Опошлённая ситуация
![]() | Вкратце Целевая аудитория углядела в художественном произведении пошлость там, где её изначально не было |
« |
Мальчики глянули друг на друга. Им очень захотелось поцеловаться, но они стыдились. |
» |
— Радий Полонский «Тайна Страны Земляники»
|

Сэр Всеславур и его верный напарник, эльфийский следопыт Финалгон, очень близки. Они много раз спали вместе, не раз признавались в том, что любят друг друга, а однажды, расставшись на долгий срок, при встрече бросились обниматься и целоваться…
Руки на стол, яойщицы! Отключите свою извращённую фантазию и вытрите слюни — нет тут того, что вы себе напредставляли! Всеславур и Финалгон — просто друзья, ничего более. И для средневековой культуры показанные выше проявления дружеских чувств между мужчинами более чем нормальны. Хотя, да — современному читателю во всём этом чудится явный гомосексуальный подтекст.
Собственно, в этом и суть тропа этой статьи.
Опошлённая ситуация — это когда читатель/зритель углядел в художественном произведении неприличный или пошлый посыл, который туда изначально не вкладывался автором от слова «вообще». Обычно подобное встречается в различной классике, давней или не очень, из-за явления изменившейся морали: многие ситуации, для наших предков совершенно безобидные и естественные, нами и нашими современниками могут сейчас восприниматься как ужасно пошлые и двусмысленные. Аналогично, с течением времени совершенно безобидные слова и даже целые фразы могут приобретать похабное звучание — и поэтому когда красна девица в какой-нибудь былине называет в качестве комплимента добра молодца петушком, подразумевая его храбрость и удаль, современные школьники ржут в голос; ныне благодаря близкому знакомству с блатной феней и «романтикой» тюремной жизни все знают, кого в местах не столь отдалённых называют именем этой гордой птицы…
А ещё опошлённая ситуация может возникнуть по причине косноязычия и скудословия молодого и талантливого автора, у которого герой через фразу кончает и привстаёт. Не надо так делать — обязательно нарвётесь на едкие подколки почтенной публики, которая во всех ракурсах обсосёт тему об оговорках по Фрейду в вашем творчестве.
Инверсия тропа — Фрейдистский подтекст. Собственно, эти два понятия соотносятся друг с другом примерно так же, как бафос обычный и бафос-нежданчик: во фрейдистском подтексте пошловатый окосексуальный символизм был вложен автором сознательно, в то время как при обращении к сабжу статьи никто ничего не вкладывал и даже не думал об этом, но целевая аудитория сама великолепно со всем справилась и всё углядела.
Если подобный пошлый подтекст возникает для носителя другого языка, то это уже троп «Неприлично для иностранца».
Более широкий троп — «А вы подумали чаво?»: он может играться автором и сознательно, и касаться не только неприличных, но и внешне опасных ситуаций (человек с ножом, с которого стекает красная жижа — не обязательно маньяк: он просто борщ готовил и свёклу нарезал — но перестарался).
Примеры
Мифология и фольклор

- Библия — Песнь песней Соломона: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!» и далее по тексту, символизирует любовь между верующими и Христом. А не то, что вы тут подумали, пошляки этакие! Собственно, первоначально богословы замахивались лишь на прочтение Песни, как аллегории любви Бога к людям. Однако, по мере погружения во все большие пучины СПГС, сначала в Песне прочитали любовь Христа к католической церкви (при том, что Песнь писалась задолго до Христа), а потом и вовсе появились интерпретации, в которых невеста предстает Богородицей. Были и те, кто говорил что никакого тайного смысла тут нет, просто любовная поэма. Но аллегорическое прочтение так закрепилось, что таких критиков заклевали.
- Многократно обыгрывается внутри анекдотов, когда их герои видят пошлый подтекст там, где его нет, тем самым выставляя себя в глупом виде:
« |
Студентка сдаёт историю. Вопрос: |
» |
« |
Сдаёт студент экзамен по ВМС, как водится, ничего не знает, но пожилой преподаватель пытается как может вытянуть на тройку… Наконец, в качестве последнего вопроса он рисует какую-то формулу и просит студента назвать полимер. Студент ничего не может ответить. Тогда профессор подсказывает: |
» |
« |
На экзамене по анатомии старенький профессор говорит студентке: |
» |
« |
Вопрос на экзамене по анатомии: |
» |
« |
Студентке на экзамене попался вопрос про Адама Смита. Ну, она отвечает. Хорошо отвечает, сразу видна работа с дополнительной литературой. Куча цитат. «Как писал Смит», «Согласно теории Смита», «Критики Смита отмечают» и всё в таком духе. Только вот чего-то ни разу Смита по имени не назвала. Профессор выслушал и спрашивает: |
» |
—
|
Литература
« |
…в городе вышли Встретить его и царь, и царица, и дочь их царевна; Выбежал с ними прекрасный младенец, мальчик-кудряшка, Живчик, глазёнки как ясные звёзды; и бросился прямо В руки Ивану-царевичу; он же его красотою Так был пленён, что, ум потерявши, в горячие щёки Начал его целовать; и в эту минуту затмилась Память его, и он позабыл о Марье-царевне … …Иван твой царевич Женится нынче. Уж свадебный пир приготовлен, и гости… |
» |
— Василий Жуковский «Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери»[2]
|
- «А что у вас?» Сергея Михалкова — как тебе, наш современный испорченный «этими вашими интернетами» читатель, строчка «А у Толи и у Веры обе мамы — инженеры»? Ясное дело, что Толя и Вера вовсе не брат и сестра из однополой семьи лесбиянок, но сейчас это именно так и воспринимается.
- «Баллада о Георгиевском кресте» Л. Вершинина — «Генерал-отец, галуны в огне, перед строем в пояс кланялся мне, и при всех целовал в уста…» По меркам 60-х гг. XIX века (когда шли войны с Бухарским эмиратом), солдат, последний выживший из взвода, сумевший «дуром, на крике» прорваться сквозь вражеское войско и в штыковой убить полководца бухарцев, заслуживал и не такого почёта[3]. Сейчас — да, смотрится странно.
- «Бармалей» К. И. Чуковского — «…Потому что Бармалей/Любит, любит, любит, любит/Любит маленьких детей!». Вот это работа над собой — переквалифицироваться из людоеда в педофила…
- «Война и мир» Л. Н. Толстого — автор с чувством несколько раз называет Элен голой, но в данном случае имеется в виду всего лишь то, что та носит слишком открытое платье, не более того. «Совсем-совсем» голую женщину писатель того времени назвал бы «обнажённой», эти два слова тогда действительно были не столь синонимичны, как сейчас.
- «Хаджи-Мурат» — здесь звучит фраза «Но у женщины ума в голове — сколько на яйце волос». Ясное дело, имелось в виду куриное яйцо, но современные школьники понимают, конечно, совсем другое «яйцо», которое ещё и «шары», и «орешки».
- «Гордячка» Т. Крюкова — ставшую карлицей Злату после представления циркач заставляет «пойти по кругу», что она с негодованием отвергает. Речь, само собой, не про групповой секс — имелось в виду пойти вдоль арены с шапкой для подаяний в руке.
- «Женщина французского лейтенанта» Дж. Фаулза — подсвечено автором. В романе, действие которого происходит в викторианскую эпоху, пожилая леди, та еще ханжа, обнаруживает, что ее компаньонка спит в обнимку с горничной. Автор насмешливо спрашивает читателей, не ждут ли они, что она сейчас в гневе обрушится на грешниц и выгонит их из дома. Ничего подобного не будет, девушки просто спят сном невинности, и в то время никто ничего пошлого в этом бы не усмотрел.
- «Книга о вкусной и здоровой пище людоеда» Григория Остера — проскальзывает нечто такое в некоторых скетчах. Как вам, например, заглавие одного рецепта «Любопытные девочки с мягкими булочками»? Молчать, гусары! Имелись в виду настоящие булочки, сдобные, из муки и яиц! Это всё же честный людоед, а не какой-то педофил…
- «Как любить ребёнка»[4] Януша Корчака — авто подсвечивает троп в своей книге:
« |
Однажды я заметил, как одиннадцатилетний мальчик подошел к девочке, которую он любил, и что — то шепнул ей. В ответ она покраснела, опустила голову и недоуменно пожала плечами. Несколько дней спустя я спросил его, с чем он тогда к ней обратился. Никакого замешательства, искреннее желание вспомнить. — Ах да, я спросил у нее, сколько шестнадцатью шестнадцать. Будь мы более деликатны по отношению к детям, как часто нам приходилось бы сгорать со стыда за ту нечистоплотность жизни, которую они застали и от которой мы их не в силах уберечь. |
» |
- «Моби Дик» Германа Мелвилла — герою пришлось спать в таверне в обнимку с дикарём-гарпунёром Квиквегом. Он сам и остальные относятся к этому спокойно (см. раздел «Реальная жизнь»).
- А следующая глава вообще называется «Мы повенчаны»: «Когда трубка была выкурена, он прижался лбом к моему лбу, обнял меня и объявил, что отныне мы повенчаны, что на языке его родины означало, что теперь мы как бы братья и он готов умереть за меня, если возникнет в том необходимость».
- «Уроки французского» Валентина Распутина — попавшая по распределению из города в сельскую школу молодая, красивая и одинокая (была замужем, но овдовевшая или разведённая, точно неизвестно) учительница Лидия Михайловна, назначает одиннадцатилетнему ученику дополнительные занятия. Но очень скоро по её инициативе место этих встреч перемещается из школы к ней на квартиру, где, собственно, урокам начинает уделяться всё меньше времени: Лидия Михайловна, стремясь унять неловкость и смущение мальчишки, расспрашивает о его жизни и рассказывает о собственной, ходит перед ним в домашней одежде и зовёт остаться поужинать. После того, как попытки установить контакт терпят неудачу, учительница всё же добивается своего, вспомнив детскую игру с монетками
на раздевание: в игре оба становятся раскованнее и ведут себя куда свободнее, тем более что она старается поддаваться и проигрывать. В какой-то момент, разоткровенничавшись, женщина внезапно признаётся, что ей «иногда надоедает быть только учительницей». В итоге их однажды застаёт за игрой директор школы, который устраивает застигнутой в «раскрасневшемся и взлохмаченном» виде Лидии Михайловне гневный выговор, обвиняя её в «растлении» и «совращении», после чего она вынуждена оставить работу и спешно вернуться в родной город. О, боже, что это за эротический триллер — спросите вы? Расслабьтесь, моралфаги: игра на деньги — единственный способ хоть как-то помочь гордому и замкнутому парню прожить вдали от семьи и родного дома в чужом посёлке в конце голодных послевоенных сороковых, а директор был взбешён азартными играми и неуставным поведением учительницы со своим учеником, только и всего. - «Флаг» В. Катаева — рассказ описывает пафосное превозмогание гарнизона одного из советских пограничных фортов на Балтике наступлению фашистских захватчиков. И в самый кульминационный момент, когда читателю становится ясно, что настал самый тёмный час, автор очень ярко иллюстрирует суровое боевое братство советских пограничников: «Они обнялись и поцеловались, командир и комиссар. Они поцеловались крепко, по-мужски, чувствуя на губах грубый вкус обветренной горькой кожи. Они поцеловались первый раз в жизни. Они торопились. Они знали, что времени для этого больше никогда не будет…». Само собой, в то время, когда писал Катаев, подобная сцена вышибала слезу у современников — люди шли на последний бой и прощались друг с другом. Для современного читателя, увы, всё это отдаёт бафосом и становится предметом шуток про суровых «боевых п…расов» из НКВД.
- «Что я видел» Б. Житкова — «А там на конце вдруг толсто. И всё волосики, волосики». Мама дорогая, это что за такую мерзость узрело невинное дитятко?! Всего лишь колос пшеницы
- Стихотворение В. Маяковского на упаковке печенья «Красный авиатор» завершалось строками, которые у наших современников могут породить весьма красочные образы:
« |
Мы везде проводим мысль |
» |
— Попятится он, просто попятится, а не то, что вы подумали.
|
Музыка
- Группа «Сталкер», «Не плачь, Алиса!» — строчка «Не плачь, Алиса, ты стала взрослой» звучит ну очень подозрительно. Особенно от сталкера, который явно не по Зоне шарится…
Кино

- «Бриллиантовая рука» — эксплуатация тропа для демонстрации разницы поколений. В начале фильма Лёлик (Папанов, 1922 г.р.) от избытка чувств провожает молодого подельника Гену (Миронов, 1941 г.р.) троекратным поцелуем. Гена этого сильно стесняется.
- «Волкодав» — угарный момент, где Матерь Кендарат, подозрительно растягивая слова, обращается к своему ученику Волкодаву: «Ма-альчик, во-озьми порошо-ок, он волше-ебный…»… Нет уж спасибо, нюхайте сами свою «пыль колумбийских дорог»![5]
- «Вратарь» (1936) — сцена, где выбежавший на поле Карасик уверенно ведёт мяч, сбивая с ног всех противников на своём пути, но в какой-то момент наклоняется вперёд — и сзади на него налетает другой футболист. Оба на несколько секунд оказываются в довольно пикантной позе.
- «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» — лысый дядька на пляже пристально разглядывает в бинокль голые мальчишеские задницы? Директор пионерлагеря товарищ Дынин выслеживает тех, кто купается в неположенном месте. А вы что подумали?[6]
- «Золушка» (1947) — добрый волшебник выпускает из трубки в бальный зал дым, после чего все присутствующие попадают в волшебную страну, где каждому видится самое приятное… А клёвый у старикана «план», хе-хе.
- «Малыш» Чарли Чаплина — очень трогательная сцена, в которой герой и пятилетний мальчик, скрываясь от преследования «органов опеки» в весьма сомнительной ночлежке, готовятся отойти ко сну. В одной постели. Перед этим поцеловавшись в губы. Два раза! Сейчас бы за такое, конечно…
- «Не может быть» — персонаж Георгия Вицина предлагает будущему зятю и его другу «трахнуть по маленькой». Ничего такого — имеется в виду пропустить по стопочке.
- «Свадьба в Малиновке» — «бисексуал» Попандопуло с его коронной фразой «И что это я в тебя такой влюблённый!», которую он говорит нескольким персонажам, в том числе и мужского пола.
- «Ширли-Мырли» — помните эпическую фразу дебошира Суходрищева «Этого п…ра в Химках видал! Деревянными членами торгует!»? Так вот, речь шла вовсе не о дилдо, как можно было подумать — это был бонус для современников: в середине девяностых в Москве и Подмосковье была очень популярна сувенирка в виде наборов матрёшек с лицами вождей партии, которые действительно ехидно называли «деревянные члены [КПСС]».
Телевидение
- Знаменитая реклама Old Spice со смотрящим в камеру с улыбкой мускулистым негром в одном полотенце, который мгновенно стал героем многочисленных мемов, где он анально карает всяких любителей лоликона.
- «Наша Russia» — внутримировой пример в одном из скетчей: Димон, которого его друг Славик подговорил купить порнофильм в магазине, вместо этого приобрёл широко известные фильмы без грамма эротики, углядев в их названиях пошлый посыл. Одной из таких кинокартин стала «72 метра»: в оправдание Димон сказал Славику, что был уверен, что у одного из героев там он — 72 метра.
Телесериалы

- «Грозный» — дико ржачным и непреднамеренно пошлым получился постер сериала (см. на картинке), где тот самый царь изображён в двух своих ипостасях (молодой и старой), смотрящих в глаза друг другу (за слоган
самый острый колотдельное спасибо рекламщикам, конечно). Ну, в принципе понятно, что Иван Васильевич был человеком самовлюблённым… но не до такой же степени!
Мультфильмы
- «Ну, погоди!» — ныне многими западными, да и современными постсоветскими зрителями (которые не «ловят» характерные образы, рассчитанные на советскую публику) воспринимается как аллегория преследования педофилом ребёнка.
Аниме, манга, ранобэ и манхва
- «Мой сосед Тоторо» — сцена с купанием мужчины в одной ванне с двумя несовершеннолетними дочками, (при том одна из них — скорее подросток). И вот вроде понимаешь умом — всё это невинно и по смыслу и по картинке, это другая культура и другое время. А все равно как-то странно это смотрится для современного западного зрителя. Впрочем, блюстители нравственности, привыкшие получать горячую воду прямо из крана, могут своими руками наколоть дрова, накачать воду (hardmode — принести это всё из леса/озера на своём горбу), протопить баню… затем повторить всю цепочку действий отдельно для купания каждого члена семьи и после этого проверить, останутся ли у них силы мораль читать.
- Maou Gakuin no Futekigousha: Shijou Saikyou no Maou no Shiso, Tensei shite Shison-tachi no Gakkou e — над двусмысленностью диалогов в 4 серии ржали даже озвучивавшие ее актеры русского дубляжа Студийной Банды. Героини никак не могут достать меч из камня, ГГ-Мэри Сью, заполучивший их себе в гарем, галантно подкатывает к ним с вопросом «В чем проблема, Саша? Не вытаскивается?», потом велеречиво говорит «Есть лишь один меч, который мне не вытащить» — но вытаскивает меч новичок Рэй. За это ГГ вызывает его на дуэль, и Рэй скромно говорит, что лучше бы не вытаскивал меч. На самой дуэли Анос говорит, что готов сражаться с ним палкой.
- Не говоря уже о том, что зовут главного героя Анос, а второстепенного (благо) персонажа на одну (ту самую четвертую) серию, учителя, зовут Идор Анзело.
- Ookami to Koshinryo — женщина опаивает мальчика чтобы уложить с собой в постель… На самом деле в гостиницах холодно (стекла только в соборах), потому Холо часто греет спутников своим шикарным хвостом (между прочим, кому попало она хвостик не предложит), но Коул слишком скромный, потому старается лечь на холодный пол, вот и приходится пускать в ход коварство.
Видеоигры
- «Серп и Молот» — внутримировой пример: если поладить с Конрадом в Хрендорфе, протагонист произнесёт (очевидно, наскоро переделав на немецкий) фразеологизм «стерпится-слюбится», который хозяин явки ошибочно истолкует в гомосексуальном смысле и наотрез откажется от таких элементов сотрудничества.
- «Смута» — пополам с бафосом-нежданчиком. В лубочных диалогах заглавный герой Юрий нередко просит «скрестить шпаги» и «позвенеть саблями» с противниками, а то и просто собеседниками. Игроки, конечно, сразу же углядели в этом гомоэротический подтекст, которого создатели в игру не вкладывали.
- World of Tanks — благодаря игре сакральная фраза «Есть пробитие!» утекла в молодёжный жаргон как аллегория гомосексуального секса. Особая мякотка, что в английском переводе там звучит куда как более двусмысленное «penetration»…
- Игроки в «Танки» настолько
внимательныеиспорченные, что умудрились углядеть сис… гм, женскую грудь в… дизайне танка «КВ-5» (имеются в виду две небольшие башенки на носу).
- Игроки в «Танки» настолько
- OMORI — в комнате главного героя можно найти коробку с салфетками, при взаимодействии с которыми игра уведомляет, что с их помощью он вытирает свои слёзы. Казалось бы, ну что тут можно опошлить — но вот нет, немало игроков решило, что салфетки этот хикки использует для… немного других целей.
Реальная жизнь
- Сон в отдельной кровати перестал быть предметом роскоши относительно недавно, когда достижения технического прогресса позволили обеспечить достаточно массовое производство постельных принадлежностей, кроватей, помещений для из размещения и энергии для обогрева. Ещё в XIX веке люди сплошь и рядом спали с друзьями, с прислугой (а то и собаками или даже со свиньями) или просто вповалку — и это был именно сон, а не что-то иное. Никто не видел в такой ситуации сексуального подтекста от слова «совсем»[7]. Например, если верить Ильфу и Петрову, на постоялых дворах США второй половины XIX века специальный плакат запрещал мистерам проезжающим ложиться больше чем по шесть человек в одну кровать — по причине прозаической амортизации (мебель быстро приходила в негодность, проще говоря). У Чарльза Диккенса в «Николасе Никльби», действие которого происходит примерно в то же время, упоминается, что пять учеников в одной постели — вообще нормальное для йоркширских школ-интернатов явление.
- В замке Амбуаз, что во Франции, во время экскурсии по опочивальне короля (конкретно Франциска I) экскурсоводы деликатно уведомляют туристов, что на этой большой кровати «король спал вместе со своими придворными кавалерами». Ох уж эти испорченные французы, да? А вот и нет, все куда банальнее — стекол в замке того времени практически не было (потому что немыслимая роскошь даже по королевским меркам), отопления тоже почти нет, а ночью тут прохладно даже летом, а зимой так вообще лютый дубак. Поэтому «тем самым» король с королевой (и фаворитками/фаворитами) занимался днём, а ночью несколько человек одного пола спали в одной постели, потому что так было банально теплее. Королева — тоже спала в этакой «коммуналке», но уже с дамами.
- Когда-то на Руси и ряде других европейских стран для друзей-мужчин считалось совершенно естественным при встрече или расставании расцеловать друг друга в щёки, а то и «в уста». Сейчас подобное допустимо только для женщин, да и то только в щёчку. К слову, вопреки распространённому заблуждению, дружески целовался с лидерами и послами других стран отнюдь не только Брежнев (который этим особенно запомнился), но и Сталин, и Хрущёв, и даже Горбачёв. Впрочем, тут стоит сделать отступление и указать, что отношение к поцелуям в разных культурах было таким же разным: например, в странах рисовой культуры они традиционно воспринимались как жуткая пошлость даже между супругами, чего уж говорить про друзей. Именно поэтому, когда Клим Ворошилов во время своего визита в Китай поцеловав сопротивлявшегося Мао Цзэдуна в губы, то этим вверг всех китайцев (включая Великого Кормчего) в глубочайший шок.
- А практика целовать в губы детей (реже — подростков) вообще вплоть до второй середины XX-го века воспринималось совершенно невинным выражением любви и доверия со стороны родителей или иных близких для ребёнка взрослых не только в русской, но и вообще в европейской культуре. Помимо уже указанного «Малыша» Чаплина, можно вспомнить «Страшную месть» Н. В. Гоголя («Я была в том самом месте, где родилась и прожила пятнадцать лет. Как зелен и душист тот луг, где я играла в детстве… О, как обняла меня добрая мать моя! Она приголубливала меня, целовала в уста и щёки…»). Ещё задорнее у Редьярда нашего Киплинга, где в одном из рассказов чопорная добропорядочная английская леди, как следует по тексту, «привычным движением» целует в губы своего великовозрастного сына-офицера, вернувшегося из Индии. Ещё и отмечает, что сыночек явно не завёл себе до сих пор девушку, так как целоваться нормально так и не научился…
- Адельфопоэзис в православии — обряд братания проводимый в Церкви (потому для средневекового человека больше, чем просто слова), который в наши дни воспринимается как нечто подозрительно похожее на гомосексусальную свадьбу в протестантизме.
Примечания
- ↑ Капитан медслужбы, по профессии уролог и андролог, Очевидность чешет в затылке: как считал профессор — непонятно: по длине — намного меньше (даже если измерять на холоде, когда «хи-хи» реально уменьшается), по объёму — намного больше.
- ↑ Современные борцы за нравственность видят в этом произведении гомосексуальные намёки и педофилию, яростно требуя запретить, хотя для современников автора очевидно, что Иван-царевич ничего такого предосудительного с ребёнком не делал (см. раздел «Реальная жизнь»), и женится он на его старшей сестре, а вовсе не на пацанёнке, фу-фу-фу!
- ↑ Даже с поправкой на то, что баллада эта — байки, которые старый отставной солдат травит в кабаке, надеясь, что кто-нибудь из слушателей не побрезгует поднести ему стаканчик. Так-то сражение на Зерабулакских высотах («А впереди тёк Зера-Булак — река и, значит, вода…») проходило совсем по-другому, хотя и кончилось решительной победой армии Российской империи.
- ↑ Уже в самом названии наиболее неадекватные «борцуны» за всё хорошее могут разглядеть что-то этакое.
- ↑ В книге-оригинале единственный порошок, который Кендарат применяет к своему ученику — это некое обеззараживающее и запирающее кровь снадобье, которым она обрабатывает рану Волкодава. Порошок зверский (Волкодав не заорал лишь потому, что от боли потерял голос — и это бывший раб из Самоцветных гор, «видавший в жизни некоторое дерьмо» и клеймённый раскалённым железом!), но крайне эффективный: кровотечение мгновенно остановилось, боль после острой вспышки мгновенно ушла, а рана покрылась коркой, которая через пару дней отвалилась, обнажив тоненький как волос шрам, не мешающий руке двигаться и не болящий на непогоду. Мать Кендарат мимоходом упоминает, что у неё в аптечке есть и более «ласковый» аналог — но она его бережёт для особых случаев (например, рожениц с тяжёлыми родами).
- ↑ Почему товарищ Дынин рассматривал именно задницы? А просто это самый быстрый способ определить присутствие среди деревенских мальчишек, которые купаются-загорают голышом, пионеров из лагеря — у тех задница загорелой быть ну никак не может.
- ↑ Об этом, например, повествует песня «Digs in Birmingham» (известная у нас в стране по перепевке отечественной группы «Green Crow» под названием «Подвинься, Падди!», или «Полька-гастарбайтерка»), герои которой, понаехавшие в Бирмингем из Ирландии на заработки, снимают одну халупу с единственной кроватью на восьмерых. Единственное, чем они озабочены ночью во время совместной ночёвки — чтобы сосед не тянул на себя одеяло и не засветил локтем под рёбра. В конце, правда, возникает неловкая ситуация — герой женился, но на отдельную койку так и не накопил.
![]() |
[ + ] Секс
|
||
---|---|---|---|
|
Внешние ссылки | |||
---|---|---|---|
|