Детектив

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску

Детектив — широко использующийся в литературе и кинематографе жанр, главная особенность которого выражается в характерном развитии сюжета от преступления к наказанию.

Произведения в жанре детектива описывают, как заинтересованные люди с помощью «ума и сообразительности» расследуют загадочные происшествия, надеясь выяснить все обстоятельства и найти виновных. В центре детективного расследования обычно стоит преступление, зачастую убийство.

Главными героями детективов становятся личности, которым не чужда жажда приключений — это может быть и честный представитель закона, и ищейка-любитель, и бесстрашный журналист, и частный сыщик, и все-все-все, кто так или иначе любит совать нос в чужие дела. Конечно же, в хорошем смысле.

Виды детективов

  • Аналитический детектив — исторически первый[1], кодифицированный рассказом «Убийство на улице Морг» Э. А. По поджанр, в котором раскрытие преступления рассматривается как задача на логику: следователь должен изучить место происшествия, собрать свидетельские показания и на их основе предложить логичную версию того, кем, как и зачем было совершено преступление, если таковое имело место. Во многом благодаря серии произведений А. Конан Дойла о Шерлоке Холмсе, в которых главный герой использует передовые методы криминалистики (более передовые, чем в реальности, и порой повлиявшие на развитие этой сравнительно новой науки), стал лидером всего жанра и вывел формулу детектива как такового.
  • Детектив закрытого типа = герметичный детектив (по-английски whodunnit, то есть «кто-это-сделал») — поджанр, наиболее подходящий под описание классического детектива. В произведениях этого типа преступление совершается в уединённом месте (удалённый дом, движущийся транспорт), где присутствует строго оговоренное количество персонажей, и проникнуть извне практически невозможно. Следовательно, кто-то из присутствующих — это преступник. Задача детектива выяснить, кто же мог иметь мотивы и возможности. Классика жанра: «Убийство в Восточном Экспрессе» Агаты Кристи. Некоторая инверсия в её же «10 негритят»: детектив отсутствует и разобраться в убийствах пытаются сами подозреваемые, один из которых и является убийцей.
  • Психологический детектив отличается особым вниманием к личностным особенностям подозреваемых, к их привязанностям, убеждениям и предрассудкам. В произведениях этого поджанра только тонкий психолог может безошибочно определить убийцу. Частенько встречается в смягчённом виде у той же Агаты Кристи — Мисс Марпл и Эркюль Пуаро недюжинные психологи, хоть за счёт личного, богатого жизненного опыта и наблюдательности, а не подходящего образования.
  • Крутой детектив — противоположность предыдущим трём разновидностям. Сбор вещдоков уходит на второй план, вместо них — знание героем преступного мира, сила и умение стрелять. Часто крутой детектив — антигерой, который разочаровался в законных способах справиться с преступностью и сам вершит правосудие.
  • Перевёрнутый детектив противоположен герметичному, примеры — «Преступление и наказание», «Коломбо». Тут мы сразу знакомимся с преступником и следим за борьбой: где преступник проколется и выдаст себя? Но преступник — не полный POV: он знает что-то необычное, но не рассказывает нам, и это мы узнаём только от сыщика.
  • Исторический детектив, как правило, происходит в прошлом. Однако есть и исключения — к произведениям в жанре исторического детектива относятся и современные расследования, раскрывающие всеми забытые преступления. Хороший представитель жанра: серия детективов про бенедиктинского монаха Брата Кэдфаэля, поставленные Эллис Питерс во время т. н. Анархии, английской Гражданской войны середины XII в. Абсолютная классика жанра — детектив «Дочь Времени» английской писательницы Джозефины Тей (Josephine Tey), в котором детектив, лёжа в больничной койке лондонской больницы 1950-х, разбирается в убийстве «принцев в Тауэре», якобы совершённым по приказу короля Ричарда III-го в 1480-х.
  • Иронический детектив — пародия на классический детектив. В произведениях этого поджанра серьёзные расследования описываются в ироническом, а иногда даже в юмористическом ключе. Фактический изобретатель (и одна из лучших представительниц жанра) — Иоанна Хмелевская.
  • Фантастический детектив отличается временем действия (зачастую это будущее, альтернативное прошлое или настоящее), а также прочими атрибутами, присущими фантастическим произведениям.
  • Политический детектив редко встречается в чистом виде. Основная особенность данного поджанра — действие, развивающееся вокруг политических событий. Как правило, все персонажи подобных историй ведут грязную игру, и детективу приходится очень постараться, чтобы вывести их на чистую воду. Хороший пример, и не один, встречается в творчестве Джеффри Арчера.
  • Шпионский детектив основывается на описании деятельности шпионов в военное или же в мирное время. Часто идёт в паре с политическим детективом. Один из лучших представителей жанра, Джон ЛеКарр, впрочем и в рассказах о Шерлоке Холмсе встречается частенько. Собственно, в самом последнем рассказе, поставленном накануне Первой Мировой Войны, пожилой Холмс разоблачает немецкого шпиона.
  • Полицейский детектив — самый популярный поджанр среди создателей современных телесериалов. В произведениях данного типа обычно описывается работа группы профессионалов, занимающихся расследованиями по долгу службы. Известная классика жанра, книги и сериал про Инспектора Мегрэ, поставленные Жоржем Сименоном в послевоенной Франции. Забавный фантастический вариант в серии «Лабиринты Ехо» Макса Фрая. «Малое Тайное Сыскное Войско» в котором служит Макс и является, по сути дела, вариантом если не тайной, то весьма специализированной полиции. Хотя это вообще не детектив, а мистика.
  • Procedural — не менее популярный поджанр в сериалах и литературе. Герои — работники судебной системы, прокуроры и адвокаты. Как правило, протагонистом является адвокат, задача которого — доказать невиновность своего клиента, а антагонистом выступает прокурор, стремящийся добиться обвинительного вердикта. Известнейшая классика жанра — книги, сериал и фильмы про адвоката Перри Мейсона, пера Эрла Стэнли Гарднера. Инверсия (у того же Гарднера) — хороший, честный прокурор, несмотря на козни влиятельного, но нечестного адвоката всё-таки доказывает виновность обвиняемого, несмотря на изначально хлипкие улики.

Разумеется, никто не запрещает автору смешивать поджанры, создавая историко-фантастический детектив (как, например, книги из цикла «Конгрегация» Н. Поповой) или даже фантастико-полицейско-юмористический детектив (как, например, цикл А. Белянина «Тайный Сыск царя Гороха»). Собственно, сами виды изначально не взаимоисключающие: например, детектив «закрытого типа» может оказаться и политическим, и психологическим — и даже фантастическим (например, «Преступление в Заливе Радуги» И. Брабенеца и З. Веселы: в этой повести 1966 года дело происходит на обитаемой научной станции на Луне, где постороннему взяться физически неоткуда).

Законы жанра

Были сформулированы как ответ на массовое злоупотребление некоторыми сюжетными ходами, превратившими их в убитые штампы буквально за пару десятилетий. Надо отметить, что заповеди и правила не касаются таких направлений, как, например, шпионский, фантастический или полицейский детектив: авторы составляли свои списки только для классического детектива.

10 заповедей Рональда Нокса (1929)

  1. Преступник — один из упомянутых в начале романа, но не тот, за чьими мыслями читателю дозволено следить. (Если более точно: допустимы интерлюдии от лица преступника, но нельзя мистифицировать и вводить в заблуждение читателя).
  2. Детектив, как рациональный жанр, не должен иметь сверхъестественную или потустороннюю подоплёку.
  3. Недопустимо более одной тайной комнаты или лаза, а читатель должен быть подготовлен к тому, что в доме они могут быть. Автор упоминал в качестве примера роман, где сразу было указано, что особняк — старинный и построен был во времена очередной католико-протестантской розни в Англии.
  4. Недопустимы неизвестные науке яды и хитроумные устройства, требующие сложного научного разъяснения.
  5. В произведении не должен фигурировать китаец. (Штамп тогдашней беллетристики: если китаец, то плохой.)
  6. Безосновательная интуиция или счастливый случай не должен помочь сыщику раскрыть дело.
  7. Преступником не должен оказаться сам сыщик. Преступник имеет право обманывать других персонажей и притворяться настоящим сыщиком или его союзником, но настоящий сыщик безгрешен.
  8. Сыщик обязан выдать все улики, которые обнаружил, чтобы поддержать дух честной игры.
  9. Ватсон, напарник сыщика, не должен утаивать от читателя свои мысли: интеллектом он должен быть слегка слабее среднего читателя.
  10. Близнецы и двойники не должны участвовать в повествовании, если читателя к этому не подготовили. В качестве примера хорошей подготовки автор приводил детективный роман, где сразу было заявлено, что персонаж был актёром и привык гримироваться для сцены.

Двадцать правил С. С. ван Дайна (=Уиллард Райт, 1928)

  1. Читатель должен быть на равных с сыщиком в решении загадки. Все улики нужно ясно описать.
  2. К читателю допустимы только такие трюки и обманы, какие может провернуть преступник по отношению к сыщику.
  3. Запрещена любовная линия. Нужно подвести преступника под закон, а не влюблённую пару под венец.
  4. Ни сыщик, ни другой законный следователь не должен оказаться преступником. Это дешёвый трюк, уровня «предложить сверкающую копейку за помятую купюру».
  5. К разоблачению должны вести логические выводы — а не совпадение или немотивированное признание. Решить криминальную загадку таким образом — это пустить читателя в погоню за тенью, а потом вытащить из рукава настоящего преступника.
  6. В детективе должен присутствовать сыщик, и его задача — искать, кто совершил преступление. Если он пришёл к выводу не анализом улик — он школьник, подсмотревший в ответы.
  7. В детективном романе должен присутствовать труп, и чем мертвее, тем лучше. Другие преступления не стоят трёхсот страниц.
  8. Детектив должен решаться рациональными способами. Недопустимы такие методы получения информации, как гадание или спиритизм.
  9. Сыщик должен быть только один. Если есть напарники — читатель должен понимать, кто главный. Не нужно заставлять читателя соревноваться с эстафетной командой.
  10. Преступник должен быть одним из важных и хорошо знакомых читателю персонажей.
  11. Нельзя делать преступником слугу, это дешёвое решение. (Особенность западной сословной системы, к Первой мировой войне полностью распавшейся,— «уважаемый человек» отвечает за слова и дела, а низшие сословия на то и низшие, что им якобы присущи вороватость и глупость, но и с них ничего не спрашивают. К тому же слуга может замести следы под видом работы по дому.)
  12. Даже если случилось несколько преступлений, автор у них один. У преступника может быть сообщник, но детектив должен заканчиваться поимкой одного «плохого».
  13. Тайным обществам, каморрам и мафиям не место в детективе. Красивое убийство необратимо портится, как только на сцене появляется оптовая партия грешников. Убийце надо дать шанс, но подкрепить его целым тайным обществом — это уж слишком.
  14. Методы совершения убийства и его раскрытия должны быть рациональными и научными. Псевдонаука и чисто умозрительные устройства превращают детектив в приключения.
  15. Для сообразительного читателя разгадка должна быть очевидной. Когда читатель перечитывает детектив, разгадка должна смотреть прямо ему в глаза.
  16. Недопустима излишняя литературщина, задерживающая действо. Описания должны быть подробными ровно настолько, чтобы поддерживать правдоподобие.
  17. Преступник не должен быть профессиональным злодеем. Гоняться за домушниками — дело полиции, а не детективов-любителей. Самое лучшее преступление — совершённое закоренелым праведником или старой девой, известной своей добротой.
  18. Преступление не должно объясняться несчастным случаем или самоубийством. Это — одурачить доверившегося читателя.
  19. Мотивы преступлений должны быть личные. Международная политика и заговоры военных — это не детектив, а шпионский роман. А история про убийство должна быть в каком-то смысле уютной, давать читателю выход подавленным эмоциям и желаниям.
  20. Заезженные штампы, которых надо избегать:
    • сравнивать окурок с маркой папирос, которые курят другие;
    • поддельный сеанс спиритизма;
    • подделка отпечатков пальцев;
    • сделать алиби с помощью чучела;
    • собака не лаяла, и потому преступник знакомый;
    • преступник — близнец или двойник;
    • шприцы и клофелин;
    • убийство совершено уже после того, как полиция нагрянула и перекрыла выходы;
    • поиск виновного через «игру в ассоциации»;
    • шифр, в конце концов раскрытый сыщиком.

Справедливости ради:

« Десятилетие, последовавшее за обнародованием условий конвенции Ван Дайна, окончательно дискредитировало детектив как жанр литературы. Не случайно мы хорошо знаем сыщиков предшествующих эпох и каждый раз обращаемся именно к их опыту. Но едва ли сможем, не залезая в справочники, назвать имена деятелей из клана «Двадцати правил». Современный западный детектив развивался вопреки Ван Дайну, опровергая пункт за пунктом, преодолевая высосанные из пальца ограничения. Один параграф (сыщик не должен быть преступником!), впрочем, уцелел, хотя его и нарушал несколько раз кинематограф. Это разумный запрет, потому что он оберегает самоё специфику детектива, стержневую его линию… В современном романе мы не увидим и следов «Правил»… »
— советский писатель и публицист Е. Парнов

Примечания

  1. Хотя некоторые указывают на «w:Мадемуазель де Скюдери» Гофмана как на более ранний пример, имеющий черты детектива.