Что ж ты в танке не сгорел?

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску

Этот персонаж выжил в страшной битве с грозным врагом, сумел уйти из плена живым и добраться до своих. Как вы думаете, как его там встречают? «О, привет, Всеславур, мы рады тебя видеть?» Да как бы не так. Его скручивают под белы рученьки и ведут под трибунал, который выясняет — а не продался ли он, часом, Мораббашу Покорителю Ада, и не выпущен ли шпионить за славным Бармалионом? Ему приходится доказывать, что он не верблюд. Хорошо, допустим, доказал. Теперь другой вопрос: а как так получилось, что тебя в плен взяли, не сдался ли ты, родной, из трусости? Опять доказывай, что не верблюд. Следующий вопрос — каким образом продолбал вверенного тебе казённого дестриэ и казённый фул-плейт, и если продолбал по своей вине, то как отдавать собираешься? Ну хорошо, сэр Всеславур с честью прошёл все проверки, и трибунал отпускает его на волю. Но все в Бармалионе косятся на него с подозрением и не садятся с ним на одну скамейку, чураются его.

Следует понимать, что иногда паранойя — не болезнь, а залог выживания. Например, на одного невинного сэра Всеславура может приходиться десяток трусов, шпионов и предателей, от которых оберегает Бармалион доблестный трибунал. Конечно, если их действительно настолько много, это порождает дополнительные вопросы о бармалионском конфликте или о беспощадности противников Бармалиона.

Обратный троп — Засланных не бывает.

Примеры

Фольклор

  • Тропнеймер — армейский фольклор, филк на народную песню «Любо, братцы, любо», где случайно выживший главный герой после боя общается с особистами: «И вот нас вызывают в особый наш отдел: „Скажи, а почему ты вместе с танком не сгорел?“ — „Вы меня простите, я им говорю, в следующей атаке обязательно сгорю!“». В общем, «любо, братцы жить, в танковой бригаде не приходится тужить». Широкую известность филк получил в исполнении Е. Летова, но сочинён был намного раньше его исполнения.

Литература

  • Стандартная ситуация в произведениях о Великой Отечественной войне. Стараниями перестроечников подается как очень безумная паранойя советского руководства, хотя и шпионы, и предатели — были.
  • К. Симонов, «Живые и мёртвые». Бывший политрук Синцов, выживший в тяжелых арьергардных боях отступающей на восток с западных границ СССР дивизии, побывавший в плену и потерявший форму и документы, возвращается на своих двоих в осажденную Москву. К нему относятся с недоверием, сомневаются, Синцов ли он вообще и наотрез отказываются восстановить его в партии и в звании политрука. Берут только в ополчение, рядовым. Туда и идёт. Так закончилась для Синцова карьера воина слова и началась — пехотного Ваньки-взводного.
  • «Изречения спартанских женщин» Плутарха — само собой, в до крайности милитаризованной спартанской культуре такое тоже встречалось: «Один спартанец рассказывал матери о доблестной смерти своего брата. „Не стыдно ли, — воскликнула она, — что ты упустил возможность разделить его участь!“»
  • «Сага о Форкосиганах» — даже на гуманнейшей и демократичнейшей Колонии Бета Корделию Нейсмит подозревают в том, что в барраярском плену ей промыли мозги и отправили обратно как агента. А всё лишь потому, что она отказывается видеть в барраярцах сплошь военных преступников и полных чудовищ. Впрочем, после бойни на стадионе Эйрел Форкосиган по всей галактике известен как «Мясник Комарры» (и неважно, что приказ о расстреле был отдан через его голову, и он лично казнил виновного) — поэтому положительно о нём отзывающаяся и пытающаяся с ним связаться Корделия неизбежно оказывается под подозрением. Да и в лагерях для военнопленных барраярцы порой творили… так скажем всякое, пока всё тот же Форкосиган, принявший командование над остатками флота, не навёл порядок.
  • «Сильмариллион» — именно так относились ко многим бежавшим из Ангбанда эльфам, так как Мелькор вербовал многих из них с помощью обмана и чар, чтобы те шпионили на него. То же можно сказать и о людском герое Хурине, который выдержал многолетнюю магическую пытку, которую устроил ему Мелькор, и был отпущен подобру-поздорову после того, как жизни его потомков были разрушены безвозвратно.
    • «По ту сторону рассвета» О. Чигиринской — в этом изданном фанфике по Сильмариллиону показан в подробностях «трибунал», решающий судьбу бежавших из плена эльфов — «Дом бардов». В качестве председателя трибунала выведен персонаж, срисованный с известной на весь фэндом упоротой критикессы-канонистки. Впрочем, здесь именно тот случай, когда паранойя является залогом выживания.
  • «Череп в небесах» Ника Перумова — главный герой, вступив в ополчение планеты Новый Крым, храбро сражается с имперскими карателями, но под натиском превосходящих сил противника вынужден отступить вместе с двумя последними бойцами своего взвода. Выйдя из окружения к своим, Руслан и его ребята чудом избегают расстрела и мигом оказываются в рядах штрафников-смертников. Что самое интересное, трибунал недопаранойил: Руслан — действительно «засланный казачок», офицер имперской армии, находящийся на планете с заданием от командира своей части. Другое дело, что и его армейская служба — это долговременная операция антиимперского подполья с планеты Новый Крым по внедрению своего агента влияния. Командир вычислил Руслана, но счёл, что конкретно в этом случаи интересы армии (нормальной, а не карательных частей, которых настоящие офицеры Четвёртого Рейха презирают) и подполья совпадают
  • Игорь Поль, «Ангел-Хранитель 320». ГГ, пехотинец-новичок, в своем первом бою остается единственным выжившим из целого батальона. Причем выжил он во многом благодаря своему «напарнику» — Комплексу Огневой Поддержи (шагаюший мини-танк, на наши деньги). Уже в госпитале, после торжественного вручения наград, к нему в палату вламывается полковой особист и начинает пристрастно допрашивать по теме тропа. Как это новобранец выжил там, где погибли почти все ветераны? И не совпадение ли, что его родной язык такой же, как у нападавших. К счастью (для особиста) комполка далеко не ушел и быстро вернулся на зов медсестры. Но у особиста все равно был очень плохой день.

Кино

  • «Бумбараш» — а вот тут банальная корысть: хату «погибшего на войне» продали, невесту за другого выдали, а он явился.
  • «Мы из будущего» — четверо попаданцев при перемещении получили документы солдат воинской части, накануне получившей приказ на выход из окружения. Командир и политрук документам сразу поверили (тем более, что старший из четвёрки как раз читал книги про здешние сражения для выбора лучшего места для «чёрных» раскопок), а приехавший ради них особист Жорин — нет. Тем более, что все четверо умудрились добавить новых оснований для подозрения (одно «купание» в озере, через которое они сюда попали, чего стоит — ведь другой берег уже немцами занят был). А когда во время разведки попали в плен к немцам, но сумели бежать, по возвращении к особист встретил их совсем неласково. Его легко понять: шлялись неизвестно где, задание не выполнено (зато немцы на ушах стоят — и новая разведгруппа точно не пройдёт), старшина-герой погиб — а эта мутная компания жива и рассказывает какие-то байки, хотя по отсутствию оружия и элементов формы сразу видно, что «пошли по шерсть — вернулись сами стрижены».
  • «Проверка на дорогах» — именно таково отношение в партизанском отряде к перебежчику из числа «хиви»[1]. При этом если командир отряда ещё готов поверить Лазареву и дать ему шанс искупить кровью свою вину, то политрук однозначно стоит на позиции: «Тому, кто раз уже предал, веры быть не может!»

Аниме, манга и ранобэ

  • «Дан приказ умереть!» — ситуация с батальоном, в котором служит главный герой. Его командир приказал всем своим бойцам идти в самоубийственную атаку на позиции противника, где они должны были обрести героическую гибель, и послал о своём решении сообщение в штаб. Однако оказалось, что некоторая часть бойцов после этой банзай-атаки выжила и даже сумела отступить на свои позиции. Увы, с точки зрения вышестоящего армейского начальства выжить после самоубийственной атаки — достаточное основание для смертного приговора, так что к уцелевшим бойцам направляется наделённый юридической властью подполковник, который предлагает офицерам батальона выбор между смертью героической — в бою или путём ритуального самоубийства — и смертью позорной — от расстрельной команды после военного трибунала. Рядовым бойцам не предлагают и этого.
  • «Легенда о героях Галактики» — капитан[2] Пауль фон Оберштайн, оказавшийся самым старшим по званию из вернувшихся в Рейх после потери крепости Изерлон и прикрывавшего ее флота, чуть не попал под трибунал в качестве «козла отпущения», но спасся, сумев договориться с адмиралом Райнхардом фон Лоэнграммом о покровительстве.

Видеоигры

  • Fate: Grand Order — Криптеры (бывшие члены команды А) вообще и Кадок Землюпус в частности, как настоящее олицетворение зависти. В первой части сюжетной кампании герои стремятся спасти историю человечества от полного уничтожения, и в этот непростой период им как-то не до команды A, пострадавшей в результате взрыва. Лежат себе в коматозном сне и пусть лежат до лучших времён. О них вообще немудрено забыть, когда протагониста постоянно называют «последним Мастером человечества»! Но во второй части о семёрке куда более опытных Мастеров пришлось вспомнить. В конце концов директор «Халдеи» отбирал и готовил их специально для спасения мира. Продрав глаза после комы, эти бывалые, одарённые и во всех отношениях замечательные Мастера столкнулись с жестокой действительностью: всех уже спас ГГ — безродный маг-недоучка, набранный «по объявлению» — а в них, таких перспективных и амбициозных, мир больше не нуждается. И мысль: «Главное, что мы все живы и здоровы!» их не сильно утешила. Сильнее всех бесится и завидует Кадок — маг с не самой впечатляющей родословной, но неплохими природными способностями, всю жизнь отчаянно доказывающий, что хоть чего-то стоит. Да Винчи его описывает, как хорошего, но дико закомплексованного парня, которому тяжело было вписаться в команду гениев, потомков благородного рода и благородных гениев. В реальности нас встречает озлобленный на весь мир и терзающийся от жгучей зависти маг, практически лишённый моральных принципов. Кадок отыгрывает троп прямо, обвиняя протагониста в краже своей миссии и своей судьбы. Криптер искренне верит, что решил бы проблему с Соломоном и Испепелением Человечества, если бы остался «последним Мастером человечества». Да не просто решил бы, а быстрее, эффективнее и с меньшим числом жертв!

Настольные игры

  • Warhammer 40,000 — обычное дело в армии и флоте Империума: на комиссаров и инквизиторов эти истории про «чудесное спасение» одиноких героев с вражеской территории, где до этого сложили головы сотни тысяч других солдат, действуют как запах крови на акул. Особенно «благожелательно» они относятся к тем редким счастливчикам, которые вернулись с полей сражений против генокрадов, сил Хаоса или эльдар, которые общеизвестны своими инфильтрационными навыками[3].

Реальная жизнь

  • Двоих из выживших на «Титанике», английского магната Брюса Исмея (который и был председателем компании, построившей «Титаник») и японца Масабуми Хосоно, пресса буквально смешала с грязью за «трусость».
  • Японской культуре такое вообще свойственно ещё со времён самураев и их кодекса «Бусидо». Начать с того, что если пилот-камикадзе успешно выполнил задание, но при этом чудом вернулся живым — к этому относились как к чему-то плохому. К слову, вышеупомянутый Хосоно наиболее ожесточенной травле подвергся именно на родине, США же в газетах окрестили его «счастливым японским парнем».

Примечания

  1. Военнопленный, согласившийся служить нацистам на вспомогательных должностях.
  2. Капитан 1-го ранга по отечественной линейке званий, немецкий аналог — Капитан цур Зее (учитывая сеттинг — скорее цур Вельтраум).
  3. Показателен пример из книги «За Императора!», где комиссар Каин застрелил двух «чудом спасшихся» штрафников (которые перед этим набедокурили на смертный приговор, в итоге заменённый отправкой на самоубийственное задание, дабы не подрывать боевой дух свежесозданного 597-го полка, где и так были проблемы вида «в одном строю бабы из тыла и мужчины с передовой») — уникальный случай за всю серию! Каин известен своим крайне милосердным нравом, но в данном случае так было надо — эти люди уже стали марионетками генокрадов.