Сутяга

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
Thinkin peter.jpegТочно видел, но не помню, где!
У этого тропа крайне мало конкретных примеров применения. Может быть, вы сумеете вспомнить хотя бы парочку?
«
Шагай вперед, юрист, наитие поправ —
Заменят долг и честь порядок и закон.
Зачем тебе решать, кто прав и кто неправ:
Руби подряд всех тех, кто драться не силён!

»
— Дэль — «Гимн юриста»

При всех своих недостатках функционирующая судебная система — штука, скорее, хорошая. Если суд непредвзят, то его наличие даёт хотя бы шанс добиться справедливости, не берясь за топоры. Однако всегда найдётся кто-нибудь, готовый использовать даже самую лучшую систему в своих корыстных интересах…

Знакомьтесь — перед вами сутяга. Это персонаж, который обожает судиться. Он не будет подкарауливать своих врагов с ножом в тёмном переулке — он просто подаст на них в суд. Да, конечно, в суде можно успешно отбиться, но это долго и дорого, а сутяга прекрасно знает все нюансы системы и всегда готов подловить ответчика на какой-нибудь юридической тонкости.

Важно, что сутяга, скорее всего, не является могущественным вельможей, способным просто приказать судьям. Да и богач, у которого в кармане есть пара купленных продажных судей, тоже не совсем наш случай. Как правило, сутяга действует в тех же условиях, что и его противники, — но побеждает за счёт готовности судиться, терпения и знания юридических тонкостей.

В зависимости от преследуемых целей сутяга может выступать как отрицательным, так и положительным героем. Да, если герой только что одолел Страшную Адскую Кровожадную Тварь, а какой-то хитроумный юрист пытается взыскать с него компенсацию за случайно разбитый в ходе боя витраж XII века — это, мягко скажем, неприятно. Но правильный сутяга способен, при желании, засудить даже Тёмного Властелина — был бы только суд, куда можно подать иск, и решению которого тот самый Властелин подчинится!

Примеры[править]

Литература[править]

  • В исландских сагах чем-то средним между сутягами и бретёрами обыкновенно являлись берсеркеры — они по надуманным поводам вызывали заведомо более слабых бойцов на хольмганг, чтобы по его итогам присвоить себе имущество проигравшего.
  • Средневековое французское фаблио «О виллане, который тяжбою приобрёл рай». В рай не пускают подлый люд? Что ж, виллан[1], который спал не на всех проповедях и чтении Библии в церкви, готов доказать с цитатами из Евангелия и апостолам, и даже самому Богу, что раз он беспрепятственно вошёл в рай — то имеет право там остаться, ибо «Вступивший здесь пребудет вечно — не ломать же мне ваш устав!». В морали фаблио прямо говорится: «Часто зря пострадает тот, // Кто тяжбой своё не берёт».
  • «Затоваренная бочкотара» В. П. Аксёнова — старик Моченкин дед Иван готов писать заявления во все инстанции на всех и вся, начиная с собственного внука, который его якобы не уважает. В конце, впрочем, исправляется и пишет заявление с просьбой «все доносы мои считать недействительными».
  • «Золотой телёнок» И. Ильфа и Е. Петрова — история лётчика Севрюгова. «Будь у Севрюгова слава хоть чуть поменьше той всемирной, которую он приобрёл своими замечательными полетами над Арктикой, не увидел бы он никогда своей комнаты, засосала бы его центростремительная сила сутяжничества, и до самой своей смерти называл бы он себя не „отважным Севрюговым“, не „ледовым героем“, а „потерпевшей стороной“. Но на этот раз „Воронью слободку“ основательно прищемили. Комнату вернули (Севрюгов вскоре переехал в новый дом), а бравый Гигиенишвили за самоуправство просидел в тюрьме четыре месяца и вернулся оттуда злой, как чёрт».
  • «Приют героев» Г. Л. Олди — стряпчий Фернан Тэрц. Если ему за это платят, готов вчинить иск хоть Нижней Маме со всеми её демонами. Не чурается «судебной магии»: как всем известно, если сунуть в карман горсть земли с могилы, по которой босиком ходил чародей-некромант, и прочесть заклинание: «Все вопросы в нашу пользу!» — гарантирован выигрыш даже самого гнилого дела. На самом деле профессия стряпчего — лишь прикрытие. Фернан — профос Надзора Семерых, член тайного ордена вигилантов, карающего тех магов-преступников, до которых по разным причинам не может дотянуться рука закона. Раньше Фернан сам был магом-преступником, но, вступив в Надзор, стал блокатором — человеком с отрицательной маной, способным только ломать чужие заклинания по принципу: «Сам больше не колдую, и вам не дам».
    • Цикл «Ойкумена» тех же авторов: репутацией сутяг пользуются две расы — «евреи»-гематры, люди-компьютеры, способные изначально просчитать весь ход процесса с поправкой на личные особенности судьи и сторон, и «римляне»-помпилианцы, у которых просто самая развитая в Ойкумене система юриспруденции[2].
  • «Собака Баскервилей» А. К. Дойла — мистер Френкленд. Он обожает судиться, причём прекрасно знает старинное общинное право. Френкленд достаёт соседей по самым разным поводам — например, однажды он собственноручно выломал чью-то калитку, потому что, дескать, здесь испокон веков была проезжая дорога — а если хозяин калитки не согласен, пусть подаёт на Френкленда в суд. Уотсон заметил, что Френкленд прямо сейчас участвует в семи тяжбах, и, скорее всего, они съедят его состояние, и мистеру Френкленду придётся завязывать со своим хобби.
  • «Холодный дом» Ч. Диккенса — сложная и долгая тяжба за большое наследство, в которой участвует множество сутяг со всех сторон, является фоном для всего сюжета. Один из главных героев, Ричард, сам становится адвокатом и втягивается в это дело. Остальные герои воспринимают это как что-то между алкоголизмом и переходом на Тёмную сторону.
    • В «Пиквикском клубе» того же автора хитрые сутяги-адвокаты сначала успешно «разводят» некую вдову на судебное преследование Пиквика, а затем, когда Пиквик отказывается платить и садится в долговую тюрьму, отправляют эту вдову в ту же самую тюрьму за неуплату судебных издержек. В итоге Пиквик выплачивает судебные издержки вдовы, и ему прощают основную выплату.

Театр[править]

  • «Осы» Аристофана — древнегреческая комедия о работе дикастерия (античный суд присяжных) в Афинах. В центре повествования — одержимый желанием судить старик Филоклеон, а его сын пытается исцелить его от этой навязчивого стремления, для чего организует «суд» между двумя псами, не поделившими кусок сыра.
  • Французский анонимный «Фарс об адвокате Пьере Патлене» XV века. Повествует о судебной тяжбе между суконщиком и пастухом, который крал у суконщика овец, а мэтр Патлен выступает как раз на стороне пастуха. Знаменит крылатой фразой «Вернёмся к нашим баранам!» («Revenons à nos moutons!»), вошедшей сначала во французскую, а затем и в мировую литературу — её в фарсе произносит судья, поскольку стараниями наивного суконщика (у которого к адвокату старые претензии из-за купленного, но не оплаченного сукна) и хитрого Патлена спор всё время уходит куда-то в посторонние дали[3].

Кино[править]

  • «Трасса 60» — в числе прочих чудных мест главный герой попадает и в Морлоу — город юристов, которые зарабатывают на жизнь, подавая иски по самым надуманным поводам друг на друга и против случайных путников.

Музыка[править]

  • В. Качан, «Адвокат»:
«
Полюби адвоката, девчонка,
Потому, что он всё же не гад.
Если хочешь, любого подонка
Для тебя защитит адвокат.

»

Видеоигры[править]

  • Darkestville Castle — когда Сид называется верфольфа оборотнем, тот вскипает, говоря что его надо называть ликантропом. Потом он грозит герою, что если тот ещё раз назовёт его оборотнем, то он его по судам затаскает — к каждому из видов оборотней надо обращаться индивидуально, а не обобщающе.

Реальная жизнь[править]

  • Компания Games Workshop, пополам с патентными троллями. Делаешь варгейм, похожий на Warhammer? Встретимся в суде! Производишь наборы, совместимые с миниатюрами от GW? Встретимся в суде! Занимаешься хоть чем-то, что в GW могли расценить как нарушение интеллектуальной собственности? Ну вы поняли. То, что при этом они пытались запатентовать термин «космический десантник» (придуманный писателем-фантастом Бобом Ольсеном), слово «Эльдар» (не восточное имя, а толкиновское название эльфов, которое в качестве названия используют космические эльфы вселенной Warhammer 40 000), даже, Варп побери, форму наплечников ваховской силовой брони, ещё больше добавляет конторе народной нелюбви. В конце концов, то ли старик Кристофер напоследок их прищемил, то ли совесть взыграла, но эльдар они переименовали в Aeldari, и уже это название сделали своей торговой маркой.

Примечания[править]

  1. В средневековой Европе — крестьянин, который, в отличие от серва, лично свободен, но хозяйствует на землях дворянина.
  2. Немудрено: достаточно вспомнить, что современное гражданское право романо-германской правовой семьи во многом растёт из jus civile древних римлян. На юрфаках континентальной Европы римское право учат не только потому, что это традиция, но и потому, что оно реально «ум в порядок приводит».
  3. Сам подобный ход, как считается, восходит ещё к одной из эпиграмм Марцелла (VI, 19, «К Постуму»), где адвокат в суде вместо речи о трёх козах, украденных одним соседом у другого, говорит о Каннах, Митридате, Сулле, Пунической войне и прочих грозных и великих вещах — и клиент напоминает ему: «Iam dic, Postume, de tribus capellis» — «Постум, о трёх козах говори!»