Марш экклезиастов

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
Марш экклезиастов
Обложка первого издания романа: Николай в каком-то фэнтезийном облачении
Общая информация
Жанр Городское фэнтези, восточная сказка
Автор Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Ирина Андронати
Издательство Амфора
Дата выхода 2006


Марш экклезиастов — заключительная часть конспирологическо-фэнтезийной трилогии Лазарчука и Успенского.

Сюжет

2004 год. Мир сотрясают разнообразные непонятные катастрофы. Возрождённый «Пятый Рим» под руководством Николая Гумилёва предполагает, что наступило именно то время, от которого в прошлой книге пытался сбежать советский «Асгард». Орден пытается выманить неизвестного врага «на живца», устроив в Барселоне Первый Всемирный Конгресс Тайных Обществ. Но Барселону стирает с лица земли очередным катаклизмом непонятного происхождения. Николай вместе с несколькими товарищами, попытавшись экстренно телепортироваться из зоны бедствия, попадают в неизвестный, заброшенный и проклятый ближневосточный город.

Оставшиеся в… мейнстримном пространстве члены ордена в компании сына Николая, обыкновенного российского школьника Стёпки пытаются организовать спасательную экспедицию, однако им в этом мешает цепь событий, связанная сначала с тем, что на неком московском аукционе в продажу поступает настоящий Священный Грааль, а затем же они по полной программе ввязываются в гражданскую войну в Швейцарии.

Третья линия рассказывает нам о приключениях парочки средневековых обаятельных мошенников, из-за которых Ирем (город, куда попали Николай и компания) некогда и оказался пуст и проклят.

Тропы

  • Анахронизм — изящная субверсия в случае со словом «психотеравпевт». Да, употреблено оно так, что режет глаз, но вообще это слово легитимным образом составлено из греческих корней; образованный средневековый монах вполне мог сложить их именно таким образом.
  • Антимагия — оказалось, что такими способностями обладает жена Николая, Аннушка.
  • Говорить стихами — Сулейман из «Стражей Ирема» (то есть приквельной восточно-сказочной линии) часто сбивается на этот троп, и что характерно, причины этого абсолютно непонятны.
  • Гражданская война — из всех возможных стран здесь для описания такого конфликта выбрана Швейцария. Причём местная гражданская идёт не по языковому признаку, каким бы было очевидное решение, а в духе «городские кантоны против сельских» (вторые в итоге и побеждают). На этот счёт есть одна догадка… см. ниже про запоздалый восторг.
  • Завязка на сиквел — здесь их очень много. Абсолютно непонятный пролог (второй известный случай инверсии непонятного финала). Диалог про поиск и отмщение непонятному врагу в конце. Разные мелкие детали вроде несгорающих чёрных свечек — как раз такие детали, без которых глобальные сюжеты не складываются. Увы, роман сильно запоздал со временем выхода; эстетика этой вселенной уже уходила в прошлое, уступая место следующему поколению идей. Официальный сиквел нынче уже вряд ли появится…
    • Есть и завязки на приквел. То есть, на самом деле, интерквел. В любом случае, интересно, а как именно Николай познакомился с Крисом? И что за миссию взял на себя Коломиец?
  • Запоздалый восторг. В Швейцарии, вообще-то, имеется свой язык, романшский. Однако он находится на грани вымирания, а сама страна уже тысячелетие как разговаривает на языках соседей. А что, если такая ситуация сложилась не просто так, а из-за действий Маркова и Терешкова?
  • Изменился за лето — Лёвушка представляет собою мощную инверсию. В первой части это был эпизодический персонаж, введённый только ради того, чтобы подмигнуть Льву Вершинину. Но после двух курсов ксерионового омоложения подряд из него получился потрясающе харизматичный мелкий мерзавец, которого можно было бы даже назвать великолепным, если б он не был таким отвратительным.
    • Метадогадка: Лёвушка своим сумасбродством очень схож с тёмным трикстером Эшигедеем из предыдущей книги цикла.
  • Крутые старики — Филипп держит марку! Судя по его рассказам, ему должно быть уже под девяносто[1], и ксерион он никогда не принимал. Тем не менее, участвует в спасательной экспедиции вместе с молодым поколением таинников. Педаль в пол: во время перелёта в Европу Филипп беззастенчиво хвастается перед Стёпкой тем, как соблазнил молодую актрису, приехавшую в его аргентинскую деревню на съёмки сериала.
    • Отто Ран. На момент действия романа ему должно быть сто. Правда, Отто, как опытный таинник, мог использовать ксерион.
    • Дора Хасановна тоже. Её вообще превратили в натуральную хеви-метал-бабулю. Авторы вдохновились образом MC Вспышкина?
  • Любитель латынишутки ради: латинскими фразами щеголяют два типичных «братка» родом из девяностых, Шпак и Шандыба.
  • Мебель — увы, Идиятулла. Его спасают из рабства в завязке романа и… всё. Такое чувство, что у авторов были какие-то планы на этого персонажа, но их не вышло реализовать.
  • Мёртвый город — Ирем, куда случайно попадает Николай Степанович. Находится в какой-то альтернативно-пространственной пустыне Ирака. Опустел из-за проклятий на огонь, на кровь и на соль. Эти проклятия, по-видимому, полностью останавливают все химические процессы в области действия. Плюсом из-за каких-то особенностей семантики очень сложно передать из Ирема какую-то информацию.
  • Неосмотрительная клятва — причина того, что Ирем из пункта выше оказался в том состоянии, в котором оказался. Маркольфо и Сулейман клянутся друг другу, что всегда будут искать Ирем вместе. Но когда тот самый аль-Хазред открывает перед ними проход туда, мошенники предают друг друга. И клятвы внезапно оказываются совершенно материальными.
  • Обыкновенный российский школьник — Стёпка, сын Николая и протагонист второй трети романа. Николай считал его слишком юным для посвящений в какие-либо тайны, и сам Стёпка был с этим согласен. Но пропажа Николая вынуждает Стёпку забыть про результаты контрольных и действовать активно.
  • Прятки за языковым барьером — когда Крис Вулич понимает, что японец знает русский, то троллит его сначала украинским, а потом вообще блатным языком:
« Крис делает умное и очень задумчивое лицо, пальцем в воздухе водит, будто буквы рисует, потом сам себе кивает, блондина спрашивает: милостивый государь готов заложиться, что он размовляет по-русски? Тот моргает, и видно, как у него в глазах крестики-нолики прыгают: переводит сам себе и пытается уяснить. А Крис уже мне: дывысь, Филя, найкращий пример пустоложества. И к блондину: я рассказал другу анекдот, основанный на игре слов; не будем к нему возвращаться, но переведите, допустим, это: як це кляти москали наше сало называють? — як же ж? — це-ллю-лиит! — повбывав бы усих! Вы въехали? Ни-и? Тогда почему вы позволяете себе, не понимая ничего из сказанного, базлать полную пургу и стремать честных людей? »
  • Расширение через реткон — сюда можно записать появление в мире версии мангасов с более свободной волей, эронхаев. В первой книге про такое ни слуху, ни духу.
    • Плюс помянутые выше антимагические способности Аннушки.
  • Своевольный артефакт — одну из сюжетных линий романа составляет «побег» Святого Грааля от своего хранителя, Отто Рана. Появившись в продаже на обычном московском антикварном аукционе, он внезапно выбирает себе в хозяева парочку японских туристов. Лишь в самом конце Стёпке с Ирой удаётся отнять у них Грааль. Но он почти сразу возвращается к Отто.

Примечания

  1. В середине 1930-х он уже был комсомольцем и передовиком производства, значит, должен быть плюс-минус ровесником революции.