на Дина Винчестера из сериала «Сверхъестественное» (тот ездил на Chevrolet Impala 1967 года, а его брат Сэм Винчестер чуть было не стал юристом).
  • «Ангел без меча — такой же, как Ангел с мечом, — отозвался Курт ровно. — Только без меча».

(линк)

Не надо убивать девочек ни за что. Ответка может оказаться слишком жестокой для города
  • Сцена в седьмой книге («И Аз воздам»), где толпа на мосту по обвинению в злонамеренном ведовстве казнит невиновную девчонку и получает в ответ ливень из кипятка, убивающий большинство добровольных палачей, навеяна клипом Depeche Mode — «Personal Jesus».
  • В восьмой книге («Тьма века сего») Курт попадает в замок, под влиянием Древа миров преобразившийся в бесконечный лабиринт из лестниц и коридоров, и ворчит: «Ну и кто так строит?» Однозначная отсылка к телефильму «Чародеи» и блуждающему по коридорам НУИНУ гостю с Юга.
  • Полезное проклятие — Гессе, однажды поставивший долг выше чувств, попал под предсмертное проклятие влюблённой в него ведьмы. Однако проклятье не действует, пока Курт честно служит и следует своим убеждениям. Узнав о проклятии, инквизитор только пожал плечами: всё равно Гессе со службы уйти собирался только вперёд ногами.
  • Предмет с оружейным потенциалом — Курту не везет с глиняными горшками — свой путь в инквизицию он начал пораженный метко брошенным этим самым снарядом, а потом его предательски ударил по голове Бруно, что в итоге стоило ему обожжённых рук.
  • Спартанские тренировки — тренировочный лагерь зондергруппы с выбитым на стене девизом: «Debes ergo potes» («Должен — значит можешь»). В результате его «выпускники» способны, пусть и не совсем на равных, сражаться даже с вампирами и оборотнями.
  • Толпа с вилами — во время своего первого дела Курт имел сомнительное удовольствие лицезреть явление во всей красе. Инквизитор не познакомился с их орудиями труда в основном потому, что у подстроившего всё это были другие планы.
  • Тяжёлое детство, деревянные игрушки — Маргарет в 12 лет изнасиловал родной дядя. Когда её отец, пылая гневом, бросился разбираться — дядя его прикончил. После этого дядя стал опекуном племянницы, продолжая регулярно с ней спать. Немудрено, что в итоге из Маргарет выросла малефичка-убийца, для которой человеческие жертвоприношения — норма, а лучший способ избавиться от надоевшего любовника — это заказать его местным бандитам или же лично спровадить на тот свет колдовством.
  • Этот человек мёртв — духовник Курта, направляя его в родной Кёльн, где тот в отрочестве нагрешил от души, предлагает парню считать, что прежнего Курта все-таки повесили, а он теперь другой человек.
    • Человек, ставший стригом, как правило, радикально меняет мировоззрение и мировосприятие, рано или поздно приходя к чему-то вроде: «Я — высшее существо, люди — не более чем кормовой скот». Соответственно, люди (особенно прежние знакомые) нередко воспринимают стригов в духе: «Этот человек умер, а вместо него живёт адское создание с его памятью».

Примечания

  1. Это псевдоним. Несмотря на активное присутствие в интернете, настоящее имя и все остальные личные данные автор тщательно скрывает. Максимум, чего удалось добиться поклонникам в личных беседах в ЖЖ и ВК — это признание: «Да, меня действительно зовут Надежда». Отсюда растут корни внутрифэндомной шутки про «толстого усатого мента»: кто-то из злопыхателей предположил, что женский пол — это всего лишь маска, а на самом деле автор — мужчина и бывший сотрудник полиции. Писательница с радостью поддержала: мол, ага, так и есть, на самом деле я толстый и усатый мент!
  2. То есть порох и артиллерия уже есть, а ручного огнестрельного оружия ещё нет. Во всяком случае, до восьмой книги, где распропагандированные гуситы (да, тут есть свой Ян Гус, которого не сожгли) участвуют в крестовом походе на Австрию (где фактически правит недоделанный Антихрист) и используют, как и в реальной истории, ручницы и вагенбурги, а в имперских войсках появляются гренадеры.
  3. Вплоть до того, что сама с ними взаимодействует.
  4. На прямую мольбу Курта добить его и не дать сгореть заживо — Каспар отвечает отказом и уходит.
  5. Буквальный перевод — «полевой мундир».
  6. Яркий пример — сам Курт Гессе: он устойчив к ментальной магии (хотя и не абсолютно), плюс обладает странной особенностью: когда он неправильно воспринимает улику, упускает из вида при рассуждении какую-то деталь — у него иногда начинает нестерпимо болеть голова. Боль прекращается мгновенно, стоит только понять, в чём ошибка.
  7. Знак (Сигнум) — номерной жетон сотрудника Конгрегации, подтверждающий его полномочия. Выпускникам академии святого Макария изображение Знака и его номер дополнительно выжигалось на теле — и потому инквизитор считается всегда „при исполнении“, он не может снять Знак и отказаться действовать.
Сюжет.png

Конгрегация входит в серию статей

Литература

Посетите портал «Литература», чтобы узнать больше.