Деградация злодея

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
Sklifosovsky.jpgВкратце
Чем чаще злодея бьют, тем быстрее выколачивают из него всю крутизну.


Как подсказывают нам правила построения сюжета, для того, чтобы конфликт был интересным, он должен быть драматичным, заставлять героев рисковать, превозмогать, развиваться, жертвовать, принимать сложные решения и строить хитрые планы ради его разрешения. Для создания напряжения в конфликт часто вводится фигура могучего антагониста, победа над которым должна даться дорогой ценой и потребовать серьезного напряжения сил. Тёмный Властелин, правящий своей Империей Зла из Чёрной Крепости и командующий несметными Легионами Ужаса. Чёрный маг, владеющий страшными тайными знаниями, которому служат сонмы демонов и чудовищ. Безжалостный преступный гений, возглавляющий опутавшую своими сетями мир/страну/город злодейскую организацию. Да хотя бы просто какой-то крутой боец/полководец/планировщик на службе у кого-то из вышеперечисленных! В любом случае, хороший антагонист, на котором держится сколь-либо значимый сегмент сюжета, должен быть опасным и серьёзным врагом для героев.

Но… герои имеют тенденцию побеждать — на то они и герои. Если злодей долгоиграющий — то это обычно значит, что срывать его планы и побеждать в противостоянии его самого или его приспешников герои будут регулярно. И так уж оказывается, что после серии поражений от рук героев, когда-то нагонявшего страх антагониста становится сложно воспринимать всерьёз, и зрители начинают говорить, что некогда грозный злодей сдулся. Как же может проявляться подобная деградация злодея?

  • Антагонист, заявленный как нечто крутое и опасное, смог пару раз победить героев и реализовать свои планы в начале… а все оставшееся время они только и делают, что срывают его новые планы и побеждают его, а ему только остается улизнуть после очередного поражения с обещанием ещё вернуться и всем показать кузькину мать. Чем дольше повторяется этот цикл, тем сложнее оказывается этим обещаниям верить и продолжать воспринимать этого неудачника всерьёз.
  • После долгого присутствия в кадре антагонист из таинственно-зловещей фигуры становится все более привычным, выясняются его сильные и слабые стороны, любимые приемы ведения противостояния, личные черты характера, психологические уязвимости. В итоге ранее бывший на голову выше героев антагонист становится понятным и предсказуемым, против него вырабатывается эффективная стратегия противостояния и герои все больше и больше наловчаются его побеждать, пока чувство угрозы при встрече с ним не пропадает полностью.
  • Как вариант — для победы над злодеем герои прокачиваются, растут над собой, заручаются помощью могущественных личностей и сущностей, открывают в себе новые способности — а злодей остается на изначальном уровне силы. В какой-то момент герои равняются с ним в силах, а потом и вовсе превосходят его, пока не окажутся способны вытереть недавним жупелом пол.
  • В продолжение предыдущего варианта — прокачавшиеся герои вышли на новый виток алгортима сортировки зла, появился новый злодей, сильнее и опаснее прошлого. Старому же антагонисту оказывается уготована роль либо жертвы нового (чтобы уж доходчиво показать, что ставки повысились и по сравнению с новым злодеем старый — ничто), либо его приспешника (вам старый злодей казался страшным и опасным — а для нового он просто мальчик на побегушках!) или даже временного союзника героев (если уж героям пришлось для победы над новым злом объединиться со злом старым, то какая ж у этого нового зла силища!). В любом случае, старый антагонист просто теряется на фоне нового.
  • Антагонист действительно деградировал. Когда-то он и вправду был могучим и сильным, но с тех пор много воды утекло, он загордился, почил на лаврах, утратил хватку в делах, рассорился со своими умными приспешниками и могущественными покровителями, приблизил к себе льстецов и манипуляторов, растратил свои ресурсы на не оправдавшие себя проекты, старые раны и старческие болезни тоже о себе дали знать… В общем, как дело дошло до противостояния с порядком подкачавшимися героями, оказалось что антагонист поиздержался и не может противостоять им так же эффективно, как противостоял до того.
  • Антагонисту нанесли серьёзный ущерб действия героев. Его могучие армии перемололи в котлах, его дьявольские артефакты уничтожили, его отважных и коварных офицеров перебили, его хорошую репутацию разрушили, его агентов влияния перевербовали, его вассалов свергли и заменили на союзников героев, в одном из промежуточных боев один из героев ценой жизни нанес ему тяжелую рану — вот к финалу и оказывается, что могущество злодея изрядно расточилось и теперь его можно брать тёпленьким.
  • Самый грустный вариант — сдулся сам автор произведения. Он не может элементарно убить приевшегося злодея (или ему не позволяют), а муза упорхнула в форточку и помахала на прощание. Приходится состряпать финал на скорую руку, где страшный враг в одночасье лишится харизмы, многих полезных способностей и изрядной доли мозгов. Ну что с таким горемыкой делать? Только прибить, чтоб не мучился.

Часто деградация злодея принимает вид его неуклонного понижения в иерархии сил зла — начинал как главгад, продолжил в гадском ансамбле более сильного злодея, потом оказался шестёркой в злодейском кордебалете и в итоге докатился до члена приставучей шайки. Иногда потерявшему превосходство над героями антагонисту и вовсе дают перекраситься в антигероя и примкнуть к своим недавним супостатам.

Причины тропа просты — обыкновенно могущество антагониста требуется в сюжете как мотиватор для развития героя, а вот сами злодеи поднимают уровень крутизны редко, поэтому в случае, если злодей продолжит фигурировать в сюжете после того, как герой его превзойдёт, то с высокой долей вероятности он не сможет вернуть себе прежнее превосходство над героем — скорее на место антагониста возьмут нового, более крутого злодея, с которым цикл повторится еще раз. Иногда, впрочем, злодей успевает деградировать еще по ходу противостояния с героем — иногда по вышеописанным внутрисюжетным причинам, иногда — просто по авторскому произволу, чтобы герой мог его победить. Характерный видеоигровой подтроп сабжа — разжалованный босс.

Примеры

Литература

  • «Гарри Поттер» Дж. Роулинг — лорд Волдеморт. В своё первое появление (в самом цикле оставшееся за кадром) устроил долгую и кровавую магическую войну, в которую убивал светлых волшебников пачками и добился того, что его боятся поминать даже по прозвищу. Потом вернулся с того света в виде лича, собрал выживших соратников (большая часть которых тихо молилась на то, чтобы он никогда не возвращался и совершенно не горела желанием бросаться обратно в бой) и принялся за старое, но уже с куда меньшими успехами — его планы несколько раз срывали совсем молодые и неопытные волшебники. Наконец, когда героям удалось начать уничтожать его крестражи — обеспечивавшие нежизнь колдуна артефакты, в которых он хранил фрагменты своей души, то с гибелью каждого фрагмента он деградировал все сильнее, пока к последнему бою не предстал в облике вконец карикатурного хихикающего злыдня, после чего был побежден окончательно.
    • Приспешники оного Волдеморта тоже подверглись заметной деградации. Питер Петтигрю начал как сильный тёмный колдун, взрывавший народ целыми улицами и возродивший своего господина с помощью чернокнижного ритуала — закончил как убитый своей же колдовской рукой мелкий прихвостень Тёмного Лорда. Люциус Малфой изначально казался коварным интриганом, хитрым планировщиком и вообще крайне опасным и влиятельным человеком — после возвращения Волдеморта он был быстро низведен до состояния запуганной и зашуганной «шестерки». Да и остальные Пожиратели, не в последнюю очередь благодаря вышеупомянутой заметной потере мотивации между войнами, на второй войне проявили себя не лучшим образом. К тому же часть из них четырнадцать лет провели в Азкабане, а эта магическая тюрьма изрядно повреждает и физическое, и душевное здоровье.
  • Легендариум Толкина — так как одной из основных идей цикла является мысль о саморазрушительной природе зла, то троп в нём отыгрывается совершенно намеренно и неоднократно:
    • Местный сатанинский архетип Мелькор изначально был сильнее всех остальных Валар, вместе взятых и те с трудом избегали полного поражения, очень многие их младшие майар перешли к нему. Но Мелькор потратил так много своей силы на искажение мироздания и создание разного рода чудовищ, что вначале был избит и пленён всего-навсего одним вала Тулкасом, а после освобождения и побега так растратил своё могущество, что с огромным трудом смог потом победить всего-навсего одного эльфа, пусть и сильного, но уже не был способен залечить повреждения тела полученные в битве. К моменту своего окончательного поражения из могущественного богоподобного духа стал телесной развалиной с настолько растраченной духовной силой, что уже не мог существовать вне тела. Был просто выпнут из мира в Ворота Ночи.
    • Его доверенный лейтенант Майрон/Гортаур/Саурон изначально был блестящим антизлодеем и великолепным мерзавцем, который, будучи умнее и мудрее своего импульсивного и недальновидного «босса», обеспечивал работу его хитрых планов. Во Вторую Эпоху он, пусть и потерпел ряд поражений, смог извести всех своих врагов и на короткое время установить Эпоху Тьмы. Но чем дальше, тем больше он деградировал как личность и на момент событий «Властелина Колец» уже представлял собой опустившегося тирана-параноика, от былых благих целей которого осталась только тень и который вырыл себе могилу, недооценив планы врагов.
    • Историю деградации Сарумана Белого читатель наблюдает непосредственно на страницах «Властелина Колец». Из благонамеренного антизлодея Белый Маг стремительно превратился сначала в примитивного жадного до власти тирана, а после своего поражения и лишения большей части магических сил и вовсе стал, по сути, атаманом разбойников, которого в итоге выгнала из последней своей вотчины толпа с вилами, а после убил собственный замордованный приспешник.
  • «Незнайка на Луне» Н. Носова — господин Спрутс в первых появлениях был незаурядно хитрым и даже, не побоимся этого слова, дальновидным (см. главу про большой бредлам, где он растолковывает другим капиталистам, как именно нужно ликвидировать угрозу появления на Луне гигантских растений, и почему именно так, а не иначе). В финале Спрутс — обиженный на всех бездельник и рукожоп, не способный на элементарное самообслуживание, и склонный к рискованным действиям только из-за уязвленного эго. Смесь 5 и 6 вариантов — крах былого могущества его явно подкосил, а в отсутствии слуг «бытовая инвалидность» вылезла во всей красе.

Кино

  • «Звёздные Войны» — Армитаж Хакс в трилогии сиквелов. Если в VII эпизоде этот парень претендовал на роль какого-то аналога Таркина и на равных общался с неуравновешенным Кайло Реном, то в VIII эпизоде им в буквальном смысле вытерли пол, а в IX «серии» он просто из личной мести предал своих — и был по-быстрому застрелен.
  • «Мумия» — главный злодей Имхотеп. В первом фильме он по-настоящему страшный и могущественный монстр, которого крайне сложно одолеть. В сиквеле — бледная тень себя прежнего, которая бродит по локациям в окружении прислужников и по большим праздникам показывает старые фокусы типа призыва мумий или вызова своей гигантской башки стихийных бедствий. Достигнув цели, был попросту унижен: прямо на входе в храм бог Анубис забрал все его магические силы (нечего жульничать!) Потом смертному Имхотепу пришлось пресмыкаться перед проснувшимся Царём Скорпионов, вместо того чтобы с ним сражаться. А когда злодей понял, что не будет у него ни власти, ни настоящей любви, он махнул на всё рукой и добровольно упал в Преисподнюю, чтобы не сниматься в триквеле.
  • «Трансформеры» — Мегатрон в том или ином виде присутствует в первых пяти фильмах франшизы, но внушает только в первом. Там он появился под конец, однако хорошо пошумел в городе и даже прикончил одного автобота (наименее раскрытого, но сам факт). Дальше началась полоса невезения: в каждом фильме из ниоткуда выпрыгивал новый суперзлодей, а Мегатрон оказывался на задворках или на роли мальчика на побегушках. Во втором фильме он ухитрился убить Оптимуса (только на полфильма, естественно), но со спины и пользуясь численным превосходством, а в финале ему настучали по железной морде между делом. Большую часть третьего фильма Мегатрон проводит в глуши и в депрессии, пробует вернуть лидерство и заявить о себе в последней схватке, но в буквальном смысле теряет голову. Будучи Гальватроном, он, опять же, остаётся фоновым злодеем — герои почти весь фильм возятся со злыми спецагентами и их союзником Локдауном. А в пятой части снова-здорово: Мегатрон опять «шестёрка» для более серьёзного злодея!
    • Старскриму пришлось ещё хуже. Он и в первой-то части предпочитал летать и постреливать издали, но всё же повредил Бамблби и пережил своего начальника Мегатрона. В последующих фильмах он получил больше реплик, но ценой потери силы и боевых навыков. Третий фильм заколотил последний гвоздь в крышку гроба Старскрима — умер он просто позорно.

Телесериалы

  • «Бандитский Петербург» — Антибиотик после третьей части (названной, что характерно, «Крах Антибиотика») сильно сдал. Во первых, выяснилось, что он не самый крутой перец в Петербурге, есть шишки и повыше. Во вторых, если раньше он вел дела самостоятельно и бескомпромиссно, то теперь и шагу не может без собственного шефа — банкира Наумова. Даже то, что он, после выхода на свободу жестоко расправляется с отбившимися от рук бывшими подчинёнными, не улучшает впечатление.
  • «Могучие рейнджеры» — злодей Голдар: в первом сезоне был опасным врагом и лучшим воином, в последующих скатился до балаганного шута, на пару с Рито.

Мультфильмы

  • «Человек-Паук: Паутина вселенных» — инверсия: в основу сюжета лежит прокачка Пятна из «Злодея на день» (цитата самих персонажей) с нелепой способностью до мультивселенской угрозы.

Аниме и манга

  • JoJo's Bizarre Adventure, часть «Stardust Crusaders» — Хол Хорс как пример намеренного отыгрыша тропа. Начинает как опасный противник и концентратор ненависти, убивший одного из главных героев. Потом оказывается, что Хол Хорс слишком привык полагаться на способности напарника, Джей Гейла, и в его отсутствие быстро сливает героям, позорно бежав с поля боя. Да и «убитый» Абдул всего лишь инсценировал свою смерть. Хол Хорс пытается взять реванш и убить героев, но вместо этого постоянно влипает в неприятности и окончательно деградирует до комедийного злодея-недотёпы, по типу Геши Козодоева. В итоге Хол Хорс, покалеченный собственным стендом, отправляется в больницу, а герои даже не поняли, что им что-то угрожало.
  • Naruto — павшие ниндзя, поднятые техникой Эдо Тэнсэй, давят педаль в ядро Земли. По логике они должны быть подлинными машинами смерти: неутомимы, неуязвимы (можно только запечатать), сохраняют все свои навыки и не испытывают недостатка в чакре. Но когда Кабуто оживляет их десятками, отправляя биться с Альянсом Синоби, становится чётко видно: «зомби» не справляются. И дело не в том, что некоторые не хотят драться — некромант всё равно может их заставить подчиняться. Ожившие мертвецы — сборная солянка из положительных и отрицательных персонажей, но нас интересуют в первую очередь знакомые злодеи. Канкуро, который чуть не «слёг» от одного Сасори, а потом, потренировавшись, одновременно (!) победил и его, и Дэйдару (!!!), намекает нам с самого начала войны: перспективные негодяи превратятся в фансервисные груши для битья. Если вычеркнуть «филлерных» врагов, то ослаблению также подверглись Дзабудза, Хаку, Какудзу… На тормозах — Нагато и Итати (не совсем злодеи, но представляют огромную опасность), которых воскрешение избавило от главной слабости (ограниченной выносливости), но тем не менее победили их с куда меньшими усилиями чем при жизни. Аверсия тропа — Мадара Утиха, который выжал из Эдо Тэнсэй максимум преимуществ, вдобавок Кабуто модифицировал его тело клетками Хасирамы, так что он стал даже сильнее чем при жизни.
    • Субверсия с Оротимару — его скачки силы обоснованы убедительно. Поглощённый идеей бессмертия и охотой за редкими знаниями, он стал заложником собственной техники и вынужден раз в три года менять тело. По истечение этого срока «сосуд» слабеет и отторгает Оротимару, причиняя страдания. Понятно, как это сказывается на его боеспособности. Змеелюб начинал свой путь в сериале, как чуть ли не мрачное инфернальное зло во плоти, а как кульминация — убил двух старост деревень ниндзя и практически сумел их захватить, но староста Сарутоби лишил его возможности использовать основную часть местной магии… В дальнейшем выясняется, что есть парни и покруче Оротимару. А сериал он кончает чуть ли не шестерением перед своим бывшим учеником Сасуке Утихой.
    • С Итати (живым) тоже не всё так просто. Поначалу он выглядит практически непобедимым, легко отмахиваясь от противников и вытворяя чудеса своими глазами. Когда дошло до финальной битвы с Саскэ, Итати упустил инициативу, начал пропускать удары и признался, что здоровье уже не то, а cяринган сильно сажает зрение. Однако потом он «разошёлся», показал (почти) весь арсенал техник и едва не победил брата! А когда Итати уже пал, выяснилось, что он много лет боролся с болезнью и держался на морально-волевых. Вдобавок Тоби сказал Саскэ, что если бы братец и правда хотел его убить, то с лёгкостью убил бы. Эти откровения породили множество споров на тему: «Какова была истинная сила здорового Итати?»
  • One Piece — помните Шарлотту Линлин, одну из величайших пиратов, которую все боялись в арке Тотленда? Теперь забудьте, в арке Вано её буквально швыряют далеко не самые сильные мугивары, потом она, конечно, решила показать класс, но только для того, чтобы Луффи спихнул её на Трафальгара Ло и Юстасса Кида.
    • Клоун Багги не очень силен даже по меркам «слабого» моря Ист Блю, но для начинающего авантюриста Луффи — самое то. Доставив героям проблем в первый раз, он задумал отомстить и едва не казнил главного героя в Логтауне… Но тут объявился Смокер — первый «фруктовик»-логия — и продемонстрировал своё превосходство, обезвредив клоуна вместе с командой. На Гранд Лайне получился зигзаг. С одной стороны, Багги выглядит бледно на фоне мощных дозорных и ситибукаев, не говоря уже о ёнко. Да и для Луффи он уже не соперник. Однако из-за череды удачных совпадений Багги не только вырвался из супертюрьмы Дозора, но и приобрёл невероятный авторитет среди заключённых, которые чуть ли не молятся на клоуна. Позднее он и сам стал ситибукаем, получив большое влияние и богатство.
    • Мистер 3 без проблем справлялся с матёрыми пиратами-великанами и чуть не покончил с командой Мугивар. Тем не менее он проиграл и сперва попал в немилость к шефу, а затем — в ту же тюрьму, что и Багги. Способности парамеции воска здорово пригодились заключённым, а после побега Мистер 3 остался с Багги. Фактически в положении его «шестёрки», хотя явно способен на большее.
    • Цезарь Клаун держал под контролем весь Панк Хазард, ставил бесчеловечные эксперименты на детях, разрабатывал химоружие и чувствовал себя неприкосновенным, сотрудничая с Линлин и Дофламинго. К тому же он не дурак подраться (что безумному учёному вроде бы несвойственно) и неплохо сдерживает удары Луффи. Поверженный и беспомощный Цезарь представляет собой жалкое зрелище: ноет, истерит, получает пинки от Мугивар по любому поводу. В таком незавидном положении он проводит три (!) арки. Потом получил некоторую свободу манёвра, заключив договор с Капоне, и «ушёл в закат» после Тотленда — от Мугивар и семьи Шарлотта подальше.
    • Шарлотта Брюлле понимающе кивает. Её история схожа со злоключениями Цезаря. В лесу, окружённая союзниками и одушевлёнными предметами-душками, она чувствовала себя хозяйкой положения. К несчастью для старой карги, у неё исключительно полезная (для квеста Мугивар) способность — управление зеркалами и возможность перемещаться по всему архипелагу через Зазеркалье. Причитающую старуху связывают и таскают на горбу туда-сюда, эксплуатируя «фаст тревел» по полной программе.
    • В Вано позорно «сдулась» не только Мамочка, но и Засуха Джек — один из самых отмороженных пиратов Кайдо с миллиардной наградой за голову (на момент дебюта персонажа это было ого-го как много!) Настоящий мамонт-танк — во всех смыслах слова. Превращаясь в мамонта и возглавляя команду мутантов-зоанщиков, он объявил войну целому герцогству Мокомо и пять дней сдерживал атаки всех минков (потом ему это осточертело, и он перевернул шахматную доску, выпустив газ, разработанный Цезарем). Джек отличался бесчеловечностью, бесстрашием (для него не проблема наехать на конвой с адмиралом и бывшим главнокомандующим Дозора или атаковать исполинского слона) и собачьей преданностью своему капитану. Однако из-за обилия сильных бойцов в колоде Кайдо «Валету» (ещё один вариант перевода имени «Jack») досталась на войне унизительная роль груши для битья. Сначала его била, топтала и кусала целая орава минков, для которых полная луна — самый лучший допинг. Оклемавшись, Джек сошёлся один на один с трёхлапым Инуараси и проиграл ему. Псу даже не потребовалась помощь Нэкомамуси — напарника-кота.
    • Кандзюро — не такой бездарный художник и посредственный мечник, каким хотел казаться. Его рисунки способны на многое, а сам он без труда «отмахивается» от бывшего товарища Кавамацу, который считался гораздо более сильным самураем. Однако своей силой Кандзюро распоряжается неразумно: полагается на одни и те же ходы и, управляя боеспособными рисунками, зачем-то лично выходит против Ножен. Два раза. Сначала его валит Кику, потом добивает Кинэмон… а дальше начинается необъяснимая фантасмагория в стиле Notorious B.I.G., опровергающая аксиому: «Дьявольский Фрукт после нейтрализации хозяина не работает априори». Сложно судить, сколько в том демоне осталось от Кандзюро.
    • Бывает в этой история и аверсия тропа. Сэр Крокодайл после отсидки в тюрьме остался сильным бойцом, а Роб Луччи и Каку даже пошли на повышение, попав в самый элитный спецотряд CP0. Вапол после взбучки от Луффи больше не дрался (в кадре по крайней мере), но вновь стал королём и уважаемым человеком, нисколько не исправившись. А балабол Беллами взялся за ум и подкачался… но, как и до таймскипа, сложился от одного удара серьёзного Луффи.
  • Sousou no Frieren — «Тлетворный старец» Кваль был одним из сильнейших магов в армии повелителя демонов, и даже Фрирен с командой героя не смогли одолеть его. А от его коронного заклинания «Зольтрак» не было никаких средств защиты. Поэтому Фрирен превратила Кваля в камень и в таком виде он провёл восемьдесят лет, что не так и уж и много по демоническим меркам. Когда Фрирен сняла ослабевшую печать, чтобы прикончить Кваля, тот атаковал Зольтраком и сильно удивился, увидев что от его заклинания с лёгкостью защитились. В общем-то Кваль нисколько не ослабел, просто во время его заточения мир не стоял на месте: все человеческие маги изучали его заклинание и даже создали эффективную защиту против него. Ныне Зольтрак занимает краеугольное место в системе человеческой магии и известен как «обычная магическая атака». Всё это объяснила Квалю Фрирен перед тем как продырявить демона его собственным заклинанием.
  • Tengen Toppa Gurren Lagann — Вирал. Изначально он был одним из сильнейших врагов Гуррэн-Дана и чтобы его победить при первой встрече, Симону и Камине пришлось приложить немалые усилия. Но чем дальше, тем более сильными бойцами становились герои и тем больше становилось ясно, что Вирал им не ровня, пока перед битвой с Лордгеномом они не вытерли им пол. Впоследствии, к слову, он таки примкнул к героям и на их стороне показал себя как бы не более сильным бойцом, чем был при Спиральном Короле.

Настольные игры

  • Warhammer 40000 — хаоситам ой как «везёт» на этот троп!
    • В целом: Астартес-предатели уже не представляют для Империума угрозу такого масштаба, как во времена Ереси Хоруса. Даже если им удалось восстановить численность, хаоситские легионы основательно переругались между собой, несколько из них распалось совсем, от прочих откололись части — в общем, от таранной армады Хоруса и след простыл. Абаддон пытается выступать эдакой новой осью войны с Империумом, но получается у него только отчасти и только на краткие промежутки времени.
    • Сам Абаддон, причем не в лоре, а в головах фанатов. Тринадцать раз пытался взять Кадию и не взял? Гы-гы-гы, во дурак! Ретконы, по которым Кадия не была главной целью кампаний Абаддона, а программу-минимум он каждый раз выполнял, никому не интересны: фанаты банально не желают воспринимать его как мощного и опасного злодея, а не как «Абадно безрукое». Даже уничтожения Кадии по новому лору за ним не признают.
    • А вот с Мортарионом, увы, это случилось в каноне. Демон-примарх, один из сильнейших слуг Нургла… боксёрская груша для Калдора Драйго и без пяти минут опереточный злодей. Постыдная истерика во время дуэли с Гиллиманом — гнилая вишенка на черством торте.
    • М’кар Возрождённый — апофеоз тропа и, пожалуй, самый бестолковый злодей всея вахи. Сей гражданин уже давно демон-князь, то есть в бытность смертным он был злодеем отнюдь не заурядного калибра, но теперь он только и делает, что возрождается. А чтобы он исправно возрождался, его регулярно побеждают и изгоняют в Варп все кому не лень, от того же Калдора Драйго до девочки с аквилой (!). А сведений о каких-либо победах М’кара попросту нет — как, видимо, нет и самих побед.

Видеоигры

  • Final Fantasy VI — инверсия с Кефкой Палаццо. Дебютирует он как самоуверенный мерзавчик, герои при первом столкновении без труда садят его в калошу, и впоследствии срывают его планы примерно в половине случаев. Загвоздка в том, что другая половина злодейств Кефке вполне удаётся, а их масштаб неуклонно растёт.
  • Серия Streets of Rage — в первой части толстяки были настоящими боссами, живыми огнемётами, способными ваншотнуть одной своей отрыжкой. Во второй части это нелепо прыгаюшие тучкой полу-боссы, которых всё же приходится долго добивать. Ну а в третьей части уже просто элитные противники, и главная их опасность теперь кроется в запоздало добавленных законах физики, когда в попытке швырнуть захваченного толстяка игровой персонаж надорвётся[1].
  • Sonic the Hedgehog — зигзагом с доктором Эггманом. В первых играх серии он был основным антагонистом, однако, начиная с дилогии Adventure, ему придётся уступить место главгада новому злодею-однодневке. И зачастую, новый злодей окажется намного злее и опаснее усатого дяденьки, желающего просто захватить мир. Начиная с Sonic Colors разработчики пытались вернуть Эггмана вновь на место главного злодея, но вышло не очень. В Sonic Frontiers троп сыгран прямым образом: в попытке овладеть технологиями вымершей инопланетной цивилизации Эггман стал пленником ИскИна, созданным им самим. И поэтому основным антагонистом Соника во Фронтирах будет Сейдж.
  • The Legend of Heroes: Trails of Cold Steel IV — практически в прямом смысле: Ишмельга, персонификация всего плохого, что есть в людях, сеющая раздор и разрушение веками, самое близкое к местному дьяволу, будучи вытащенным в реальный мир, принял облик могучего исполина, но получив отпор от всех героев серии разом, превратился в небольшой сгусток тьмы, истерично орущий и обвиняющий человечество в неблагодарности. Рин уничтожает его одним ударом без всякой ненависти, даже с сочувствием.
  • Wolfenstein — сам Адольф Гитлер в подсерии от Machine Games. Как показывает The New Collossus, из завоевателя мира (пусть и с не без помощи еврейской сверхнауки), он превратился в маразматика, неспособного узнать своего злейшего врага Бласковица. Последний затем убивает его вовсе за кадром, в промежуток времени между «Колоссом» и Youngblood. Кстати, сдулся он не только в данной вселенной, но и по сравнению с другой игрой серии — Wolfenstein 3D, в которой фюрер лично сражался с Бласковицем.

Примечания

  1. За исключением паренька на коньках по имени Sammy.