Изменившаяся мораль

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
« Иисус[1] приказал истребить всех: мужчин и женщин, детей и стариков, и даже «волов, овец и ослов». Были пощажены только проститутка Раав и её родные, которых она собрала у себя. «А город и всё, что в нём, сожгли огнём; только серебро и золото и сосуды медные и железные отдали, (чтобы внести Господу) в сокровищницу дома Господня» (Иисус Навин, глава 6, стих 23). «Возможно ли, — писал лорд Болингброк, — чтобы бог, отец всех людей, сам водил и сопровождал варвара, на которого не хотел бы быть похожим самый кровожадный людоед? Великий боже! Прийти из безвестной пустыни для того, чтобы уничтожить чужой город, истребить всех его жителей, в том числе женщин и детей, перерезать всех животных, сжечь дома и утварь в то время, когда у самих победителей нет ни кола, ни двора, и пощадить одну только гнусную проститутку, предательницу, достойную пытки. Если бы эта сказка не была такой бессмысленной, она была бы самой отвратительной. Только пьяный негодяй мог написать её и только пьяный дурак может ей поверить». »
— Лео Таксиль, «Забавная Библия»
Алиса, жившая в стране чудес, где фотографировать детей считалось нормальным.

Действующая в обществе людей мораль меняется в зависимости от места и времени. В России принято уступать старому человеку место в автобусе, потому как ну старенький он, слабый, ему трудно стоять. В Японии то же самое будет оскорблением — это вы чего, намекаете, что дедушка старый, слабый, ему трудно стоять? Да на нём ещё пахать можно, негодяй малолетний! Есть общества, где в ходу ритуальный каннибализм, а зарывание трупа в землю посчитают дикостью. Это что ж, вместо того чтобы быть съеденным племенем и воссоединиться с товарищами, покойник будет съеден червями? Ну и кто тут дикарь? (Пример основан на историческом анекдоте, где сведённые вместе представители двух племён возмутились похоронными обычаями друг друга.) И кроме того, мораль может меняться со временем. Когда-то рабство, причём далеко не только чёрное, было нормой жизни. Теперь же народ может и не понять, даже если, допустим, всё по обоюдному согласию.

Разумеется, сторонники тех или иных моральных ориентиров предпочитают, чтобы у них был обоснуй, выходящий за рамки «здесь так принято». И если сесть да покумекать, какие-то плюсы можно найти практически для любых традиций. Беречь нетрудоспособных стариков? Они могут передавать свою мудрость внукам. Выкидывать нетрудоспособных стариков на мороз? Ну ясно же, харчи экономятся. Впрочем, когда племена переходили от кочевого к осёдлому образу жизни, формула «Бытие определяет сознание» в очередной раз срабатывала, поскольку польза от стариков превышала расходы на их содержание.

Тем не менее, рупором морали до недавнего времени выступали религии, где очень многое решают слова какого-нибудь пророка. А пророки говорили много странного и удивительного, типа богоугодности оскопления или греховности зажигания огня по субботам. И имело ли это какое-то отношение к объективному взвешиванию плюсов и минусов — вопрос как минимум спорный. Но последователи у пророков тем не менее находились. Поэтому, какие традиции родились из объективной необходимости, каким обоснование подогнали задним числом, а какие родились из необходимости, но теперь объясняются задним числом и криво, вопрос не менее спорный. Данный троп посвящён случаю, когда мораль изменилась, и то, что раньше было нормой, теперь смотрится дико.

Примеры

Мифология и фольклор

  • Библия:
    • Похождения Авраама и его сына Исаака весьма познавательны и назидательны. Придя в Египет, Аврам (имя Авраам он получил позже) воображает, будто бы египтяне непременно возжелают его кокнуть, чтобы отобрать его жену Сарру. Вместо того чтобы, скажем, сделать ноги, он говорит Сарре, чтобы она назвалась его сестрой. Фараон, польстившись на красивую сестрёнку, берёт её в жены и осыпает её брата множеством даров, за что огребает от Господа. На справедливое же «что за фигня?» Авраам отмазывается, что, дескать, он никого не обманывал, Сарра и правда его сестра по отцу. Финал истории — Аврам живёт припеваючи, ну а богатые дары он, разумеется, никому не вернул. Позже история повторяется почти слово в слово с герарским царём Авимелехом, только мешок даров Авраам на этот раз получает не как подарки за Сарру, а как подарки за то, что помолился за Авимелеха. Наконец, в третий раз примерно то же самое происходит в исполнении Исаака, сына Авраама, его жены Ребекки и герарского царя Авимелеха (неизвестно, того же самого или нет), только на этот раз правда вскрылась сама, откровений «так она и есть сестра» не было, а вместо даров Авимелех просто пообещал Исааку с женой свою защиту. Казалось бы, три похожие истории, и что с того? Но если принимать документальную гипотезу и считать, что Пятикнижие — компиляция из нескольких источников, включающая в том числе и разные версии одних и тех же историй, а также что рассказчики дорабатывали свои истории напильником, ориентируясь на мораль своего времени, получается, что мораль менялась прямо в процессе написания.
    • Когда к единственному содомскому праведнику Лоту прибыли ангелы божии под видом путников, соседи-отморозки пришли и выразили желание путников опустить (!). Лот вышел к ним и стал упрашивать вместо гостей изнасиловать его дочерей, дабы не было позора дому его (ну то есть некоторый позор из-за изнасилованных дочерей всё равно был бы, но это несравнимо с кошмаром от урона гостям).
    • Праведник Иов, покаранный в ходе испытания божьего гибелью всего скота и потомства, в конце получает от бога новый скот и новых детей, ещё лучше прежних.
    • Фома Неверующий, который не верил, что Иисус Христос вернулся к жизни и требовал доказательств. Вот же чудак — не верит в громкие заявления. Человек с критическим мышлением тоже не обязан верить в якобы реальные фантастические истории, и вполне может предъявить доказательства. Допустим по телеку показали бабку, которая якобы лечит людей заговорённой водой. А пусть она докажет это учёным! Ты что, не веришь людям, которым она помогла? Ну и мразь же ты!
  • «Илиада» и «Одиссея» Гомера — греки вообще и флотилия Одиссея в частности то и дело высаживаются на попавшихся по дороге островах, где грабят и разоряют местные поселения, ничего дурного им не сделавшие и никакой агрессии не проявлявшие. Очевидно, это реалии походов за добычей Крито-Микенского периода, когда все государственные образования восточного Средиземноморья регулярно пытались ограбить всех, до кого могли дотянуться, и не считали это странным.
    • Эпизодический персонаж Илиады по имени Терсит говорит, с точки зрения современного человека, абсолютно правильные вещи: что война эта нужна в первую очередь Агамемнону и что простые воины на ней получат не столько добычу, сколько увечья и гибель. И чтобы читатели слушатели, не дай Зевс, не подумали, что Терсит в чем-то прав, Гомер описывает его эдаким карикатурным уродцем, который, получив от Одиссея вместо внятных контраргументов жезлом по голове (надо же, какое мастерство вести дебаты!), распускает нюни. Впрочем, есть версия, что всё это не затем, чтобы подать слова Терсита как объективно неправильные, а затем, что Терсит — не более чем пустослов и демагог.
  • «Махабхарата» — в наличии глорификация ритуала сати, сиречь сожжения вдов. После смерти Панду его жёны, Кунти и Мадри, даже спорят о том, кому достанется честь взойти на костёр! В итоге пошла последняя.
    • Менее жестокий пример — поступки Карны, призванные показать его моральное превосходство. Кунти, его биологическая мать, бросившая его в детстве, пытается переманить героев на сторону братьев Пандавов, а Карна… не признаёт её, вежливо намекая, что те, с кем он рос, ему дороже кровных «родственников». В этом моменте древнему автору определённо удалось прикоснуться к глубинам человеческой психологии. И вот на таком фоне сомнительно смотрится другой поступок Карны: тот отдаёт броню, что давала ему неуязвимость, богу Индре, замаскированному под брахмана. Здесь автор явно пытался отыграть троп честь прежде разума, но для современного человека, да ещё и неиндийца вдобавок подобная жертва выглядит не «честью», а каким-то нездоровым совершенно показушничеством.
  • Мифы о Прокне и Терее (за изнасилование сестры жена скормила мужу сына), аргонавтах (Медея убивает своих детей от Ясона) и Гудрун (за убийство мужем своих братьев убила своих детей от мужа) показывают, что дети считались членами рода отца, и потому могли стать объектом кровной мести со стороны своей матери, если род мужа и её род конфликтовали.

Литература

  • «Американская трагедия» Т. Драйзера — сейчас очень трудно понять, зачем нужно убивать беременную любовницу, и почему убийца заслуживает хоть какого-то сочувствия.
  • Творчество Бертрана де Борна, французского рыцаря и трубадура[2] рубежа XII—XIII веков, ну оч-чень фактурно представляет западноевропейскую феодальную этику. Междоусобные войны — хорошо, потому что только война — достойное благородного человека занятие, а простолюдины — это и не люди даже, а низшие существа, и их не просто можно, а нужно тиранить и даже периодически убивать, чтобы знали своё место[3].
« Мужики, что злы и грубы,
На дворянство точат зубы,
Только нищими мне любы!
Любо видеть мне народ
Голодающим, раздетым,
Страждущим, не обогретым!
Пусть мне милая солжёт,
Ежели солгал я в этом!
Нрав свиньи мужик имеет,
Жить пристойно не умеет,
Если же разбогатеет,
То безумствовать начнёт.
Чтоб вилланы не жирели,
Чтоб лишения терпели,
Надобно из года в год
Век держать их в чёрном теле.
»
— И далее в том же духе. Самое известное произведение Бертрана де Борна, но далеко не самое радикальное.
  • «Вредная девчонка» Э. Блайтон — протагонистка считается ужасной хулиганкой, так как подкинула гувернантке уховёрток в постель (и та со скандалом уволилась), а в интернате, куда её сослали за такое поведение, поставила на тумбочку 11 предметов вместо разрешённых 6. По оригинальному названию («The Naughtiest Girl», то есть «самая несносная девчонка») можно решить, что героиня курит, пьёт, дерётся и пишет на стенах матерные слова.
  • «Господа Головлёвы» М. Е. Салтыкова-Щедрина — Аннинька и Любинька, актрисы водевиля, имеют из-за своей профессии репутацию «почти проституток».
  • «Гранатовый браслет» А. И. Куприна — современному человеку трудно понять, почему Желтков, посылающий княгине Вере совершенно ненужные подарки и в итоге покончивший с собой, положительный персонаж с великой любовью, а не глубоко нездоровый сталкер, которому следовало жить своей жизнью и постараться быть счастливым.
  • «Сказание о Дракуле-воеводе» Фёдора Курицына — описывается, что Влад Дракула за преступления казнил равно простолюдинов, духовенство и знатных бояр, «толико грозенъ бысть». С точки зрения современного человека, это очень правильно — но вот для XV века форменный беспредел. Вот если бы Влад Цепеш ограничился карами простолюдинов, как прочие современные ему монархи, то и кровавой репутации у него не было бы.
  • «Двадцать тысяч льё под водой» Ж. Верна — капитан Немо использует свою подлодку для того, чтобы истребить стадо кашалотов, считая их вредными животными. Впрочем тут не столько мораль, сколько наука: экология делала первые шаги (сам термин появился буквально за несколько лет до публикации книги), и о понятии экосистемы, в котором каждый вид важен, речи не шло.
  • «Крёстный отец» Марио Пьюзо — внутримировые примеры:
    • Дон Вито осуждает Джонни за то, что тот позволяет женщинам влиять на его жизнь, поскольку женщины «некомпетентны по этой жизни», а также за то, что Джонни не набил морду неверной жене-актрисе. Ещё старый дон велит дочери, пожаловавшейся на побои мужа, вести себя так, чтобы муж её не бил, и строго запрещает Санни вмешиваться — это указание Санни нарушает, пока отец лежит в больнице, и публично избивает зятя. Это потому, что Вито спустился с сицилийских гор и мыслит патриархальными идеями про «убоится жена мужа своего», а Санни родился и вырос уже в Америке.
    • Негров сицилийцы не считают за людей. В конце романа разъясняется, что с точки зрения итальянцев, негры позволили обществу относиться к себе недостойно, а потому достойного отношения не заслуживают. Подразумевается, что достойные люди создадут организованные преступные группы, займутся вымогательством и контрабандой, наживут много денег и заживут припеваючи. Пит Клеменца, выбирая в свою бригаду нового солдата из числа имеющихся соучастников, бракует вполне способного кандидата, так как тот слишком уж дружески построил общение с контрагентами-неграми, «это указывало на недостаток характера».
  • «Легенда об Уленшпигеле» Ш. де Костера — по реакции Уленшпигеля на то, что его возлюбленную Неле могли изнасиловать, а равно как по тому, как Неле убеждает его в том, что «ничего не было», можно сделать вывод: для уроженца Фландрии XVI века изнасилование вызывает не жалость, а отвращение к жертве.
    • И это де Костер сильно облагородил своего героя, потому как фольклорный Уленшпигель из средневековых немецких анекдотов периодически совершал откровенно скотские поступки. Например, ему случалось наниматься на работу к людям и по приколу убивать их домашних животных, мотивируя это тем, что он хозяйские указания плохо расслышал или неправильно понял. Современный психически нормальный человек над таким смеяться не будет.
    • Там же на вопрос своей жены, что будет, если она принесёт двойню, Клаас отвечает, что поколотит её. Можно списать это на шутку юмора, а можно представить реакцию бедняка на лишний рот в семье. Напоминаем: на дворе был XVI век, тогда считалось, что женщина имеет контроль над тем, кого и в каком количестве ей рожать.
  • Легендариум Толкина — на уровне разных взглядов автора и его современников. Для самого Толкина способности орков/гоблинов (что в этом конкретном сеттинге — одно и то же) к конструированию механизмов — специфическое проявление их злобной натуры, потому что ну не любил Толкин индустриализацию, механизацию и всё такое прочее[4]. Для части читателей, которые этого нюанса не поняли или отказались принимать, техническая одарённость орков видится положительной чертой — строго вопреки авторскому замыслу[5].
  • «Мудрость вымысла» С. Орбелиани — философские дебаты придворных регулярно заканчиваются тем, что евнуху говорят: да что ты вообще можешь знать, ты же кастрат. С точки зрения автора это бронебойный ответ, а с точки зрения современной морали — ad hominem да ещё и эйблизм.
  • «Муму» И. С. Тургенева — Герасим по всей видимости задуман как положительный персонаж, чувствам которого к Татьяне предлагается посочувствовать. Ну, правда, Татьяна его откровенно боится, а в сторону имевшего на девушку виды Капитона поступали угрозы физической расправой. И мнением, собственно, Татьяны никто из решающих её судьбу людей особо не интересуется. В том числе и сам Герасим, никаких ответных знаков внимания не получавший и рассчитывавший просто обкашлять всё с барыней. Конечно, спрос на таких ухажёров и сейчас есть, но по современным меркам тут уже получается сильный уклон в криминал.
  • «Панихида» А. П. Чехова — лавочник Андрей Андреич никак не может взять в толк, почему отец Григорий рассердился и наложил на него десять дополнительных поклонов за поданную записку за упокой дочери, где та именуется «блудницей»: «…ведь она того, извините… актёрка была!» Впрочем, тут может получиться зигзаг: для атеиста или "верующего в душе" это изменившаяся мораль, а для христианина что тогда, что сейчас, мораль как раз ничуть не изменилась: не должно человеку никого осуждать ранее Суда Божьего.
  • Призма Синаххериба — аккадская летопись, прославляющая подвиги царя Синнахериба. В частности, летописец полностью оправдывал не только ограбление проигравшего войну Вавилона, но его разрушение и геноцид его 200 000 жителей — «горе побеждённым», как говорили сильно позднее римляне.
  • «Путешествие на Утреннюю Звезду» В. Губарева — эферийцы, готовясь к колонизации заглавной планеты, истребляют там всех опасных для себя хищников. Не вытесняют их из зон, предназначенных для строительства поселений, а именно массово истребляют, включая морских обитателей. С современной точки зрения это называется хищничеством, которое закончится экологической катастрофой — оставшиеся без естественных врагов крупные травоядные (а они там есть, вплоть до местного аналога динозавров) превратят планету в пустыню.
  • «Робинзон Крузо» Д. Дефо — протагонист продал своего товарища по побегу в рабство капитану корабля (в оправдание можно сказать только то, что никакого другого законного статуса у неевропейца быть всё равно не могло, да и европейцы прекрасно продавались в кабальные слуги в колониях), пытался стать серьёзным работорговцем (просто не вышло) и одно время был рабовладельцем-плантатором (никакого другого труда на плантациях XVIII века не было). В сиквеле всё ещё хуже — Робинзона занесло в Россию, где он напал на эвенков, проводивших религиозный обряд, не стерпев «язычества», а позднее, получив за это пинка от русского губернатора, которому эвенки пожаловались на заезжего отморозка, осуждает русскую политику веротерпимости.
  • «Сказка о большом колоколе» Е. Пермяка — застрявший в Англии русский матрос гордится тем, что английские корабли имеют паруса из русского льна, пушки из русского чугуна и тому подобное. Сейчас это называется «сырьевая экономика» и поводом для гордости не считается[6].
  • «Скандал в Богемии» — король Богемии, будучи холостым, в прошлом имел роман с незамужней женщиной, мало того, простолюдинкой! Скандал! Скандалище!
  • «Стрекоза и муравей» — в наше время весь моральный посыл портится тем фактом, что петь-плясать — работа не хуже прочих. А то, что за эту работу платят столько, что зимой Стрекозе жрать нечего, так давайте ещё над низкими зарплатами учителей поржём. В экранизации 1913 года стрекоза — музыкант, весь сюжет игравший на скрипке и в результате умерший зимой от голода. В экранизации за 1961 год сюжет обширно фиксят. Текст басни тот же, но видеоряд выставляет Стрекозу со товарищи откровенными хулиганами, пляшущими на конвейере с вареньем. Да и Стрекозу не выкидывают на мороз, а дают возможность заняться общественно полезным трудом.
  • «Спящая красавица» — в самой первой версии Джамбаттиста Базиле на заглавную красавицу натыкается чужеземный король, который взгромождается на девушку и затем уходит. После визита короля у принцессы рождаются дети, один из них случайно высасывает из пальца матери ядовитый шип, что и приводит принцессу в чувства. Разумеется, в современной версии всё происходит, мягко говоря, несколько иначе.
  • «Тарас Бульба» Н. Гоголя — если разобраться, запорожских казаков автор почти не романтизирует. Запорожцы запросто устраивают на Сечи еврейский погром (правда, благодаря Бульбе и Янкелю он, по видимости, обошёлся без жертв), а уж что они творят с польским мирным населением там, куда приходят с войной… Сам полковник Бульба, в довесок к религиозной нетерпимости[7] и жестокости к полякам, плохо относится к жене и устраивает майдан против недостаточно воинственного кошевого атамана. Выручает только авторская ремарка, что уж такие в описываемую эпоху бытовали нравы.
  • «Тётка Чарлея» Б. Томаса — чтобы нормально общаться (просто общаться!) со своей возлюбленной, Чарли приходится нанимать бомжа играть роль тётки, которая присутствует при общении молодежи в качестве гарантии от компрометации.
  • «Три Мушкетера» А. Дюма — мушкетёры ведут разгульный образ жизни, вечно должны лавочникам и проституткам, бьют простолюдинов и сшибают их конями, нападают на гвардейцев кардинала, закладывают уставное снаряжение, да и в целом являются скорее государственными изменниками, с которыми безуспешно борется единственный нормальный человек во французской политике.
  • «Чучело» В. Железнякова (и снятый по нему фильм) — от полного отчаяния затравленная классом главная героиня стрижётся наголо. Сейчас на лысую девочку или девушку разве что посмотрят с удивлением и пожмут плечами (мол, странная какая-то). В конце 70-х — начале 80-х такой поступок — немыслимый шок как для самой Лены, так и для окружающих.

Телесериалы

  • «Игра Престолов» — внутримировой пример: Тирион, оставшийся в Миэрине за главного, воспринимает рабовладельческих господ, собравшихся идти на Миэрин войной, как своих собратьев-феодалов из Вестероса и считает, что легко сможет договориться с ними о мире. Напрасно Серый Червь и Миссандея пытались объяснить ему, что рабовладельцы понимают только грубую силу, на рабов, даже бывших, будут всю жизнь смотреть как на вещь, а самого Тириона посчитают в лучшем случае за циркового уродца. Тирион искренне и неприятно удивился, когда после его «блестящих» переговоров флот Астапора и Юнкая в один прекрасный день вошёл в гавань Миэрина.

Реальная жизнь

  • Ранние браки — не так давно брак в четырнадцать был если и не повсеместен, то как минимум вполне приемлем. На самом деле достаточно логично — с гормональным всплеском ничего особо не поделаешь, подростковый секс так и так будет. А тут хоть в браке, а не с кем попало.
  • Отношение ко многим видам животных сильно изменилось со временем. Где-то сыграло на руку то, что люди узнали своих соседей по планете получше, где-то — то, что ранее наносимый животным вред в силу разных причин сошёл на нет.
    • Волки, тигры, другие крупные хищники: раньше — опасные звери и вообще для людей враги, которых нужно истреблять; сейчас — красивые и по-своему даже милые животные, которых нужно беречь.
    • Лисы: раньше — подлые вредители птицеводства, сейчас — пушистые милахи.
    • Лягушки и жабы: раньше — «фу, мерзость» вплоть до звания самых отвратительных созданий[8], сейчас — милые зверушки[9], бездонный кладезь забавных видео и картинок.
    • Совы: раньше — зловещие уродливые птицы, сейчас — опять же милые создания.
    • Как ни странно, кошки в Южной Корее — процесс идёт прямо сейчас. Для старшего поколения корейцев кошка — это 도둑고양이 (тодук-кояньи), «кошка-воровка», бесполезное и паразитическое существо, обитающее на помойке, и терпеть её можно разве что в деревне (где она хоть мышей по амбарам ловит), и то лишь на улице, а если пустить в дом — то она на хвосте притащит злых духов (поэтому немногочисленным домашним кошкам хвосты рубили). С начала XXI века, впрочем, ситуация стала меняться, и хотя кошки ещё не достигли той популярности, что во всём мире, но в них уже реже кидают камнями, а на заведшего кошку дома уже не смотрят как на сумасшедшего (особенно если это не взятая с улицы мурлыка, а дорогое и породистое животное). Даже бездомных уже чаще называют 길고양이 — буквально «кошка с улицы», калька английского «alley cat».

Примечания

  1. Важное уточнение: речь не о привычном Иисусе Христе, а об Иисусе Навине, который еврейский военачальник и преемник Моисея. В английском языке уточнять не требуется, там их имена пишутся по-разному (Jesus и Joshua/Yehoshua). Но как святой он всё равно почитается, такие дела.
  2. Это если поэты-трубадуры таковы, то чего уж ждать от простого неграмотного барона…
  3. И ведь такие взгляды находят отклик у некоторых наших современников, из числа доморощенных «элитарных» ультраправых, любителей побрюзжать на тему «власти быдла». То, что этих «аристократов духа» без титулов и феодов всякие бертраны де борны с превеликой охотой загоняли бы и рубили на салат ради собственного увеселения, им в голову как-то не приходит.
  4. Не иначе как осадочек с Первой мировой, где Толкин вдоволь насмотрелся на тёмную сторону научно-технического прогресса.
  5. Тем более что орки ничего, кроме оружия и инструментов пытки, создать никогда не захотят, а если бы и захотели, то ничего бы у них не вышло.
  6. Увы, хватает ещё ценителей примата сырья, сторонников неофизиократии. Мол, у них-то вумные машины есть, считают все чего-то себе, а без нашей пеньки, без нашей нефти-то всё и развалится, какие там машины, когда нет энергии её завести. То, что ум затем и нужен, чтобы иметь несколько источников ресурсов или даже возможность отказаться полностью от того же каучука в пользу искусственных материалов, неофизиократам обычно невдомёк. Тот курьёз, что наиболее ресурсно обеспеченные страны очень редко становятся богатыми, объясняется колониализмом — грабят, мол, подлюки бездуховные заграничные, надо бы их выгнать, их товары не брать, всё завести своё и зажить. Как правило, население в таком случае не заживается.
  7. Надо сказать, вполне оправданной — православное население Речи Посполитой видело от католиков мало добра.
  8. Да, серьёзно. Не медведка, не личинка хруща, не постельный клоп, а именно жабка — самое гадкое, что только можно представить, как же.
  9. Кроме Австралии. Австралийцы жаб не любят, потому что инвазивный вид.
Внешние ссылки
TV Tropes Values Dissonance