Музыка

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
Emblem-important.png Эта статья описывает сам вид художественного произведения, нужно приводить только особые примеры.
Emblem-important.png Ведутся технические работы, поэтому структура контента пока трещит по швам.
Вот так музыка может выглядеть «на бумаге». Кто узнает произведение, не переходя по ссылке — «пятёрка» за чтение с листа. Правильный ответ.

Музыка известна человечеству с каменного века. Считается, что возникла она не позднее, чем 50 тысяч лет назад, ещё до появления письменности, что делает её, наряду с живописью и скульптурой, одним из древнейших видов искусства. Старейший из известных музыкальных инструментов — флейта, датируемая примерно 40-м тысячелетием до н. э.

То есть ни литературы, ни театра, ни кино, ни игр ещё не было — а музыка уже была. Первоначально она, как и любое искусство, имела лишь прикладное и ритуальное значение, не воспринимаясь в отрыве от сопутствующей деятельности. Но с течением времени обрела «независимость», породив внутри себя собственный контекст и множество разновидностей — и до сих пор продолжает порождать.

Если попробовать в двух словах описать, что такое музыка, то эти два слова будут «набор звуков». Но это определение, само собой, неполное — например, выйдя на улицу, мы слышим множество разных звуков, но музыкой это назвать трудно. Так что же нужно сделать, чтобы из набора звуков получилась музыка? Прежде чем ответить на этот вопрос, надо разъяснить, что такое звук, и каким он должен быть, чтобы из него получилось сделать музыку.

Что вообще такое звук? Это механическая волна, распространяющаяся в среде — газе, жидкости или твердом теле. Волна эта обладает определёнными физическими характеристиками (частота, амплитуда, спектральный состав), которые влияют на восприятие звука ушами — и для характеристики восприятия вводятся свои параметры, которые, однако, коррелируют с физическими параметрами волн.

Так вот, если звук содержит определённый, более-менее упорядоченный набор частот, то его называют музыкальным, и именно из таких звуков чаще всего музыка и делается. Музыкальные звуки извлекаются из особых девайсов — музыкальных инструментов, коих пытливый человеческий ум на протяжении истории напридумывал великое множество. Звуки музыкальных инструментов, как правило, приятны для слуха — но, конечно, только в том случае, когда их издаёт квалифицированный музыкант. Музыкальным звукам обычно противопоставляется шум, то есть звук с неупорядоченным набором частот. Однако в современной музыке многие шумы применяются вполне успешно, а в особо запущенных случаях произведение может только из шумов и состоять — например, в стиле «нойз».

То есть к нашему определению из двух слов мы как минимум должны добавить третье: музыка — это набор музыкальных звуков. Исчерпывающе? Увы, нет.

Представьте, что вы тайком пробрались в оркестровую яму оперного театра незадолго до начала спектакля, пока музыканты проверяют и настраивают инструменты. Или оказались в коридоре музучилища, когда в разных классах все разучивают что-нибудь своё. Или — ещё убойнее — неведомо как зашли на первую репетицию подростковой гаражной группы. Представили? То-то же. Звуки извлекаются вроде музыкальные (или околомузыкальные), но слушать это решительно невозможно — настолько вразнобой и фальшиво всё звучит. Что, всё ещё не страшно? Ну тогда вы, вероятно, глухи как тетерев э-э… счастливый человек да что ж такое… а, вот — ценитель авангарда.

Так или иначе, если просто собрать музыкальные звуки и побросать их в одну кучу, то, скорее всего, ничего хорошего из этого не выйдет. Звуки нужно ещё и организовать — выстроить так, чтобы получилось нечто осмысленное. Причём организовывать звуки надо:

  • «В пространстве» — следить за тем, какие звуки слышны одновременно, сколько их, и в каких отношениях друг с другом они находятся;
  • «Во времени» — следить, насколько звуки долгие или короткие, какие между ними паузы, как это всё следует друг за другом и к чему в итоге приходит.

Из этого вытекает ключевая особенность музыки как вида искусства — она разворачивается во времени. Можно даже сказать, что она существует только здесь и сейчас — в момент исполнения на концерте или воспроизведения записи. Это, кстати, роднит её с театром: театральное представление тоже, по сути, существует только здесь и сейчас, и мы не можем нажать на паузу, остановив пьесу на сцене, равно как и не можем сделать «стоп-такт» в музыке — как только мы прерываем музыку, она исчезает.

На чём и как можно исполнять музыку[править]

Примерно так сидят музыканты в оркестре, однако виолончели чаще сидят справа, перед контрабасами, а альты по центру. Рояль вытащен на первый план, очевидно, для солиста.

Откуда же берётся звук в музыкальных инструментах? Как метко замечает В. Зисман в книге «Путеводитель по оркестру и его задворкам», в основе большинства музыкальных инструментов лежат либо любовно и тщательно натянутые чья-нибудь кожа (как на барабанах и литаврах) или чьи-нибудь жилы (как на струнных инструментах), либо как следует обсосанные кости и рога (как в некоторых духовых). А что в современности всё это заменилось на пластик и металл — так то отнюдь не из гуманистических соображений, а исключительно из экономических.

Всё вышеперечисленное выполняет в музыкальных инструментах функции вибраторов, которые при колебаниях и порождают звуковые волны. Вибратором может быть мембрана (как в барабане), струна (гитара, скрипка, рояль и т. д.), столб воздуха (флейта, труба, оргáн, аккордеон и т. д.), само тело инструмента (ксилофон, треугольник, пила :-) и т. д.), а в последнее время ещё и электрическая схема. Собственно, и задача музыканта состоит в том, чтобы управлять вибрациями инструмента, запуская и останавливая их в нужный момент. Обычно для этого пользуются руками, ногами, губами и лёгкими. Хотя в критической ситуации можно и ботинком в барабан запустить — лишь бы звук был извлечён вовремя.

Исходя из вида вибраторов и способов воздействия на них, музыкальные инструменты приблизительно можно распределить по группам.

Характеристики музыкальных звуков[править]

Высота звука[править]

Высота напрямую связана с частотой колебаний звуковой волны. Чем больше частота, тем звук кажется «выше». Например, гудение динамика, если его напрямую подсоединить к электросети — это низкий звук (частота колебаний 50 герц (Гц), что примерно соответствует соль контроктавы), а комариный писк — это звук высокий.

Для обозначения высоты музыкальных звуков применяются ноты. Нотная запись музыки приобрела современный вид где-то к XVIII веку, хотя названия нот (до, ре, ми, фа, соль, ля, си) были придуманы намного раньше. В настоящее время для записи музыки используют не только ноты, но и, например, табулатуры (особенно это любят гитаристы).

Ввиду некоторых интересных следствий из законов физики, звуки с частотами, кратными степеням двойки (например, 110, 220, 440, 880, 1760 Гц) звучат похоже, и их принято обозначать одинаковыми нотами. Интервал между двумя одноименными нотами называется октавой. В европейской музыкальной традиции октаву принято делить на 12 частей — полутонов, своего рода ступеней. Семь из них имеют собственные имена (см. выше), а остальные обозначаются с помощью знаков альтерации — диезов и бемолей. Например, до-диез или си-бемоль. Диез означает повышение ноты на полтона, а бемоль — понижение. Расстояние между двумя «именованными» нотами равно двум полутонам, кроме двух случаев — между ми и фа, а также между си и до по одному полутону.

В музыке используются звуки, по высоте укладывающиеся в девять октав. При этом все девять доступны только на рояле или оргáне, диапазон прочих инструментов составляет от трёх до пяти октав — но в разных диапазонах, что и позволяет композиторам изощряться в искусстве сочинения партий.

Довольно долгое время считалось, что музыкальный звук непременно должен иметь определенную высоту. В настоящее время это убеждение ещё сохраняется, но многие музыкальные инструменты (например, большинство ударных) всё же не имеют определенной высоты звучания. Да и никто не запрещает использовать в композиции, скажем, скрип ногтей по стеклу или звуки «пускания ветров» — плёнка всё стерпит :-)

  • Определенность высоты нужна была в первую очередь для того, чтобы можно было записать звук в виде ноты и позже воспроизвести его на инструменте — до изобретения звукозаписи музыку можно было слушать только «вживую» от музыкантов, и издание нотных текстов было чуть ли не единственным способом её распространения. В настоящее время таких ограничений, естественно, уже нет.
  • Музыкальные инструменты делятся по своей способности выдавать звуки определенной высоты. Есть монотонические инструменты, которые умеют издавать только одну ноту (варган, музыкальный лук). Есть пентатонические, способные выдавать только пять нот — в современном мире это разного рода этнические флейты и глюкофоны. Есть диатонические, умеющие в семь нот — это главным образом народные инструменты, например, гусли, гармошка, ирландская арфа. Есть хроматические, умеющие во все двенадцать нот современного западного звукоряда — это большинство нынешних инструментов, например, гитара, фортепиано, баян, педальная арфа. Есть микротональные, заточенные под незападные музыкальные системы, в которых звукоряд делится на 24, 48 или 100500 нот. И, наконец, есть инструменты, выдающие любые частоты по желанию исполнителя — это скрипка, виолончель, безладовая гитара, казу и певческий голос.

Громкость[править]

Громкость звука зависит от амплитуды колебаний звуковой волны. Чем больше амплитуда, тем звук получается громче. В музыке громкость обозначается теми самыми пресловутыми forte (громко), mezzo-piano (наполовину тихо), fortissimo (очень громко) и так далее — это указания музыканту, как играть в данный момент. Так что название инструмента фортепиано запросто можно перевести как «громкотих». А назвали его так потому, что оно на момент изобретения обладало настолько продвинутой конструкцией, что позволяло играть и громко, и тихо. Большинство прочих инструментов в те времена могли только либо так, либо этак — например, из клавесина, хоть разбей клавишу, но сильно громкого звука не извлечешь, а валторна, происходящая от охотничьего рога, почти не умеет играть тихо. Вероятно, именно из-за динамических ограничений инструментов в симфоническом оркестре на сцене сидят человек двадцать духовиков — и вчетверо больше струнников. Всё для того, чтобы хоть как-то выровнять динамику звучания.

Тембр[править]

Тембр — это «окраска» звука, если можно так выразиться. Тембр связан со спектральным составом звуковой волны. Именно благодаря разным тембрам мы можем отличить ноту, взятую на скрипке, от той же ноты, взятой на трубе — потому что каждый инструмент добавляет свои дополнительные частоты (обертоны и шумовые призвуки) к основному звуку. На тембр влияют многие параметры, например:

  • Конструкция музыкального инструмента — благодаря различиям в устройстве мы отличаем фортепиано от трубы или виолончели.
  • Материал изготовления — так можно отличить, скажем, гитару «Урал» из хтонического «Дерева гитарного» от Gibson’а из красного дерева. Впрочем, в Уралыче ещё и не менее хтонические советские «бжжжжжж» датчики дают понять, что это не Гибсон.
    • Поскольку гитара «Урал» — это всё же нечто по ту сторону добра и зла, то можно привести и более «цивилизованный» пример. Скажем, обычно корпус гитары Fender Stratocaster делается из ясеня или ольхи, а гриф из клёна. Эти породы, на жаргоне гитаристов, очень «верхастые», то есть в силу своей структуры хорошо передают высокие частоты, и поэтому стратокастер обычно звучит довольно звонко. В то время как тот же Gibson SG делается целиком из махагони (красное дерево) и дает очень жирные низы, что означает, что при прочих равных условиях эти две гитары будут звучать очень по-разному. А вообще, тема гитарного звучания весьма обширна, и не предназначена для небольшой обзорной статьи.
  • Для электрических и электронных инструментов — схема и качество деталей (см. выше про «бжжж»-датчики). В таких инструментах они значат намного больше, чем материал. Если датчики от «Гибсона» поставить на штыковую лопату, натянуть струны и играть — лопата зазвучит. Не совсем как «Гибсон», но почти. А вот если ураловские датчики поставить на Гибсон, он, увы и ах, зазвучит как «Урал».
    • На самом деле сейчас повсеместно распространена ситуация, когда корпус делает одна контора, фурнитуру другая, электронику — третья, струны — четвёртая, так что комбинаций всего этого добра может быть просто невероятное количество. Важно также понимать, что электрогитара в руках — это только половина инструмента. Чтобы получить звук, нужен ещё как минимум усилитель и динамик. А уж сколько всякого можно воткнуть в тракт между гитарой и усилителем! Эффектов изобретено великое множество: дисторшны, дилэи, фэйзеры, квакушки… И качество итогового звучания будет определяться самым слабым звеном в цепочке «струна-корпус-звукосниматель-провод-эффект-усилитель-колонка». То есть, если у тебя гитара за 3000 баксов, перегруз за 1000, усилитель за 5000, и при этом в цепь затесался какой-нибудь компрессор за 100 баксов — то звучать ты будешь не на 9100 баксов, а на 100.
  • Способ звукоизвлечения — на скрипке можно вести по струне смычком или дёргать её пальцем, и звук будет разный. Или, например, на бас-гитаре при игре пальцами будет получаться один тембр, а при игре медиатором — другой. А если бас безладовый, то и вовсе третий.
  • Et cetera…

Говоря о способе звукоизвлечения, мы плавно подползаем к ещё одной характеристике звука.

Длительность[править]

ВНИМАНИЕ! Это не та длительность, что пишется в нотах, а та, которую физически способен выдать тот или иной инструмент.

Извлечение музыкального звука — это процесс, растянутый во времени. Оно может быть сколь угодно малым — но всегда конечно.

С течением времени меняется громкость звука, и если построить график зависимости амплитуды колебаний от времени, мы получим линию, которая называется огибающей. На огибающей наиболее интересны два участка:

  • Атака — период, когда громкость звука возрастает до максимума. В зависимости от устройства инструмента и способа извлечения звука может быть разной силы и длительности, что сказывается на тембре. У каждого семейства музыкальных инструментов (ударных, духовых, струнных и т. д.) свои заморочки с атакой, но для струнных инструментов это можно грубо описать примерно так:
  • Сустейн — длительность звучания взятой ноты. В разных инструментах звук может длиться разное время, что обусловлено различиями в конструкции. Например, у гитары и фортепиано звук короткий, затухает плавно, но относительно быстро. У смычковых инструментов звук уже можно тянуть — но не дольше, чем хватает длины смычка на один штрих. Ну а духовые принципиально не имеют ограничений по длительности звука — но всё упирается в музыканта, который, гад такой, вынужден изредка дышать. Правда, в случае оргáна, где воздух в трубы нагнетается мехами или насосом, можно тянуть звуки и по несколько минут, если надо.

Знание возможностей инструментов по звукоизвлечению также очень важно для композиторов и аранжировщиков — умелое использование сустейна позволяет создать уникальную атмосферу, неумелое же порождает малопонятную частотную «кашу», когда ноты, не успевая отзвучать, наслаиваются друг на друга.

«Три кита» музыки[править]

Музыкой обычно называют последовательность звуков, объединённых мелодией или ритмом звучания и, желательно, смыслом. Музыка состоит из ритма, мелодии и гармонии, а ещё она состоит из нот, аккордов и их обыгрываний.

  • Ритм — смысл его и так понятен, ритм — это то, что получится, если настучать музыку кулаком по столу.
  • Мелодия — последовательность нот, следующих друг за другом.
  • Гармония — все остальные ноты, как бы обвес или одежда мелодии. Важным понятием в гармонии является аккомпанемент — это то «трень, брень», которое звучит на фоне мелодии и меняется вместе с ней. Когда поют песню под гитару, то голосом ведут мелодию, а на гитаре наигрывают аккомпанемент (гармонию).
  • Аккорды — созвучия из нескольких нот. Не все ноты звучат одинаково хорошо вместе, поэтому принято использовать определенные наборы нот, которые встречаются вместе — это лады. Важнейшие лады — мажор (весёлый) и минор (грустный). Ещё ноты группируются в тональности — могучие кучки, собранные вокруг какой-то одной главной ноты по правилам лада. Последовательность всех нот одного лада и тональности называется гаммой. Ну, а аккорд — это гроздь одновременно или последовательно взятых нот, которые берутся из гаммы опять же по определенным правилам. Наука, которая учит отличать друг от друга все эти ноты, лады, тональности, называется теорией музыки, а наука практического применения всего этого сольфеджио. Курение теории музыки и сольфеджио помогает понять, откуда берется аккорд и мелодия. Ну, а для тех, кто сольфеджио не нюхал, аккорд — это такая фигура из трех пальцев, которую надо зажать на гитаре, чтобы получился красявенький «брынь» (на самом деле фигура из трех пальцев называется аппликатура).
    • Часто можно встретить упоминание о неких «трех блатных аккордах», из которых можно сложить любую музыку. Блатные — это какие? На самом деле, три блатных аккорда (ля минор, ре минор и ми мажор) — это наиболее употребительные аккорды тональности ля в гармоническом миноре, а практически вся так называемая русская городская музыка (городские романсы, шансон, авторская и менестрельская песня, добрая половина русского рока) играется именно в этой тональности. Для других музыкальных направлений «блатные» аккорды другие, например, многие американские песни — в натуральном до-мажоре, блюз часто играется в ми-миноре и в нем в ходу септаккорды (а в джазе не только они, но и нонаккорды, терцдецимаккорды и охулиардаккорды) а в метал-музыке в ходу «блатные» квинты в ля, определенного лада не имеющие.

Консонансы и диссонансы[править]

Вся суть музыки в том, что одни ноты сочетаются друг с другом лучше, а другие хуже. Причина этого в физике, в частности, в таком явлении, как обертон. Когда колеблется струна (или голосовые связки, или ещё какой звучащий элемент), она издает не только основной тон, но и определенные призвуки, частоты которых относятся к частоте основного тона как простые натуральные дроби. Поэтому, когда мы сначала слышим определенную ноту, а следом за ней или одновременно с ней — ноту, которая является обертоном этой ноты, и сливается с призвуком первой ноты, это звучит красиво. Это консонанс. Если же частоты двух нот относятся друг к другу как некрасивая дробь с длинными числителями и знаменателями, или хуже того — как иррациональное число, они не могут быть обертонами друг друга и звучат вместе противно. Это — диссонанс.

Можно было бы подумать, что консонанс — хорошо, а диссонанс — плохо. Если вы так подумали, то поздравляем, вы только что изобрели самую примитивную, первобытную музыку — монотонику и пентатонику. Если тренькать одну и ту же ноту на луке с тетивой или варгане, то получится максимальный, абсолютный консонанс — ноты с самой собой. Можно выбрынькивать этой нотой ритмический рисунок, бить в бубен и гортанить, и вы будете иметь оглушительный успех на гастролях среди кроманьонцев. Можете подобрать такие ноты, которые составляют только консонансы друг с другом (их пять), и перебирать их в случайном порядке — вам будут аплодировать в Древнем Египте и долине Междуречья, в индейских племенах Анд и кочевых ордах бескрайних азиатских степей. Звук у вас получится такой этническо-хиппово-укуренно-космический, но ни одной привычной мелодии или гармонии вы на этих нотах не сыграете.

Уже древние греки заметили, что пентатоника скучновата, и нот не хватает. Они вычислили две недостающие ноты и изобрели диатонику — музыку из семи нот, среди которых не все друг с другом консонируют. И это оказалось интереснее, чем укуренное бренькание старой пентатоники! Новую музыку сравнили с путешествием — мы начинаем в некоем устое, в чем-то привычном, и отдаляемся от него в нечто остренькое и немного диссонирующее — а после кульминации мелодии возвращаемся в устой. Так появилась гармония и современные понятия о музыке. Греки сочинили семь ладов, различавшихся порядком нот и настроением, и эти лады с изменениями используются и поныне. Пользовались ими и римляне, и средневековые европейцы. От двух из этих семи ладов — ионийского и эолийского — произошли хорошо знакомые всем мажор и минор. Справедливости ради, надо сказать, что пытливые греческие умы перепробовали огромное количество разных музыкальных систем, по нынешним временам экзотических, пока наконец не нашли диатонику. Разного рода энармонические мелосы и системы тетрахордов проверки временем не выдержали, и ныне известны лишь узким специалистам.

К концу средневековья научились играть гармонию аккордами, и тут обнаружились недостатки натуральной диатоники. Оказалось, ноты расположены неравномерно, и между ними есть пустые места. Эти пустые места нашли и вычислили ещё 5 нот, которые назвали диезными и бемольными. Но даже с ними все равно получалось неравномерно, интервалы от разных нот как-то не бились друг с другом, между ними возникали крошечные, но неприятные диссонансы.

В эпоху Просвещения придумали, как с этим бороться — за стандартные ноты приняли не идеальные обертона натурального ряда, а тона, немного отличающиеся от них, зато расположенные равномерно. Так каждая нота стала чуть-чуть, незаметно лажовой, но дырки в нотном ряду исчезли, все интервалы между нотами стали биться друг с другом встык. Так появился современный нотный строй.

По мере того, как усложнялась система нот, увеличивалась терпимость нашего уха к диссонансу. Так, в Средние века тщательно избегали интервалов между нотами в полутон и в три тона — последний даже прозвали дьяволом в музыке. Но к ним привыкли и распробовали их так же, как и после пентатоники распробовали диатонику. Теперь эти диссонансные интервалы играют важную роль в музыке — подчеркивают её эмоции, делают более остреньким самый напряженный аккорд в произведении — доминанту. А в джазе и блюзе зачастую каждый аккорд содержит какой-нибудь диссонансный интервал.

Музыкальные стили и жанры[править]