Участник:Novilit/Рабочая область

Вместе веселее Эта страница находится в личном пространстве участника Novilit. Участник Novilit не против того, что другие участники будут совершать правки этой страницы.

Тут лежат куски текста, находящиеся в работе. Просто для того, чтобы не создавать страницы в подпространстве под каждую статью.

Опозорить на публике

Большинство людей заботит то, что думают о них окружающие. Особенно если речь идёт об известных, публичных личностях, не говоря уже о всяких селебрити, которые черпают и средства, и влияние из своей славы. Поэтому зачастую для того, чтоб нанести противнику вред, вовсе необязательно напрямую вредить его здоровью или имуществу: достаточно опозорить противника при всём честном народе. Не говоря уже о том, что разнести врага в пух и прах в прессе можно исключительно в рамках «свободы слова», не нарушив ни единого закона. А урон может быть и похлеще, чем от заброшенного в окно коктейля Молотова. При этом не особо важно, будет ли репутация изгажена сообщениями о реальных преступлениях, мелких, но стыдных проступках или ложью — очиститься в любом случае будет сложнее, чем «набросить».

Подобный ход могут использовать как герои (выводя злодея на чистую воду или используя хитрость там, где привлечь врага за его реальные поступки невозможно), так и злодеи (этим стесняться вообще нечего, могут обеспечить герою скверную репутацию любыми методами; стандартный ход — выставить супергероя преступником или, даже хуже, тираном-узурпатором, чтоб лишить его всякой возможности геройствовать). Как вариант отыгрыша тропа — противник не портит репутацию сразу, а использует возможность её испортить как основу для шантажа. Хороший инструмент для реализации тропа — разнообразная жёлтая пресса и особо беспринципные журналисты. Один из самых сильных способов отыграть троп в современном сеттинге — ложное обвинение в изнасиловании, в средневековом — обвинить дворянина в чём-то, порочащим его честь. Впрочем, если нет нужды или возможности заходить настолько далеко, всегда есть варианты растиражировать сведения об участии врага в нестандартных сексуальных практиках или нарушении приличий.

Противотроп — репутационный гамбит, когда персонаж намеренно портит себе репутацию ради каких-либо целей. Если троп использует сам автор, чтоб нарисовать нелюбимого персонажа особо мерзким и через это «покритиковать» его позицию — это другой троп.

Кино

• «Брюс Всемогущий» — временно получив от Бога всемогущество, журналист Брюс Нолан решает скинуть с желанной должности диктора своего давнего неприятеля, Эвана Бакстера: во время прямого эфира меняет тому голос на писклявый и насылает метеоризм, на ходу вносит неприличный текст в телесуфлёр, а в качестве добивочки заставляет отвратительно кривляться. Тем не менее, после наставительной речи от Создателя Брюс понял, что поступил неправильно, и отказался от едва полученного места обратно в пользу Эвана.

Мультсериалы

• «Скуби-Ду: Мистическая корпорация» — в эпизоде «Где гуляет Афродита?» антагонисткой была женщина в невероятно уродливой маске, которая с помощью химикатов одурманивала жителей города. Ею оказалась Аманда Смит, которая пострадала из-за жестокости сверстников. В юности она была дурнушкой, но однажды одногруппники обманом заманили её на сцену якобы для награждения, но потом напялили на неё уродскую маску и дружно её обсмеяли.

Аниме и манга

• Wolf Guy — Ookami no Monshou — местные бандиты используют троп для особо жестокого выбивания денег. Жертву, от которой хотели, но не смогли получить тысячи долларов, лишают штанов и привязывают на крыше, да ещё и одна из девчонок бандитов делает жертве минет при всём народе.

Видеоигры

• Vampire: the Masquerade — Bloodlines — бывшая модель Ималия ненавидит популярную в настоящее время модель Тауни Сейшнс за то, что та «заняла её место» после того, как сама Ималия была обращена в уродливого вампира. Поэтому она ищет способов навредить сопернице и, если помочь ей по квесту расставить камеры в спальне девушки, сольёт в прессу фото развлечений Тауни, её парня и ламы. После этого Сейшнс покончит собой.

Неприличный псих

Что можно сказать о человеке, который ведёт себя как-то неправильно, нарушает социальные нормы и вообще кажется каким-то странным? Первое, инстинктивное побуждение: «Этот человек — псих, возможно опасный, и лучше не иметь с ним дел!». И весьма долго в широко распространённой культуре именно так это и отыгрывалось: если персонаж поступает неправильно — его с шансами ждут неприятности; если персонаж сам весь из себя неправильный — то он с шансами злодей или вовсе какое-нибудь опасное чудо. От этого фундамента в современное время отталкивались многие авторы, деконструируя и отрицая представления о злобности и опасности «не таких, как все», делая всяких странных людей и нелюдей героями, прекрасными девушками, гениями, обладателями суперспособностей… По сути, сейчас стандартный отыгрыш — это как раз-таки положительный чудак. …Что позволяет снова сыграть на ожиданиях, инвертировав троп ещё раз, уже не на 180, а на все 360 градусов. Что, если творящий безумные, невозможные для приличного человека вещи товарищ — на самом деле просто больной? Без тонкой ранимой души, особого взгляда на мир и прочих оправданий — зато с неиллюзорной возможностью испортить жизнь в лучшем случае себе, а то и всем окружающим?

С точки зрения автора, троп позволяет охарактеризовать персонажа, не шибко влияя на фабулу. Есть тот ест свежепожаренных мышат или насилует котят, зритель ещё до начала действия поймёт, что от этого товарища можно ждать какой-нибудь гадости; а если гоняет лысого или играет в «Мою весёлую ферму» на телефоне прямо на работе — то глупости. И даже если с персонажем всё ясно, некоторое количество мелких чёрточек могут разнообразить портрет девианта. С точки зрения персонажа, странно ведущий себя товарищ вызывает напряжение, только большее от того, что приличия требуют его скрывать; по мере накопления мелких свидетельств герой может всё больше и больше убеждаться, что он оказался вместе или даже наедине с сумасшедшим — но всё-таки не будет уверен наверняка, пока тот не перейдёт от чудачеств к явным безумствам. А если даже уровень безумств окажется достаточным, чтоб начать что-то подозревать — будет весьма сложно доказать, что проблема в безумце, а не в «костном обществе, не принимающем тех, кто отличается». Обвинить в похищении детей какого-нибудь среднего мужика куда проще, чем железнозубую зеленоволосую крючконосую старуху, которая всюду таскает с собой мини-пига, подозрительно быстро бегает, неприлично ржёт, шарахается от церквей и жрёт головастиков. Именно потому, что все вокруг читали сказки о ведьмах.

Важно: троп о ситуации, когда действия персонажа вызывают у окружающих/читателя реакцию вида: «Что за фигню этот псих творит», но недостаточно для того, чтоб вызвать полицию или врачей. А на деле вызвать таки надо было бы.

Литература

• Второй Апокалипсис Скотта Бэккера — Икурей Конфас самоудовлетворяется на имперский штандарт, прозванный «наложницей» за то, что хранится в палатке командира. И тем самым показывает, что тараканы у него в голове весьма и весьма затейливые. Он — родственник императора и одарённый полководец, но при этом тот ещё самовлюблённый безумец.
• «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» Сюзанны Кларк — в своём первом появлении Человек с волосами, как пух у чертополоха показывает себя просто экстравагантным, срывая с Норрелла парик и разглядывая лысину. Во втором — ещё более экстравагантным, поскольку он появляется в чужом доме в одной сорочке, небритым и растрёпанным и требует, чтоб его привели в порядок. А в дальнейшем весьма быстро оказывается, что этот представитель прекрасного народа настолько перпендикулярен человеческим представлениям о должном и не должном, что быть его другом едва ли лучше, чем врагом.
• «Живущий в ночи» Дина Кунца — протагонист знает, что сплошь положительный шериф работает на таинственных злодеев, которые устраняют свидетелей, похищают трупы и вообще делают что-то странное. Но это можно было бы объяснить шантажом или взяткой. По-настоящему страшно становится, когда захвативший героя шериф начинает обсуждать то, что что-то сдохло под причалом и очень соблазнительно пахнет. Следом за этим начинаются рассуждения о том, как злодей провернёт пса героя в машине для измельчения сучков и разбросает по лужайке, а там уже и до людей дело доходит. Так, начав с небольшой странности, шериф за одну ночь мутирует из положительного парня в полное чудовище.
• «Сага о Рейневане» Анджея Сапковского — заключённый Башни Шутов (Narrenturm) по кличке Нормальный. Он утверждает, что он, мол, единственный нормальный тут человек — что не мешает ему предаваться публичному онанизму. Впрочем, в общей камере и уединиться-то негде — но Нормального это обстоятельство вообще не смущает.
• «Чёрная кровь» Ника Перумова и Святослава Логинова — герои пытаются разобраться с буквально сдвинувшим мир и приведшим в движение древних тварей магическим дисбалансом. В ходе своего квеста они посещают последнюю женщину-колдунью их племени и встречают её сына, который и ведёт себя непочтительно, не как положено, и выглядит не так, и магию использует без неблагим способом, и вообще он — результат запретного союза человеческой женщины с представителем другого племени гоминидов. Герои используют отвратного мангаса как провожатого через опасный, населённый враждебными карликами лес — и идут себе дальше: им мир спасать, а не в матримониальных отношениях старой бабки разбираться. А зря: именно этот мангас всё и поломал. Причём без какой-то цели: он ни власти не пытался получить, ни врагов наказать, ни жизнь свою одинокую облегчить. Просто психу нравилось колдовать — вот он и черпал силу полной ложкой, не думая о последствиях.

Телесериалы

• The Boys — Хоумлендер в финале второго сезона, в очередной миг наслаждаясь комплексом бога, мастурбирует ночью на крыше корпорации Vought. «Что хочу, то и делаю!»

Аниме и манга

• Boku wa Mari no Naka — Исао матсурбирует и в одиночестве, и перед самим собой в теле Мари. Ну, то есть, перед Мари, сошедшей с ума и считающей что она — Исао. То есть подобное занятие является проявлением безумия персонажей.
• Дзюндзи Ито любит этот троп:
  • Фигурирующий в куче историй Соичи — мрачный парень, который обожает пугать людей, говорит сам с собой и жуёт гвозди. А ещё он обладает настоящей колдовской силой и с радостью применяет её во зло — правда, обычно получается плохо, потому что Соичи — соицально дезадаптивный и не слишком умный школьник. Большая часть взрослых считают его просто крайне невоспитанным подростком с нестандартными увлечениями и даже одёргивают других героев, если те пытаются что-то сделать с юным мраккультистом.
  • В «Растворении» действуют одновременно крайне часто извиняющийся брат и сестра-хулиганка, которая постоянно корчит рожи и, по слухам, одержима. Первого считают просто очень забитой жертвой буллинга, вторую — больной. На деле девочка на самом деле одержима, а вот её брат — культист, который свои извинения в оружие превратил.
  • В «Городе без улиц» родные героини внезапно увлеклись подглядыванием, раз за разом отрицая её обвинения — и дальше все становилось всё страньше и страньше. Тётя вообще оказалась в центре саморазрастающегося города без улиц, где от приватности отказались вообще.
  • В «Глицериде» обычная история о неблагополучной семье прерывается упоминанием странной привычки брата главной героини — он любил пить масло. Это оказывается началом целой мании, которая в итоге превращает парня в обезумевшего затворника, а после подталкивает к безумию и его отца.
  • В «Плесени» жильцы сначала просто разводят беспорядок в съёмном доме… потом упоминается, что квартиросъёмщик крайне увлекался исследованием плесени… а в конце оказывается, что папаша — помешанный на плесени безумный учёный, чей эксперимент явно вышел из-под контроля.
  • В «Биодоме» ещё один безумный учёный сначала показывается экстравагантным, пожирая генномодифицированных зверушек… потом ещё более экстравагантным, предлагая даме тех же существ в сыром виде, от сверчков до змеиной крови в бокале… а потом и вовсе превращается в маньяка, превращающего людей в вампиров.

Видеоигры

• Outlast — ближе к концовке дополнения Whistleblower можно заметить психа, который дрочит на трупы. И это нихрена не забавно, а омерзительно до тошноты.

Жизнь в виртуальности

В достаточно продвинутой виртуальности можно делать всё то же самое, что и в реальности, хоть и с особенностями.

Работа в виртуальной реальности

Может показаться, что «виртуальное» — ненастоящее, устроенное не так, как остальной нормальный мир. А уж «игра» — по определению всего лишь развлечение. Но это только пока ваше «цифровое пространство» состоит из светящихся линий на пузатом дисплее. Если в рамках фантастического допущения становится возможным делать виртуальный мир крайне реалистичным, вплоть до невозможности отличить его от реальности, и крайне популярным, вплоть до получения наличия доступа у каждого гражданина — естественным кажется аверсировать привычные представления. Достаточно похожая на реальность симуляция становится — с точки зрения участников — реальной, достаточно большая игровая экономика вливается в реальную до полного смешения. И это приводит к тому, что то, что было «не всерьёз», «игрой» — становится реальностью и работой. Не менее настоящей, чем смена на заводе.

В зависимости от сеттинга, серьёзности и обоснуев троп может принимать разные формы:

• Кач от рассвета и до заката. То есть примерно то же самое, что и в современных ММО, только в полноценной виртуальности и больше. Игроки выполняют игровые активности, получают разнообразные виртуальные ресурсы, которые обменивают уже на реальные, необходимые для поддержания своей тушки. Или не обменивают, если давно сорвались. Весьма реалистичный вариант в малых масштабах, де-факто описывающий то, что прямо сейчас происходит в какой-нибудь EVE Online и будет происходить в масштабных играх будущего. А вот если масштабировать систему слишком сильно, получится странно: что это за «киты», вливающие в игру столько ресурсов, чтоб на полчища рудокопного планктона хватило?
• Игра как шоу. Герой играет — и получает донаты, делает рекламные интеграции, выполняет челенджи для привлечения внимания. Это буквально то, что происходит прямо сейчас в куче игр — более или менее реалистичным может быть степень оплаты такого труда и влияния именитых игроков.
• Оказание услуг и манипуляция чувствами. Какому-нибудь психологу нет большой разницы, работать в реальном или виртуальном кабинете. Если у всех уже есть капсулы, то в виртуальном даже проще будет: и дёшево, и вид за окном можно сделать любой, и самого себя переделать так, чтоб клиенту понравиться. А уж стриптизёрше через виртуальность работать куда приятнее, чем напрямую: и тело всегда в форме, и если пьяный клиент за коленку схватит, то ничего страшного не случится.
• Продвинутое обучение. Если ИИ достаточно продвинут, чтоб правдоподобно отыгрывать поведение каждого лавочника в игровой локации, то почему бы ему же не отыгрывать настоящих продаванов в реальной жизни? И куда в таком случае отправятся все, кроме управляющих ИИ топ-менеджеров и суперспециалистов? А в игру они и направятся. Будут работать в виртуальности, не тратя реальные ресурсы, зато развивая реальные навыки — и в свой черёд считанные доли процента самых эффективных виртуальных работников начнут принимать решения в реальном мире. Как вариант, виртуальность — способ «заморозить» нужное количество рабочей силы без потери квалификации. Через десять лет наш корабль поколений долетит до планеты, и потребуются смелые колонисты? Да они уже лет двадцать увлечённо осваивают виртуальную планету, подключим роботела вместо виртуальных симулякров — и вперёд. Хочется иметь эффективную армию на случай чего, вот только на нашей Землешарии воевать не с кем, а встреча с инопланетянами будет лет через пятьдесят, когда долетят? Вирт позволит не только потренировать солдат перед лихой космической перестрелкой, но даже и поддерживать крутую воинственную культуру без всякой реальной войны.

Литература

• «A.D.сектор» Эдуарда Полякова — протагонист играет за деньги, полученные напрямую от разработчиков, да и попутно наверняка набирает что-то с поклонииков. Компания решила перед официальным выпуском игры устроить шоу, и наняла известных стримеров в течении нескольких дней сыграть небольшой deathmatch, чтоб продемонстрировать возможности игрового движка и механик. Каждое действие игрока выкладывается на стрим, и, разумеется, участие оплачивается.
• цикл «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко — поскольку дип-программа позволяет людям воспринимать весьма минималистичные картинки на экране как реальность, то в дип-тауне оказываются самые разные услуги, если только они не связаны с телесностью напрямую. В итоге в «глубине» есть форумы, бордели, возможность порадоваться вкусу дорогого алкоголя — и все работающие в них люди подпадают под троп.
• «Легендарный лунный скульптор» Нам Хи Сона — отец литрпг в современном понимании уже содержал вариант тропа. Собственно, вся эпопея с «Королевской дорогой» началась с того, что вступающий во взрослую жизнь бедняк решил продать аккаунт в старой игрушке, в которой задротил в школьные годы — а коллекционеры и ценители внезапно отдали за «самого прокаченного персонажа» такие деньги, которых будущий Виид за всю жизнь не видел. Войдя во вкус, он решил повторить с новой, более современной игрой. После завязки троп продолжается: Виид крайне прижимист и упорен, и потому при каждом удобном случае делает деньги сначала сугубо внутри игры, а потом и вовне, выходя на связь с обозревателями игровых событий.
• «Первому игроку приготовиться» Эрнеста Клайна — виртуальная реальность ОАЗИС фактически заменила собой весь интернет, попутно став даже популярней его. В итоге даже живущие в трейлерных парках дети бедняков имеют шлемы для входа в «игру», там же функционируют общественные заведения. Например, школы — отдельные «планеты», куда логинятся ученики и учителя, так что получается, что не только увлечённые игроки, но и банальные учителя или директора работают в виртуальности. На зарплате же сидят номерные IOI’шки, прочёсывающие ОАЗИС в поисках пасхалки Холлидея на благо своей корпорации.
• «Перепродажа Download» Николая Басова — в этом небольшом рассказе протагонист зарабатывает на жизнь, день-деньской лёжа в «коконе» и прокачивая персонажей в игре с полным погружением, а его жена помогает искать клиентов… и развлекает клиентов в виртуальной реальности. Занятие получается не особо весёлым: кач однообразный, а пока перс качается, тело игрока теряет здоровье.
• Цикл «Самый странный нуб» Артёма Каменистого — работа формата «постоянный кач и перепродажа игровых ресурсов». Есть даже специальные «рабочие» аккаунты — подешевле, но без возможности прокачки выше «нубского» уровня. Для протагониста, после аварии лишившегося практически всех возможностей взаимодействовать с миром, кроме игры, такая деятельность стала де-факто единственным возможным заработком. Упоминаются и другие «виртуальные» рабочие: например, первый друг героя — хронически больной обитатель де-факто хосписа, получивший «кокон» и «вечного» персонажа от разработчика игры как рабочий инструмент во время бета-теста. Денег на полноценную подписку у инвалида нет, так что после завершения работ он ходит в навечно замороженном тестерском аккаунте: любуется видами, жарит лягушек да болтает с новичками.
• «Творцы судьбы» Михаила Дулепы — собственно, вся затея протагониста с прокачкой случайно ему доставшегося «богатого» персонажа с бета-тестирования близка если не к работе, то к афёре. А финальный твист плавно переводит его деятельность в троп: Игра построена на социалке, но местный ИИ оказался переучен: он рассчитывает на настоящих «ролевиков» с отыгрышем, а большую часть стандартных ММО игроков за игроков не считает. В итоге, чтоб по-полной использовать все его возможности и втягивать комьюнити в интересные истории, нужны люди, которые будут хорошо «отыгрывать» своих персонажей. Протагонист это сумел, и, коль скоро он использует «бета-тестерского» персонажа ради наживы, то администраторы, давным-давно заприметившие хитреца, предлагают ему просто-напросто получать деньги от них за то, что он будет продолжать отыгрывать, становясь кем-то вроде амбасадора бренда.
• «Тёмный травник» Михаила Атаманова — протагонист работает на самих разработчиков игры, помогая им «популяризовать» непопулярные расы и классы через написание гайдов.

Виртуальная тюрьма

Если подумать, пассажир машины лотофагов находится в полной зависимости от того, как эта машина работает и что ему показывает. Что может быть очень удобно для пользователя, желающего сделать что-то в реальном мире дорогое и/или опасное, или для капиталиста, желающего продать это самое дорогое и/или опасное подешевле и без проблем с законом. Но куда удобнее это для того, кто хочет заключить пользователя машины, сломить его волю или изменить личность.

• Физическая тюрьма существует в физическом же мире, чьи законы законам юридическим не подчиняются, и действуют на заключённых и тюремщиков одинаково. У вторых больше ресурсов, но первые всё равно могут воздействовать на реальность: перебрасывать «дороги», царапать (хоть краденными ложками, хоть ногтями) послания на стенах, переговариваться и перестукиваться, а то и рыть подкопы. Виртуальная тюрьма буквально создана тюремщиками и работает ровно так, как они её сделали. Можно создать для каждого пленника отдельный «мир», можно сделать стены абсолютно неразрушимыми… и при этом доступ к настоящей реальности и настоящему, находящемуся в плену теле у заключённого полностью отсутствует, подменяясь иллюзией. Он, в принципе, может и не знать, что находится в тюрьме…
• В материальной тюрьме возможности наблюдения ограничены. Чтоб увидеть пленника, нужно находится на пути отражённого от него светового луча; чтоб его услышать, нужно встать на пути звуковой волны; ну а мысли вообще никак не прочитать без дополнительных сверхспособностей. А ещё смотреть и слушать будут живые люди, которым нужно платить зарплату, им свойственно уставать, проявлять невнимательность и некомпетентность, солидаризоваться с заключёнными и брать взятки. В виртуальности каждое действие пленника по определению известно электронной системе и готово для обработки ИИ.
• Возможности физически организованной пенитенциарной системы ограничены. Гуманистов беспокоит, что заключённые волей-неволей лишены многих радостей жизни — а организовать их выйдет и дороговато, и небезопасно с учётом возможного побега. Не-гуманисты предпочли бы как минимум заставить заключённых работать, а то и пытать их за всё хорошее — но первое не всегда организационно возможно, а от второго люди быстро портятся. Виртуальность позволяет реализовать любой сценарий. Можно выдать каждому злодею отдельный идиллический мирок — и не бояться, что он сбежит или кому-то, кроме неписей, повредит. Можно отправить преступника на работы — без всякой возможности достать свою тушку из «кокона». Можно резать на куски весь день, а на следующий получить того же пленника в «новом» теле — пока с ума не сойдёт.
• Наконец, одна из целей заключения — исправлять злодея. Особенно если речь идёт не о конских сроках с расчётом «подохнет в тюрьме и никому больше не доставит проблем». В реальной жизни с этим получается не очень, потому что заключённый с большой вероятностью «прокачает» малополезные для гражданина навыки тюремной жизни и потеряет актуальные. Виртуальность позволяет буквально выстраивая целый мирок с целью продемонстрировать определённый урок.
• Ну, и не стоит забывать о том, что виртуальная тюрьма — единственный способ посадить под замок виртуальное же существо.

Правда, у цифрового заключения — даже при условии, что виртуальность относительно дёшево стоит — есть свои минусы, на педалировании которых обычно и строится сюжет. Виртуальный мирок — штука сложная, малопонятная, а потому и ненадёжная. Если Эль Президенте купил у более развитой цивилизации виртуальную тюрьму, чтоб бесконечно пытать своих врагов, а мозгов не купил — запросто может оказаться, что root-доступ теперь принадлежит самим «заключённым», и армией боевых роботов-карателей управляют тоже они. Если — а обычно именно так и есть — в работе виртуальной реальности участвует ИИ, то он тоже, как и любой другой страж, может иметь свои взгляды на мироздание, вот только поймать на коррупции цифровой сверхразум будет ой как непросто. Да и в более банальных случаях дефицит реальных сотрудников и наплевательское отношение к безопасности по принципу «да они ж лежат себе тихо и даже пальцем шевельнуть не могут» плохо кончается.

Литература

• «Волонтёры хаоса» Александра Романовского — показан стандартнейший фэнтези-сеттинг с вечным Тёмным Властелином, войной Света и Тьмы… но пришедший прямиком в киберпанк. Поколения назад альянс Света поверг Властелина… и хотя раньше он всегда возвращался, то теперь о нём ничего не слышно. А всё потому, что в эпоху сетей и переселившихся в них демонов Властелин в очередной раз переродился не в виде бугая с шипастой броне, а в виде ИИ. Что было для него, древнего, в новинку, из-за чего силы света смогли загнать осваивающего сеть Повелителя Тьмы на удалённый сервер на спутнике и оборвать связь, подогнав туда же живущих в сети Зверей Света. Так он там и застрял.
• цикл «Квантовая эволюция» Дерека Кюнскена — за кадром упоминается, что протагонист вызволил из заточения Святого Матвея — ИИ, вообразившего себя перерождением апостола. Корпорация, создававшая мощный интеллект для предсказания фондовых рынков, была, прямо скажем, не очень рада тому, что он осознал себя как личность и не проявил интереса к экономике. Но просто стирать мыслящую и стоящую кучу бабок машину тоже не стала, просто заперев её в отдельном сервере. Однако Матвей сумел послать наружу зашифрованную весточку.
• цикл «Квантовый вор» Ханну Райаниеми — несколько вариантов:
  • Во-первых, цифровая тюрьма «Дилемма», где личность каждого заключённого многократно копируют и заставляют играть в варианты «дилеммы заключённого» с версиями самого себя и других таких же зеков в надежде через многократный опыт привить ему желание сотрудничать. Протагониста вытаскивают оттуда в самом начале.
  • Во-вторых, гоку, прошедшие квантовое вознесение гики-геймеры, заключили в одной такой ни много, ни мало копию иерарха конкурирующей постчеловеческой общности, Соборности. Неизвестно, что для него было хуже — быть заключённым врагами или оказаться в теле тигра в сеттинге разумных животных а-ля «Маугли».
• «Клан быка» Ивана Тропова — российское литрпг до бума литрпг, уже содержащее троп. В мире книги существует достаточно развитая виртуальная реальность, используемая в том числе и для ММО. А ещё там к относительной власти пришла христианская секта, считающая, что грешники должны страдать за свои грехи, и де-факто организовавшая в своей частной тюрьме пытки без физических пыток. Преступников подключают к виртуальности, заточают в телах мини-боссов и после обучения прикрепляют сторожить игровые ресурсы. Позволить игрокам «пастись» на твоей полянке — больно; получать урон — больно; «лёгкой смерти» — доброе пожелание в среде виртуальных сидельцев. Прочие люди воспринимают это как должное: так, первым кошмаром героя стали не какие-нибудь матёрые садисты, а богатые детишки-школьники, которые закупились обвесом за донат и пошли гонять «моба» по специальной тренировочной полянке. Вся интрига строится на игре против тюремной системы, точнее, на игре на стороне коррумпированного админа, который готов поправить базу данных и тишком скостить срок заключения в свою смену.
• цикл «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко — во третьем томе правительство пытается получить дайверов из заключённых под видом тропа. Мелких преступников подключали к «глубине» и устраивали показ «перевоспитывающих» сценок: например, компьютерному пирату показывали беднеющих разработчиков, а водителю, по неосторожности сбившему ребёнка, устроили перепроживание всей этой ситуации ещё раз. На официальном уровне целью было назначено раскаяние преступников; на деле же хотели добиться того, чтоб люди, испытывая сильные отрицательные эмоции, «вывалились» из «глубины» и осознали виртуальность всего происходящего. Не вышло ни того, ни другого.
• «Мёртвый вор» Павла Корнеева — вариант единичный. Неудобного, находящегося под наблюдением правоохранительных органов свидетеля хакерскими методами закинули в тело зомби, который не только опознаётся всеми как моб, но и, из-за низкого интеллекта, не способен ни говорить, ни понимать речь. А даже и повысив интеллект, говорить начинает на непонятном игрокам языке. Таким образом, сознание протагониста в теле моба выступать в суде не способно, и по замыслу должно было проводить свои дни, умирая от рук игроков снова и снова; тело лежит коматозной тушкой в «капсуле» и тоже помалкивает.
• «Первый робинзон Экса» Артема Каменистого — аналогично, вариант тюрьмы для одного пленника. Протагонисту не повезло стать жертвой очень богатого и очень отмороженного человека, у которого есть личные причины ненавидеть героя. Тот организовал индивидуальный виртуальный мирок на сервере в стране со слабым законодательством, подкрутил параметры «капсулы», чтоб жертва не могла выйти, зато чувствовала максимум боли — и оставил протагониста сходить там с ума.
• цикл «Путь Шамана» Василия Маханенко начинается с того, что протагониста за непреднамеренную остановку городского канализационного коллектора (он вывел из строя управляющий ИИ, перепутав «тестовы» сервер с «боевым») отправили добывать руду в «Барлиону». Игра в местном сеттинге официально считается государственной и размещает внутри себя специальные тюремные локации. При отправке в тюрьму зэку выдают непопулярный класс, «мирную», намеренно недоступную для нормального освоения профессию и отправляют заниматься какой-нибудь простой, но тяжёлой работой. Для большей радости снимают ограничения на подавление ощущений от виртуального тела, так что умирать заключённым больно, качаться — приятно вплоть до почти наркотического одурения. В итоге после сколько-нибудь значительного срока заключённый становится очень смирным и очень погружённым в игру. Некоторые даже уже из тюремной камеры выходят в основное игровое пространство, отделываясь повязкой на отрицательную репутацию и необходимостью платить государству 30 % дохода.
• «Семнадцатое обновление» Георгия Смородинского — ещё одно индивидуальное тюремное перемещение. Протагонист перешёл дорогу кучке подонков из числа больших начальников в компании, управляющей игрой в виртуальной реальности. После чего его насильно закинули в переделанную капсулу, позволяющую по-полной ощутить всю боль при ранениях, выдали персонажа со сломанным билдом — мага человекодемона, заминимакшенного на ловкость и имеющего отрицательные репутации со всеми расами сразу — и закинули в только готовящуюся к открытию локацию с высокоуровневыми мобами. А через двое суток вышло заглавное семнадцатое обновление, и возможность разлогиниться пропала не только у протагониста, но и вообще у всех игроков.

Кино

• «Дети шпионов 3: Игра окончена» — в виртуальности заточён Кибергений, старый знакомый дедушки протагониста, сделавший последнего инвалидом. По ходу сюжета Кибергений создаёт игру, которая позволила бы ему спроецировать виртуальность в реальный мир и таким образом освободиться, и затягивает в неё наивных игроков. Так что троп отыгрывается уже для подростков, вынужденных проходить уровни с полным пробуждением в надежде вернуться в реальность.

Телесериалы

• «Сумеречная зона» (второе возрождение, 2002 год) — в эпизоде «Чистильщик бассейнов» заглавный чистильщик Ричи убивает мужа клиентки, который застал его за флиртом с женой. После этого он проходит через серию видений, в каждом из которых его ловят и убивают. Всё это происходит в тюремной виртуальности, а постоянные убийства — часть приговора.
• «Чёрное зеркало» — в «Белом рождестве» виртуальную копию убийцы используют, чтоб заставить его «расколоться» в контролируемом виртуальном окружении, пока реальный преступник запирается. После окончания процесса копию оставляют на тысячу лет субъективного времени в пустой комнате, в которой играет одна и та же мелодия — та, которая играла в момент совершения преступления.

Мультсериалы

• Web-зона — тут рост популярности Интернета и его культуры и падение влияния телевидения привёл к тому, что Интренет попросту запретили, а наиболее ярких его представителей засунули в соответствующие их поведению аватары и отправили в виртуальную тюрьму, где им предстоит страдать на потеху публике. Этакий «Удивительный цифровой цирк» в союзе с «Мультреалити» от 2х2 для очень бедных, только вышедший лет за пять до, собственно, «Удивительного цифрового цирка».
• «Удивительный цифровой цирк» — как минимум заигрывает с тропом. В последней серии первого сезона один из неписей-манекенов внезапно оказывается человеком по имени Авель, который говорит, что он — один из разработчиков «цирка». Дескать, руководство заточило рядовых сотрудников в созданной ими же виртуальности, а потом туда стали попадать и люди со стороны, а отключить всё это безобразие можно через специальную консоль разработчика в виртуальном офисе местного управляющего ИИ Кейна. В конце серии герои случайно нажимают «остаться» и немедленно вошедший Кейн объявляет, что всё это было ещё одной игрой. Но есть ли троп на самом деле — вопрос: запертые в виртуальности реальные люди тут есть, ИИ, который следит, чтоб они никуда не делись — тоже, а вот памяти о прошлом у героев нет. Так что насколько ярко троп проявляется на самом деле — вопрос.

Аниме и манга

• «Беглец» — в этой небольшой манхве заключённый раз и разом бежит из супертюрьмы с туповатыми охранниками. Вот только после каждого побега он снова открывает глаза в тюремной камере. Потому что на самом деле тюрьма представляет собой помещение с рядами «коконов» и обслуживающим персоналом, а все побеги героя происходят в виртуальной реальности. Каждый раз, когда пленник «сбегает» в виртуальности, в реальности он начинает просыпаться — и техники, ругаясь, идут перенастраивать виртуальную тюрьму. Сумел обмануть сверхсильных звероподобных охранников? Ну давайте попробуем ему свет отключить, может, в темноте не уйдёт…

Видеоигры

• CrossCode — злодеи превратили в сабж одну из локаций местной VММО CrossWorlds, так называемую «зону эвотаров». Оказавшиеся там игроки не могут выйти из игры, а покинуть зону не так-то просто: телепортироваться из неё нельзя, выйти ногами нельзя из-за гигантской стены без дверей, за порядком следят непобедимые мобы-охранники, а любая попытка их оцарапать приводит к немедленному уничтожению лучом с небес. Героиня, попав в такую виртуальную тюрьму, сбегает через недоделанное подземелье, да и то только благодаря помощи извне. На самом деле злодеи не похищают игроков, а дублируют их сознания, создавая управляющих игровыми аватарами ИИ, считающих себя игроками. Поэтому и "выйти из игры" "заключённые" не могут - некуда. По этой же причине их никто не ищет: в реальности-то никто и не пропадал.

Виртуальный санаторий

Действующая технология виртуальной реальности имеет множество применений. С одной стороны, транслируя ощущения прямо в мозг, можно почувствовать то, что в реальной жизни не почувствовали бы. Например, безногий может пробежаться по виртуальной траве или даже пойти с друзьями в поход. С другой стороны, между пользователями виртуального мира находится много хитрой машинерии, а обмениваются они импульсами, а не реальным присутствием. Даже самый… эм, странный персонаж, если он не хакер, нанесёт вреда не больше, чем обычный сетевой тролль. В сумме это даёт ещё один способ использовать виртуальную реальность: как компенсацию для больных. Старые дедушкины кости грозятся треснуть от неловкого шага? А лёжа в «коконе», он способен хоть рулить эскадрильей, хоть бухать с друзьями «в отпуске». А за отрисованной моделькой может скрываться реальный БПЛА. Высококлассный спец на месяцы отправился на больничную койку после аварии? А в виртуальный офис он является, как ни в чём ни бывало. Аутист должен как-то социализоваться? Пусть потренируется на неписях, а потом идёт в виртуальный город: «поплавиться» и попасть под колёса ему там не грозит, получить тумаков от излишне агрессивной и предубеждённой против «наркоманов» общественности тоже, да и от ещё одного чудака в сети вреда никому не будет. В крайнем варианте герой может осознано избавляться от тела, срываясь с поводка. Ну, или хотя бы скрасить остаток жизни.

Троп достаточно распространён в жанре и использовался уже «отцами-основателями» литрпг, и, как и многие тематические тропы, успел приесться. Зрительское недоверие наступает с двух сторон: с одной стороны, если технологии виртуальности столь круто развиты — то почему так запущено всё остальное, и реальные тушки всё ещё толком не лечат? С другой — если технологии виртуальности столь круто развиты — то кого вообще интересует физическая тушка и в чём вся трагедия в её порче? Живите себе на здоровье в виртуальном раю!

Литература

• цикл ранобэ Sword Art Online Кавахара Рэки — в арке «Розарий матери» упоминается гильдия «Спящие рыцари», состоящая из находящихся на паллиативном лечении смертельно больных игроков, коротающих время за игрой в VMMORPG. А в «Алисизации» уже сам протагонист вынужден приключаться в виртуальности в то время, как в реальности врачи восстанавливают его мозг.
• «Бессистемная отладка» Тимофея Царенко — герой умер в нашем времени, но его мозг был заморожен. Спустя многие годы его размораживают в мире далёкого будущего и подключают к игре в виртуальной реальности, чтоб он смог прийти в порядок и потихоньку адаптироваться к социуму будущего в таком контролируемом окружении. Разумеется, герой начинает отжигать, крайне удивляя «соевых» игроков из будущего. Впрочем, он не один такой странный: для того размороженных и запихивают в игру в виде «бестелесных» игроков, чтоб баламутили воду в виртуальности, а не наяву.
• цикл «Играть, чтобы жить» Дмитрия Руса — собственно, завязкой первгого цикла становится то, что протагонист узнаёт, что у него опухоль мозга — и решает посвятить последние месяцы игре в надежде «сорваться» — произвольно перейти в цифровой вид. И он не один такой беглец от болезни — на такой переход решаются многие, в российском секторе целые кланы есть из стариков и инвалидов.
• «Легендарный лунный скульптор» Нам Хи Сона — Со Юн, дочь президента корпорации, лечит в «Королевской дороге» психологические проблемы. В частности, врачи надеются, что неспособная говорить с людьми в реальном мире девушка начнёт взаимодействовать с игроками или хотя бы с неписями. Так и получается: сначала девушка отыгрывает берсерка, просто изничтожая монстров, затем начинает выполнять квесты игровых персонажей, а потом встречает протагониста и спустя большое количество времени решается заговорить с ним.
• «Самый странный нуб» Артема Каменистого — тело протагониста столь сильно пострадало, что даже врач с ним общается де-факто через нейроинтерфейс: своих органов чувств для беседы у героя не осталось, да и мозг запустили кое-как, после длительной комы. Поэтому приключения в игре для него становятся альтернативой лежанию в виде бесчувственного «овоща». Один из его первых товарищей в игре — инвалид, живущий в хосписе и за отсутствием денег на подписку развлекающийся просто прогулками по миру игры в окончательно урезаном тестерском аккаунте.

Телесериалы

• «Чёрное зеркало» — в 4 серии 3 сезона «Сан-Джуниперо» в заглавном виртуальном городке веселятся две подружки: Келли и Йорки. Они переходят от романа с парнем к отношению друг с другом… потом перемещаются во времени… а потом оказывается, что весь городок — цифровое посмертие, куда живые могут попасть через капсулы. У Келли рак, и она крутит романы в виртуальности, а Йорки стара и парализована.

Видеоигры

• CrossWorlds — игра про то, как страдающая амнезией героиня играет в игру (причём не в классической виртуальной реальности, а в реальном мире, где благодаря особой технологии из особой формы материи строят похожие на игру декорации и запускают туда дистанционно управляемые аватары игроков). Собственно, начинается всё с тропа: протагонистка Лея приходит в себя уже в игре, где ей сообщают, что её тёло находится в больнице, а игра — часть лечения: до потери памяти она играла, и врачи надеются, что знакомое виртуальное окружение поможет восстановить память. На самом деле всё не так, а героиня — вообще не человек.
• Null Peta — все пережитые Нулл приключения на самом деле происходили в виртуальной реальности, созданной её сестрой для того, чтоб подготовить впавшую в кому Нулл к пробуждению и преодолеть психологические проблемы. При этом сестра могла направлять процесс, находясь рядом с Нулл в виде своей робо-версии (в виртуальном мире она умерла, попав под машину, но была «воскрешена» в виде робота Нулл).