Летит самолёт Аэрофлот из Тель-Авива. Стюардесса спрашивает пассажира: — Кушать будете? Тот: — А какой у меня выбор? Стюардесса: — Таки да или таки нет!
На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди
Немалая часть стереотипов про евреев связана с их речевыми особенностями. Что интересно, все страны сходятся на том, что «евреи говорят как-то не так», но как именно, определиться не могут, поэтому клюква в каждой культуре своя:
Россия и бывший СССР: здесь однозначным кодификатором выступает русский язык Одессы: «и» вместо ударного «ы» (ви, риба, криса), идишская грамматика («Я видел вас идти по Дерибасовской»), речь о себе в третьем лице, и ещё много всего, шобы я так жил! Ну и кагтавят, куда где же без этого! Многие особенности грамматики просто калькируют идишскую и далее немецко-германскую грамматику, например сравни типичную конструкцию «я имею вам сказать» с немецкой «Ich habe etwas zu sagen», каrтавая речь аналогично имеет истоки во франконских говорах немецкого языка.
США: американские евреи в основном любят вставлять в речь идишизмы (например, «шмок», близкое к нашему «поц», или редупликация-шмедупликация), а в Нью-Йорке первой половины 20 века идиш вообще был чуть ли не вторым языком в немалой степени по причине того, что очень многие евреи были заняты в сфере услуг и розничной торговле. Поэтому с характерным акцентом разговаривают многие старые нью-йоркцы, даже те, в ком нет ни капли еврейской крови[1], и даже у очень многих молодых могут проскакивать устоявшиеся идишизмы.
Англия: а у англичан евреи вообще шепелявят. Причина в том, что большинство евреев на Британских островах — по происхождению не ашкеназы, а сефарды, поэтому привнесли в свой английский небрежное испанское произношение «s», похожее эпизодами на «з», «ш» и даже межзубное «th». Впрочем, в первой половине 20 века этот стереотип отмер.
— Рабинович, ходят флухи, фто вы зенилифь.
— Флухи-то ходят, но я не зенилфя.
»
Анекдот про картавого еврея, преотлично бьющий по бытовому шовинизму. В музее еврей спросил генерала: «Скажите, пожалуйста, это погтгет Сувогова?» Тот ехидно передразнил: «Сувогова, Сувогова», на что еврей тут же ответил: «Вы бы лучше не мне, вы бы лучше ему подгажали».
«Айвенго» В. Скотта — Ревекка. При первой встрече с ней Урфида отмечает, что «лисицу узнают по хвосту, а еврейку — по говору» (вероятно, имеется в виду как раз то самое «шепелявое» произношение «s»).
Шепелявые евреи встречаются в произведениях Агаты Кристи: например, Себастьян Левин из романа «Хлеб гиганта» и мадам Элфридж из «Лощины».
«Любовник смерти» — сам Эраст Фандорин разговаривает в характерном стиле, когда наряжается старым евреем.
«Пелагия и красный петух» — пророк Эммануил/Мануйла картавит. Что особенно забавно, концовка намекает, что он — Иисус Христос, переместившийся из своего времени в Россию 19 века. Иными словами, еврей он очень древний.
«Дом без номера» М. Бережной — кагтавая тётушка Софа.
«Зелёный лик» Г. Майринка — старый торговец спиртным Лазарь Айдоттер, родом как раз из Одессы:
«
А зачем, чтоб стаому Айдоттеу было стгашно? В моей жизни, господин дохтур, случалось азных стгахов, было кой-что и посташней...
»
Космоолухи — авшуры (раса космических торговцев) при общении с людьми таки специально делают карикатурных евреев и анекдотов (и даже называются еврейскими именами и фамилиями: «Если говорить за фамилии, то моя вообще Бигельмахер, и шо я должна сделать вам по такому случаю? Форшмак?»). Характерная манера речи таки прилагается.[3]
«
— Таки я знаю за ваш товар, капитан. – Разом посерьезнев, авшур подался вперед, опершись пузом на прилавок. – Да шо я – полгалактики знает за ваш товар! Ви, капитан, хотели сорвать большой куш, а в итоге крупно влипли.
»
— «Космобиолухи». Айзек, широко известный в узких кругах скупщик краденного и ростовщик с подпольной космической станции.
«Тамара Бендавид» В. Крестовского — из всех персонажей-евреев на чистом русском говорит только главная героиня, остальные коверкают язык как только могут (что, очевидно, символизирует «чистоту» героини как отрекшейся от иудаизма и крестившейся в православие).
«Тина» А. Чехова — картавит прекрасная еврейка Сусанна Моисеевна Ротштейн.
«Одесские рассказы», цикл И. Бабеля — во всей красе. Бабель, уроженец Одессы, прекрасно знал за родную Молдаванку и как там говорят. Его герои не особо коверкают речь, но характерная грамматика и манера речи сохраняется: «Беня! Если бы ты был идиот, то я бы написал тебе как идиоту. Но я тебя за такого не знаю, и упаси боже тебя за такого знать… Брось этих глупостей, Беня», «Мосье Тартаковский, вот идут вторые сутки, как я плачу за дорогим покойником, как за родным братом. Но я знаю, что вы плевать хотели на мои молодые слезы. Стыд, мосье Тартаковский, — в какой несгораемый шкаф упрятали вы стыд? Вы имели сердце послать матери нашего покойного Иосифа сто жалких карбованцев. Мозг вместе с волосами поднялся у меня дыбом, когда я услышал эту новость».
«Роковые яйца» М. Булгакова — возмутивший до глубины души профессора Персикова вопрос журналиста Бронского: «Пару минуточек, я только один вопрос и чисто зоологический. Что вы скажете за кур?»
«Биндюжник и Король» — фильм-мюзикл по мотивам тех самых «Одесских рассказов» Бабеля. Дореволюционная (и довоенная — то есть в период с 1900 по 1913 год) Одесса, легендарная Молдаванка — и проблемы в семействе Криков: отец Мендель (тот самый, который даже среди биндюжников[4] Одессы считался грубияном и сквернословом) и сын Бенецион (Беня), налётчик по кличке «Король» — сильно не сошлись во мнениях. Одесский говор — в полном масштабе, тем более, что значительная часть актёров как раз и была евреями.
«На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» — мистер Рабинович из русской мафии. Очень любит звонить в Одессу, причем по сверхсекретной горячей линии, сбрасывая с этой линии президентов («Ой, секретная, горячая… А по обичной ви когда-нибудь с Одессой говорили?.. Я дико извиняюсь, но я вас отключаю!»). В кадре ни разу не появляется, фигурирует только как голос в трубке.
«Приключения раввина Якова» — герой Люи де Фюнеса, промышленник Пивер, вынужден прятаться от преследователей, замаскировавшись под еврея — и в результате путаницы «добровольно-принудительно» оказывается в гостях у многочисленной родни реального раввина Якова. Сцена, где престарелая сестра настоящего Якова, не видевшая брата тридцать лет, пытается учить его «правильному французскому», смешна даже в русском дубляже: бедняга даже не замечает, что «ньюйоркский раввин» говорит по-французски чище неё самой.
«Snatch» («Большой куш»). Даг «Голова», не еврей вовсе, но старательно косит под кагикатугнорго евгейского тогговца. Он считает, что быть евреем — хорошо для бизнеса. В бизнесе с бриллиантами это действительно помогает.
«Ликвидация» (2007) — поскольку действие происходит в Одессе, пусть и послевоенной, специфическая манера речи присутствует у многих персонажей, включая главного героя Давида «Картина маслом» Гоцмана: «Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение!» Не отстаёт и его старый друг Фима по прозвищу Полужид: «Сеня, друг (не дай бог конечно). Шо ты мне истерику мастыришь? Посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже себе наговорил на вышку. Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда — мудрое, но несговорчивое. Сёма, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай».
«Алиса знает, что делать!» — Шериф Ушан говорит с характерным еврейским выговором, например: «Чтоб я вас так забыл, как я вас помню!», «Дорогой Вы мой прибыльный профессор!», а его коронное — «Ой вей!»[5]
«Скуби-Ду: Мистическая корпорация» — идишизмами («Oy» и «Oy gevalt») здесь грешит Велма Динкли (она ещё и музыку клезмер слушает). Однако в русском переводе эту фишку не сохранили, потому что в России и других постсоветских странах «акцент из черты осёдлости» сохранился только в бородатых раннесоветских анекдотах и воспринимается как некая форма клоунады.
Примечания
↑Вплоть до смешного: покойный Колин Пауэлл, генерал в отставке и бывший госсекретарь США, свободно владел идишем, хотя был не только не еврей, но и вообще чернокожий с Ямайки (точнее, с Ямайки были его родители, сам-то он родился в США). Просто он вырос в Бронксе — самом, пожалуй, «еврейском» районе Нью-Йорка — и в школе подрабатывал в еврейском мебельном магазине.
↑Внесен в перечень террористов и экстремистов Росинформониторинга
↑Они считают, что это хорошо для бизнеса. И если конкретный авшур перестал говорить с комичным акцентом и вставлять в речь всякие «таки да» — значит, он больше не намерен иметь с вами бизнес, и, того гляди, в ход пойдут уже когти или даже бластер. Роджер Сакаи, ещё в бытность космическим пиратом ухитрившийся разозлить самого Айзека с Джек-Пота, соврать не даст. К счастью для Сакаи, Айзек просто решил, что торговаться с конкретным капитаном-неудачником бессмысленно: мол, вали нахрен, созреешь для согласия на мои условия — приходи снова.
↑Грузчики и ломовые извозчики — в смысле: «Сила есть — и чего тебе ещё надо?!»
↑На редкость многозначное выражение. Буквально на идише означает «Ой, боль!» (и родственно современным немецкому «o weh» и датскому и шведскому «oh ve» с тем же значением), но может употребляться не только при боли, потере или неприятном удивлении, но и фактически по любому поводу, в том числе и саркастически. К слову, не менее знаменитое еврейское «азохнвей» — родственное выражение и буквально переводится с идиша как «и ох, и горе (вей)!»