Грязная атомная бомба

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску

Двести лет назад была Великая Атомная война. Война… Война никогда не меняется. Вот уже два столетия, как дикари мутузят друг друга камнями и палками, по пустошам бегают трехногие мутанты, а караваны грабят рейдеры в косухах с дефицитом рукавов. И вот уже два столетия никто не приближается к Великому Московскому Кратеру, потому что там сидит страшная невидимая сила Ради Ация, убивающая всех, кто посмеет приблизиться…

Стоп, что? Вы что, не слышали про период полураспада? Что там за изотопов таких противоестественных набодяжили, что и спустя двести лет радиация не спадает? В реальном атомном взрыве образуется два вида изотопов: быстрые и медленные. Первые выпускают всю свою убийственную силу примерно за двое суток. Медленные заражают местность на годы и столетия, но опасность их невелика — если их не жрать, не пытаться растить в них картошку и не жить в центре радиоактивного пятна, то непосредственной угрозы для жизни они не представляют. По итогам множества ядерных испытаний было выработано эмпирическое правило «7-10»: с увеличением временного периода после взрыва в 7 раз, уровень радиоактивного заражения спадает в 10 раз. Допустим, сразу после взрыва радиационный фон в зоне заражения — 1000 Р/час (это очень много — самый центр зоны радиоактивного заражения, его площадь относительно невелика). Спустя 7 часов после взрыва фон составит уже 100 Р/час, спустя 7x7=49 часов — 10 Р/час (уже можно выходить из убежищ и сваливать — несколько часов на таком фоне без серьезных последствий уже реально прожить), через 2 недели (7х7х7=343 часа, 14 дней) — 1 Р/час. На более длительных временных отрезках это правило перестает работать (потому что доминирующими изотопами становятся «медленные» с совсем другими сроками), но общий смысл понятен. Именно по этой причине все убежища ГО строят с расчетом автономности на двое суток — на худший возможный вариант, хотя для большинства в зоне поражения уже сравнительно безопасно сваливать прочь от места взрыва и под конец первых суток (но лучше по возможности пересидеть, главным образом потому, что без радиационной разведки определить границы зон, где совсем сильно фонит, а где не очень — невозможно).

Но всё не так, если бомба относится к категории «Грязная, гуманитарная, радиофобского подтипа». Радиоактивное загрязнение, выпускаемое этой бомбой, держится веками и веками же сохраняет свою убийственную силу. Почему так? Во-первых, это инструмент апокалиптического нагнеталова — увесистых уроков «Ядерная война это очень плохо, п’нятненько?». Дабы хорошенько напугать аудиторию ядерной войной, авторы не стесняются насочинять про неё басен и мифов. Вот поэтому-то и радиация у них держится веками, а в особо тяжелых случаях ещё и волшебным образом наползает на новые территории без видимого носителя — частиц осадков.

Во-вторых, это путаница между ядерной бомбой и ядерным реактором после Чернобыля. Аварии ядерных реакторов — это не то же самое, что взрывы ядерных бомб, при них действительно образуется очень много, нет, МНОГО медленных изотопов, в том числе капли расплавленного концентрата этих изотопов — кориума. Почему так? Потому, что бомба — это маленький шарик высокообогащенного делящегося материала, а в реакторе этого материала тонна. Да, низкообогащенного, но при реакции выделяются нейтроны и активируют весь неделящийся бутор в стержнях. Поэтому они по натуре намного грязнее атомных взрывов. Но даже в Чернобыле за прошедшие годы радиация спала настолько, что иные отчаянные головы залезают под саркофаг и снимают там видео, и вроде живые после этого. Основное различие еще и в том, что смысл ядерной бомбы — заставить прореагировать как можно больше этого высокообогащенного материала, если его прореагировало мало и много распылило по округе — значит, у создателей устройства руки точно растут из неправильного места. Основное заражение от ядерных взрывов — это частицы земли, пыли и разрушенных сооружений, поднятые в воздух и затянутые в грибовидное облако. Там они активируются мощным нейтронным потоком в первые мгновения взрыва, смешиваются с остатками делящегося материала и выпадают тем самым fallout-ом на землю по направлению ветра. Если ядерный взрыв происходит в воздухе выше определенной высоты (для 1 Мт — где-то около 800м) — радиоактивного заражения почти не будет. Взрыв реактора же — именно разбрасывает по окрестностям всё, что накопилось внутри — а там в разы больше материала, включая и накопившиеся продукты распада, а осколки тех же топливных элементов вполне себе излучают нейтроны, активируя окрестности тех мест, куда упадут.

См. также

Где встречается

Литература

  • «Гнев дракона» Драко Локхарда — в родной реальности Коршуна могучая раса космических паукообразных обнаружила, что глава одной из их исследовательских миссий не погиб в катастрофе вместе с отрядом, а убил коллег, сымитировал катастрофу и продолжил эксперименты по выведению богов. В итоге «испытательный полигон» зачистили чем-то, весьма похожим на сабж в самом мрачном виде: большая часть поверхности превратилась в смертельно опасную пустыню, полёт над которой чреват лучевой болезнью и мутациями в последующих поколениях, экосистемы разрушены полностью, температура растёт и моря испаряются (может, планета от взрывов сдвинулась ближе к светилу?), а ветры с пылью переносят заразу всё дальше и дальше в сколько-нибудь обитаемые области на месте бывших полярных шапок. Причём все это длится столько, что даже биологически бессмертные драконы уже не помнят, с чего всё началось и давно впали в варварство — а пагуба и не думает спадать. Причём живший близко к границе обитаемых земель дракон Кассандраго — единственный не только древний, но и выглядящий старым дракон. Хрупкие рога и плохая чешуя намекают, что от влияния несущих пыль ветров даже у искусственно усовершенствованного тела со временем портится кожа.
    • Позже в том же цикле использование кобальтовых бомб мимоходом приписывается воевавшим с пардами людям. Что вполне вероятно, хоть и не показано достоверно. Впрочем, там все были хороши.
  • «На последнем берегу»: шпилька в тексте статьи про волшебную наползающую радиацию — именно оттуда. По тексту романа, вроде бы подразумевалось массовое применение кобальтовых бомб (за каким хреном — история умалчивает) и медленный перенос радиоактивной пыли в стратосфере с Северного полушария на Южное атмосферными течениями… вот только даже по самым приблизительным расчетам это выглядит совсем не так, да и поражает радиация мгновенно и смертельно, при это матросы с подводной лодки, совершавшие вылазку в уничтоженный ядерным ударом город, пользуются изолирующими скафандрами с баллонами воздуха (ФВУ в этом мире не изобрели?), абсолютно не получая вреда здоровью, но стоит одному из них порвать скафандр, как он моментально ловит смертельную лучевую болезнь. Это точно радиация, а не химическое или биологическое оружие? Ей-богу, заменить радиацию на зомби-вирус — реализма было бы больше. К оправданию романа стоит всё же указать, что написан он был в 1961 году, по мотивам страхов о Карибском кризисе, когда и наука-то про последствия ядерных взрывов и влияния радиации на организм знала не очень много (а то, что знала — зачастую было в ограниченном доступе).
  • Обитаемый остров: жители планеты Саракш отбомбились друг по другу такими бомбами. С тех пор река Голубая Змея перманентно радиоактивна (настолько, что попытка переплыть заканчивается получением летальной дозы). При том, что остальные последствия атомной войны изображены вполне реалистично: цивилизация восстановилась руками выживших военных, и планета превратилась в нагромождение авторитарных милитаристских режимов, а не в хтоничный апокалипсис-панк.
  • Сага о Форкосиганах: цетагандийцы сбросили на город Форкосиган-Важной бомбу такого типа. С тех пор развалины города светятся в темноте голубым светом излучения Черенкова. Однако, как оказалось позже (см. «Цветы Вашного»), уровень радиации всё-таки падает (и лесники округа Форкосигана каждый год переносят таблички «Опасная зона» на пару-тройку метров вглубь территории), да и на заражённой территории есть и жизнь, и даже кое-какое население (сквоттеры, занимающиеся самозахватом участков). Байки о голубом свете из предыдущих книг оказались именно байками: ни Майлз, ни кто-то ещё из героев никогда не был на развалинах Форкосиган-Вашного. Максимум, что они могли — это пролететь днём на большой высоте, заметив лишь холмы на месте самых крупных зданий, да стеклянистый участок там, где огненный шар взрыва коснулся почвы.
  • «Путешествие Иеро» С. Ланье: на дворе уже 7476 год, прошли тысячи лет после ядерной войны — но на территории Северной Америки, где происходит действие романа, до сих пор есть участки, куда лучше не соваться, и которые на картах обозначают синим цветом — зоны заражения от кобальтовых бомб.
  • Цикл «Королева Солнца» Андрэ Нортон — на территории Северной Америки вот уже двести лет со времён последней ядерной войны фонит Большой Ожог. Причём до сих пор настолько сильно, что туда никто не суётся в принципе. Поэтому для экипажа заглавного корабля стало огромной неожиданностью обнаружить после посадки в самом центре этого радиоактивного ада настоящие джунгли, населённые настолько мутировавшей живностью, что главные герои даже поначалу никак не могли поверить, что они вернулись на Землю.
  • Хроники странного королевства — ядерная война в мире Каппа случилась двести с гаком лет назад, однако там на месте крупных городов до сих пор находятся мёртвые земли с запредельным уровнем радиации, который может выдержать только нежить. Именно там в десятом томе герои спрятали заколдованного и похищенного лича Скаррона — отправили зомби с коробкой в руках и приказом бросить коробку в глубине пещеры. Однако правая рука главгада определил местонахождение учителя и отправил туда стаю вампиров.

Кино

  • «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» Стенли Кубрика, 1964 г. — Советский Союз построил на своей территории оружие Судного Дня из грязной «кобальт-ториевой» бомбы, взрываемой ЭВМ при обнаружении ядерных взрывов на территории СССР для полного уничтожения жизни на земле за 9 месяцев. В конце фильма, судя по всему, срабатывает.
  • «Личный номер» — чеченские террористы взяли в заложники посетителей цирка прямо во время представления, а их арабские инструкторы в это время получают от сообщников и грузят на самолёт контейнер с радиоактивным веществом. Они обкладывают контейнер взрывчаткой, чтобы взорвать над Римом, где как раз в это время проходит международная конференция по борьбе с терроризмом: «И тогда Вечный город станет навеки мёртвым!»
  • «На последнем берегу» 2000 г. — к фильму применимо все сказанное про оригинальный роман в разделе «Литература».
  • «Под планетой обезьян» 1970 г. — именно кобальтовую бомбу в конце активирует смертельно раненый Тейлор. После чего закадровый голос сообщает, что отныне третья планета от Солнца мертва.

Видеоигры

  • Emergency 3. Mission: Life — в финальной миссии террористы взорвали такую бомбу в центре города, в результате приходится бороться с пожаром и заражением.
  • Fallout: и в старых, и в новых играх серии встречаются Страшные Кратеры, в которых со времён войны (200 лет, на минуточку) всё ещё держится сильнейшая радиация. Самый вопиющий случай — кратер у Убежища 87, радиация которого способна убить человека за 1/3 секунды. В новых частях в наличии и странные атмосферные явления, наносящие необъяснимое радиоактивное заражение: бури со Светящегося моря и туман острова Фар-Харбор (который вообще, возможно, мистичен и приходится родней скорее сталкеровским аномалиям).
    • В первой игре есть квестовая локация «Свечение», которую нужно посетить для получения допуска в Братство Стали. В качестве обоснуя можно предположить, что это был секретный объект, где хранился запас радиоактивных веществ долгого времени действия, и взрыв бомбы разбросал всю эту радость по окрестностям.
  • Metro Exodus — Новосибирск даже через двадцать лет после войны фонит сильнее, чем Москва, по которой, на минуточку, отбомбились все кому не лень как по столице вероятного противника. Обоснуй: в городе было множество научно-производственных предприятий военного назначения, поэтому ради него не пожалели выкатить ту самую кобальтовую бомбу или её аналог (так, во всяком случае, считает Мельник). Если бы не производимая на местном предприятии «зелёнка» (экспериментальный противорадиоционный препарат), то всё выжившее население города быстро бы вымерло в местном метро. Увы, запасы «зелёнки» со временем подошли к концу, а радиация и не думала спадать. Закончилось всё очень плохо.
  • Stellaris — во время изучения аномалий можно найти загаженную радиацией планету, цивилизация которой развилась до создания ядерного оружия и уничтожила и себя, и биосферу. Война прошла тысячи лет назад — но планета фонит до сих пор. Точно также не теряют своих свойств колонизируемые (при наличии соответствующих технологий) уничтоженные ядерной войной миры. Игра может длится более двух столетий — но если какой-то мир был сгенерирован радиоактивным или, например, был подпорчен вашей же империей ещё до всепланетного объединения — он таким до самого конца и останется, если только не будет целенаправленно терраформирован во что-то более приличное. При колонизации можно случайным событием найти неразорвавшиеся ядерные боеприпасы, которые придётся разминировать — даже если вы заселили давно мёртвый шарик лет через сто после его обнаружения и, соответственно, многие века после остановки последнего обогатительного завода.
  • Detroit: Become Human — если завалить военную революцию андроидов, Маркус (или заменяющая в случае его смерти Норт) может в качестве прощального «подарочка» федералам жахнуть кобальтовую бомбу. Люди будут вынуждены покинуть город из-за радиоактивного заражения, оставив его на руки андроидам (правда, о том, как скоро андроиды сами начнут выходить из строя из-за разложения от радиации, история умалчивает).

Настольные игры

  • Warhammer 40.000 — Криг, разумеется. Смертоносная ядерная война между военными-лоялистами и планетарным руководством произошла столетия, если не тысячелетия назад, а жить без противогазов на поверхности планеты все так же невозможно.

Реальная жизнь

  • Кобальтовая бомба — термоядерный боевой припас с слабым взрывом и большим радиационным заражением местности. Сама бомба обшивается кобальтом-59, который во время взрыва активируется до радиоактивного кобальта-60 и разносится по округе. Теоретическая возможность такого боеприпаса была описана в 1950, небольшие количества кобальта использовались в виде меток при ядерных испытаниях или образовывались случайно из-за активации железных конструкций или пород — но производить такую бомбу никто не стал, ибо проблем от неё много, а военного смысла мало. 510 тонн кобальта-60, равномерно распределённые по всей Земле, обеспечат всем людям смертельную дозу излучения за 10 лет. Но длительного «Фоллаута» на сотни лет не получится: кобальт, конечно, долгоживущий изотоп, но только по сравнению с другими: период полураспада всего 5,2 года, так что отсидевшееся в бункерах поколение выйдет уже в более-менее пригодную для жизни среду. В которой будут определённые экологические проблемы — но выжженных пустынь по всему миру точно не случится. Это при условии, что кто-то реально построит убежища из фоллача с 50-летним сроком автономности, заложенным в конструкцию. Реальные убежища на 48-72 часа — не спасут.
  • Можно сделать и грязную неядерную, но радиоактивную бомбу — достаточно взять что-то сильно радиоактивное и разметать его в стороны взрывом. Никакого военного применения такой боеприпас не имеет, зато отлично подходит для терактов и делается не в пример проще, чем полноценный ядерный заряд. Иногда даже получается непроизвольно — например, при авариях на АЭС.