Правовой дилетантизм

Материал из Викитропов
Перейти к: навигация, поиск

Одно из частных проявлений «не знаю того, о чём пишу», представленное в подавляющем количестве произведений, так или иначе касающихся работы юристов, следователей, прокуроров, судей et cetera.

Степень проявления может быть разной, от лёгких допущений и ошибок (обычно это происходит тогда, когда работа, например, правоохранительных органов прямо не описывается или идёт где-то за кадром) до экстремума, когда произведение ставит целью описание рабочего процесса, скажем, адвоката или следователя, и делает это абсолютно неправильно. Бывает как нарочитым, так и случайным, причём чаще всего однозначно установить факт интенционального искажения действительности невозможно.

Является негативным явлением вследствие того, что произведения во всех сферах культуры, связанные с темой криминала или юриспруденции вообще являются чрезвычайно популярными и напрямую формируют у зрителей и читателей целый пласт лжеправовой культуры. Архетипическим примером является программа «Час суда», которая у огромного количества юридически неосведомлённого населения СНГ создала ряд ложных представлений о ходе процесса, о судебном заседании, и, например, о наличии у судьи молотка, который не существует ни в России, ни в Украине, ни в других постсоветских странах и является лишь художественным вымыслом, взятым из американской судебной системы.

Причиной является отсутствие специальных, а чаще всего и общих знаний у автора о системе права, о системе законов и иных нормативно-правовых актов, о системе государственной власти, правовых институтах, правоохранительных органах etc.

Назвать те произведения, в которых автор хотя бы попытался самостоятельно изучить матчасть, или проконсультировался со специалистами, невероятно сложно. Примеров вопиющего дилетантизма не перечесть, посему вот лишь некоторые из них.

Примеры[править]

  • «Как избежать наказания за убийство» — педаль в магму в плане изображения системы юридического образования, курса уголовного права, быта студентов школы права, работы в адвокатском бюро, процессе работы адвоката с клиентом, сборе доказательств и всего, за что берутся авторы. Избиение правовых реалий начинается с первой сцены: зачем рассказывать студентам теорию уголовного права? Аннализа легко объединяет в свой курс дисциплину уголовного права, уголовного процесса, теорию доказывания и преподает студентам то, что изучается в течение нескольких лет после наработки очень серьёзного базиса. Однако это лишь начало. Что насчёт подделки документов для того, чтобы обставить обвинителя? Студент первого курса, который потратил кучу времени, чтобы поступить в школу права, легко пойдёт на серьёзное преступление. Да-да. В общем, сериал является примером того, как делать не надо.
  • «Форс-мажоры» / «Suits» — тоже педаль в магму. Принятие в одну из ведущих юридических фирм человека, якобы закончившего Гарвард, у которого на самом деле вообще отсутствует диплом, отсутствие адской бумажной работы, судебные процессы, идущие быстрее скорости света, полное нивелирование этики юристов (которая в США является одной из фундаментальных вещей) — в этом сериале есть всё, кроме настоящей жизни юристов и их практики.
  • С. Садов «Адская практика» (она же «Дело о неприкаянной душе») — когда автор описывает (хоть, к счастью, и мимоходом) действия правоохранительных органов, волосы встают дыбом даже у лысого. Следователь прокуратуры, лично участвующий в силовой операции по захвату банды и командующий милицейским спецназом? Чего бы нет — и неважно, что следователей учат совсем другим вещам, а у спецов есть своё начальство (причём даже из другого ведомства: прокуратура — это отдельный надзорный орган, а милиция, как сейчас полиция — это МВД). Позволяет участвовать в операции штатскому добровольцу, выдав тому бронежилет, отобранный у спецназовца? Нормально — и опять-таки неважно, что для любого сотрудника «органов» инициативный штатский, лезущий в оперативные или следственные действия — это ночной кошмар: кто будет отвечать за то, что он сотворит, или за то, что его пристрелят бандиты? Вишенкой на торте служит звание того самого следователя — майор. Классных чинов, естественно, не существует (в реальности следователь прокуратуры по особо важным хотя и ходил бы с майорскими погонами, но именовался бы младшим советником юстиции).

Связанные тропы[править]

Фактически, правовой дилетантизм как явление сам по себе породил множество тропов и штампов, некоторые из которых заслуживают отдельного освещения.

Уголовное преступление — ошеломительно широко распространённый плеоназм, который порой употребляют и представители юридической профессии. Преступление является уголовным правонарушением, то есть, нарушением уголовно-правовой нормы, и только таковой, посему «уголовное преступление» это «масло масляное». Преступление может быть экономическим, политическим, против личности и т. д. и т. п. — но уголовные они все по самой своей природе. Троп представляет собой полную канцеляризмов и юридических терминов речь, которая с смысловой точки зрения является полной ахинеей. Встречается повсеместно, например, когда далёкие от юриспруденции авторы пытаются создать пафосную речь для сцены в суде.

Аналогичным примером плеоназма является и выражение «незаконное бандформирование». Банда или бандформирование законным не может быть в принципе по самому определению. Хотя есть байка про то, как во время второй чеченской кампании командир чеченского отряда, воюющего на стороне федеральных сил, по запарке отрапортовал старшему армейскому офицеру: «Законное бандформирование построено!»

Избежать наказания — жанрообразующий штамп, ситуация, когда из-за особенностей правовой системы, ошибок следствия или чего-нибудь иного суд вынужден признать невиновным лицо, которое достоверно совершило преступление. Встречается и иной вариант, когда до суда даже не доходит дело, и с лица снимают все подозрения ещё на стадии досудебного расследования. В реальной жизни такие случаи куда уж менее распространены, нежели в кино, и зачастую те, кого не могут «посадить», чахнут в следственном изоляторе до скончания веков. Особенно невероятен штамп, если действие происходит в России: у нас по традиции дело с плохой доказательной базой постараются не возбуждать, а не доведут до суда.

Зона — в реальности система учреждений для лишения лиц свободы является достаточно сложной и запутанной, варьируясь даже в пределах стран СНГ, не говоря уже о западных примерах. Посему нередки случаи, когда в произведении путают следственные изоляторы и исправительно-трудовые учреждения, или герои, совершившие не тяжкие преступления, попадают в учреждения с особым режимом содержания.

Всемогущий эксперт — кодификатором тропа из палаты мер и весов является «CSI: Crime Scene Investigation», также в наличии есть русский аналог под названием «След». Увеличить оригинальную фотографию в тысячу раз и с HD-чёткостью разглядеть иголку в стоге сена? Легко. Найти человека по отпечаткам в базе данных населения, если он «no record», то есть, не привлекался к ответственности и даже не подозревался? Плёвое дело для экспертов из ФЭС[1]. Примеров бесчисленное множество в каждом эпизоде упомянутых сериалов. Имеют свойство создавать «эффект CSI», когда люди, насмотревшись сериалов, думают, что преступления настолько быстро и легко раскрываются.

Частный сыщик — не всегда появление такого персонажа связано с юридическим абсурдом в произведении, но иногда авторы наделяют частных детективов и ищеек такими полномочиями, что те в одиночку раскрывают преступления, чем частные детективы не занимаются вообще. В таких произведениях сыщик превращается в альтернативного следователя, который не стеснён рамками уголовно-процессуального закона и ведёт своё «расследование». На самом деле на деятельность частного детектива наложено огромное количество ограничений — любой свидетель имеет право безнаказанно послать частного детектива в направлении аргентинского города Хухуй, ему не положено даже оружия, разрешенного для частных охранников, всякие жучки он если и размещает, то противозаконно и на свой страх и риск, и занимается главным образом слежкой за неверными жёнами и поисками пропавших людей[2]. Но в этом ж никакой романтики! Вот и читаем про героических Холмсов и Пинкертонов[3], умом и револьвером побеждающих злых гениев, перед которыми бессильна полиция.

Тест на полиграфе — троп, который предусматривает проверку на детекторе лжи и использование результатов в качестве доказательства. В большинстве штатов США и стран мира такие доказательства не являются допустимыми.

Примечания[править]

  1. Кстати, эксперт, оперативник и следователь — это три совершенно разных профессии (следователь — прежде всего юрист, оперу высшее юридическое образование нужно как рыбке зонтик, хотя и не помешает, а экспертов-криминалистов учат вообще не на юрфаках, хотя соответствующие факультеты и могут существовать при юридических вузах). А в сериале сотрудники Федеральной экспертной службы регулярно кого-то задерживают и допрашивают.
  2. Тем приятнее видеть, как неплохо обыграл этот момент Сергей Лукьяненко в повести «Кредо»: частный детектив не имеет права расследовать убийство? Что ж, вдова нанимает его чтобы он нашёл… принадлежащую ей флэшку от диктофона с записью (из-за которой убийство и было совершено). А то, что флэшка находится у убийцы — дело десятое.
  3. частное агентство Пинкертона в XIX веке выполняло в частном порядке функции ФБР, так как вело федеральные расследования, в то время как шериф имел (и имеет) право расследовать только преступления совершённые на территории штата