Ограничивающее условие проклятия

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
« – Я проклинаю Хальнора Камышового Кота!

Столпившиеся внизу зрители от неожиданности оцепенели, а сверху ударил целый каскад молний, окутав серебристой завесой вершину башни и приземистую фигурку с поднятыми руками.

Высокий голос Лиузамы прорывался сквозь сухой треск разрядов:

– Пусть то, что он с собой сотворил, убившись «клинком погибели», продолжается до тех пор, пока он не встретит снова Тейзурга с Унбархом и не узнает правду о том, что случилось с Марнейей и с ним самим, хоть даже это произойдет через миллион лет! Пусть так и будет!

Новый серебрящийся каскад и рокотание грома. Потом наступила тишина.

– Что она сделала… – потрясенно произнес Тривигис, первым решившийся заговорить вслух. – И почему же этого не сделали мы…
»
— Ирина Коблова, «Пепел Марнейи»

Вставай, сэр Всеславур! Дихлофос Смердящий наложил на принцессу Полироль драматическое проклятие, и даже если она выживет, это проклятие перейдёт вашим детям и внукам. Поэтому тебе для её спасения предстоит перейти горы Слёз, проплыть по реке Безумия, подняться на вершину горы Ужаса, найти там самую глубокую пещеру, пройти по лабиринту тоннелей древних древниров к подножию горы и набрать из родника воды — только глоток этой воды, которая никогда не видела света луны и солнца, снимет проклятие с принцессы. Почему только эта вода? Потому что так гласит ограничивающее условие проклятия!

Описание

Драмы и трагедии о покорности судьбе или бесполезной борьбы с нею — не самые популярные жанры современности. Нынче люди в большинстве своём желают видеть приключения героев и хотят, чтобы у этих приключений был счастливый финал. Потому что если финал будет несчастливым — это уже будут не приключения, а неприятности, которых зрителям и в жизни хватает.

Да, как показывает вступление, наложение проклятия на самого героя или его близких может быть отличной завязкой сюжета, а закономерное желание снять это проклятие — логичным мотивом героя для выполнения всех последующих действий. Однако тут же возникает встречный вопрос о мотивации злодеев — зачем им накладывать проклятие, которое можно снять?

Разумеется справедливая сущность, проклиная кого-то, поставит такие ограничивающие условия, чтоб проклятый исправил содеянное (например, вернул краденное) или исправил самого себя (например, избавился от жадности). Но злодеям в большинстве своём на справедливость плевать — им по здравому смыслу было бы интересно и близко применять необратимые заклинания для наложения неснимаемых проклятий. Однако если проклятый герой просто останется проклятым и будет помирать/мучиться/жить в облике лягушки — это как-то не интересно и не близко зрителю. Поэтому автору для сохранения баланса придётся вводить определённые обоснования снимаемости и обратимости. И ещё было бы хорошо объяснить, почему это проклятие можно снять именно так, а не иначе..

  • Авторский произвол. Автор Какзовут, Забыл написал «Горы Ужаса» — значит сэру Всеславуру придётся идти в Горы Ужаса.
  • Проклинатель — маг сильный, но не мудрый: наложил проклятье так, что в нём содержится логическая бомба, а то и не одна. Что случится, если персонаж, проклятый страдать до самой смерти, переживёт клиническую смерть? Или если некто, упомянутый в проклятьи по имени, имя сменит, а то и под новым покрестится?
  • Из-за особенностей функционирования магии в сеттинге у проклятия обязательно должно быть ограничивающее условие, и оно должно быть теоретически выполнимо, а то проклятие не сбудется. Может, это магический закон, может, воля божья.

Очевидно, что в последнем случае прагматичный проклинатель постарается сделать ограничивающее условие максимально сложным, даже невыполнимым (например, увидеть зарю на закате). С другой стороны, хитрый герой вместо выполнения столь сложного условия может использовать неточность формулировок или изменение значений слов (вплоть до фени); особенно если за исполнением проклятия наблюдает мистический Страж, перед которым можно поиграть со словами.

Смежные тропы

Не стоит писать сюда произведения, в которых для снятия проклятия были применены:

Это или слишком банальные ходы, как троп уже даже не ощущающиеся.

Примеры

Литература

  • «Гнев генерала Панка» Сергея Чичина — проклятье ста добрых дел, которое запрещает носителю снимать доспехи и заставляет его говорить гекзаметром, можно снять, сделав сто добрых дел.
  • «Дело о Баскервиле» Григория Панченко — род Баскервилей был проклят оборотничеством до тех пор, пока голову преследующего их зверя не срубит тот, кто не был женщиной рождён, клинком, отведавшим крови в честном бою. Был замысел прибить тварь руками Дрисколла, который родился посредством кесарева сечения, и с помощью сабли его брата, который тот зарубил лидера суданских мятежников. Не срослось, и зверя одолел фехтовальный автомат-тренажёр. Уж кто-кто, а эта железяка точно не была рождена женщиной!
  • «Красавица и Чудовище» Шарля Перро — Чудовище принял свой монструозный облик из-за проклятья некоей феи, и мог стать снова человеком только тогда, когда кто-нибудь полюбит его таким, какой он есть.
  • «Сонхийский цикл» Ирины Кобловой — в сказочном мире Сонхи проклясть кого-либо без ограничивающего условия может разве что бог во плоти. Беда в том, что по предыстории первого романа «Пепел Марнейи» маг Хальнор, которому в плену по приказу архимага Умбарха после долгих пыток наложили ложную память о том, будто бы на самом деле это он убил архимага Тейзурга и сжёг принадлежавший тому город Марнейю со всеми людьми, на самом деле оказался Стражем Мира, поэтому проклятие, которое Хальнор наложил на ритуальный клинок перед самоубийством, подействовало без всяких условий и длится уже тысячу лет. Всё это время мир Сонхи остаётся без Стража, потому что нового назначить не может по причине формального наличия старого Стража, а старый присутствует в мире только формально — раз-за-разом рождается обыкновенным болотным котом без каких-либо признаков магии или разума. Снять своё заклинение под силу только ему, а он сделать это не может даже при том, что уже переродился человеком (услышал массовые просьбы о спасении от людей, которые пытались найти на болоте спасение от Гонбера Живодёра) — памяти о прошлых жизнях не сохранил, поэтому не подозревает о своей истинной сущности (и никто до самого финала не распознал в нём Стража), и даже если бы догадался, то всё равно бы не смог расколдовать себя (проклятье включало инвалидность по магии). Однако обыкновенная крестьянка решила использовать бытовую мудрость «клин клином вышибает» и с вершины древней волшебной башни прокляла Хальнора ещё раз на то же самое, но уже с установлением ограничивающего условия.
  • «Упырь» Алексея Толстого — Марфа Островичева влюбилась во врага мужа и открыла ему ворота, за что весь её род был убитым супругом проклят «Дотоль, пока замуж портрет не пойдет, Невеста из гроба не встанет И, череп разбивши, не ляжет в крови Последняя жертва преступной любви!». Что исполнилось в конце произведения, так как Даша — «живой портрет» покойной Прасковьи Андреевны. Ну, или вся эта история с проклятьями и упырями просто придумана Руневским от слабого здоровья и слишком близко к сердцу принята протагонистом.
  • «Хроники странного королевства» — в этом мире есть классические проклятия от запрещённой школы некромантии, которые может снять любой священник большего уровня или другой некромант, а есть неклассические, которые без всякого ритуала может наложить любой человек, даже не имеющий никаких магических способностей. Даже банальное «Чтоб ты/он сдох!», сказанное в сильной обиде или озлобленности, немедленно сработает, если человек по незнанию прибавит ограничивающее условие. Ну а знающие люди постараются специально придумать для заклятого врага самое странное и сложновыполнимое условие. К тому же неклассические проклятия невозможно обнаружить классическими средствами, так что даже если жертва догадается о своём проклятии, для его снятия сначала придётся каким-то образом узнать это условие. Например, поговорить со Стражем проклятия, который следит за его исполнением, а после смерти уводит душу куда надо — вот только общаться с призрачными стражами могут только призраки. Так Шеллар на пороге клинической смерти узнал, что на нём в висит три проклятия. Два родовых, унаследованных от деда, Кендара Завоевателя: от побеждённого врага Мориса, который пожелал династии вымирать и вымереть, если только кто-то из них не обманет смерть трижды; и от брошенной возлюбленной Адалии, которая пожелала, чтоб в королевской династии рождались и правили только бесчувственные социопаты до тех пор, пока кто-нибудь из них не полюбит другого человека больше жизни. И ещё личное от бывшей фаворитки Алисы Монкар, которая всеми способами пыталась извести Ольгу, а после провала своих планов и ареста пожелала королю помереть в день своей свадьбы[1]. Все три были сняты: проклятье Адалии — возможно ещё отцом Шеллара, который траванул себя и сына, чтобы старшему брату (родился до наложения и не унаследовал) не пришлось умирать ради освобождения трона, и бесспорно самим Шелларом, который научился и гневаться, и любить, и в итоге перехватил летящую к жене смерть; Монкар — тем, что переживший клиническую смерть и общение с призраками в день своей свадьбы Шеллар был спасён с помощью антидота; Мориса — тем, что Шеллар в детстве выжил после отравления собственным отцом[2], пять лет назад благодаря Жаку задержался на работе и не пришёл на праздник, где Орден Небесных Всадников взорвал королевскую ложу со всей семьёй, и сейчас благодаря противоядию из другого мира пережил отравление ядом, которые все считают неизлечимым.
    • В шестом томе Харган сначала утром получил несколько пуль в крыло и тело от «бешеной девицы с корзинкой», а затем под вечер еще одну крупнокалиберную прямо в голову из снайперской винтовки (спасла костяная броня на лбу). Очнувшись с дикой головной болью от сильного сотрясения Харган сгоряча пожелал неизвестному стрелку, чтобы у него голова также болела каждый день, пока… точно, пока он не женится на той бешеной девице. Проклятие сработало быстро (Кантор под конец боя получил от близкого взрыва снаряда сильную контузию с последующим инсультом и параличом на половину тела), но сразу оказалось наполовину нейтрализовано (сработало по принципу «день головной боли, день нормального самочувствия»), ибо Кантор и Ольга уже давно были связаны ритуалом «мертвый супруг», пусть и пошедшим не по плану из-за криворукости некроманта-недоучки, а далее… вот далее в дело вступило непонимание странных последствий контузии: Кантор не хотел возвращаться к Ольге инвалидом и несколько месяцев безуспешно лечился, пока Казак и родной отец не диагностировали ему проклятие и не указали метод избавления от него, а Ольга за это время нашла другого и Кантору пришлось отбивать девушку у хорошо ему известного козла и афериста.
  • «Чародеи на практике» Елизаветы Шумской — когда-то давно, во времена, когда мир был моложе, предок рода Бэрринов по приказу Короля Людей грубо нарушил слово, данное шаману Эзгио: убил дитя-бога его народа, в обмен на жизнь которого Эзгио отказался от власти, а потом и от жизни. За это шаман проклял всех Бэрринов: если кто-то из имеющих королевские Синие Крылья потомков предателя когда-либо отступит от кодекса чести, то на него свалятся несчастья и смерть. При личной встрече шаман обещал подумать над снятием проклятья в случае, если Златко Бэррин обнародует правду о случившемся. Однако тот такое ограничивающее условие не принимает, чтоб не расшатывать обстановку внутри страны и не ставить под удар дело Короля, которому Бэррины поколениями служили. Вместо этого герои откапывают другое условие: поскольку проклят не род и даже не сами пожалованные Королём волшебные крылья, а Синия Крылья как символ, память и подаренный королём замок, то нужно предать этот символ забвению: переименовать замок да зачистить некоторые следы. Правда, сам Златко по прозвищу Синекрылый останется под проклятием…
  • «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлёф — Нильс попытался поймать домового-гномика, за что был проклят и уменьшен до размера того самого домового. В таком виде он приключается с дикими гусями и сталкивается поочерёдно с разными условиями снятия проклятия: то достаточно было просто захотеть вернуться домой, то вернуть гуся Мартина живым к весне, то найти того, кто добровольно примет проклятие на себя, то дать родителям убить гуся… Аверсия: Нильс раз за разом отказывается выполнять ограничивающие условия, даже выскакивает, чтоб помешать родителям зарезать Мартина — и гномик снимает заклятье сам, посчитав такой поступок правильным.
  • «Шрам» Марины и Сергея Дяченко — игра с тропом. Эгерт Соллю был проклят Скитальцем на трусость, из-за которой он буквально не контролировал себя. Чтоб снять проклятье, нужно было пять раз ответить «да» в нужный момент. И на суде по поводу Чёрного Мора Эгерту на самом деле пять раз задавали вопросы на «да»/«нет». И даже Скиталец на суд явился. Вот только ответить «да» в пятый раз значило обречь на смерть возлюбленную и на позор — её отца, который как раз таки Мор и остановил. В итоге Эгерт плюёт на своё проклятие и говорит «нет» — после чего расколдовывается.
  • «Посох и шляпа» — когда волшебник решил проклясть своих коллег, Смерть настоял что в проклятье должна быть лазейка. Ибо неизбежен только сам Смерть. Сначала условием было «спасутся если ад замерзнет», но Смерть даже косвенно не имеет права сообщать какая температура в аду. Пришлось менять на «спасутся если чудесник откажется от своих посоха и шляпы». Учитывая глубокую связь между волшебниками и их посохами, условие теоретически выполнимое, но на практике тоже самое «когда ад замерзнет».
  • «Кентервильское привидение» — заглавное приведение обречено вечно бродить по замку, пока ребенок не оплачет его грехи и не помолится за его душу. Причем, ребенок нужен не абы какой, а всегда бывший добрым и нежным. В принципе, на окне библиотеки все условия в стихотворной форме записаны, только без комментариев призрака никто не смог понять что этот стих значил.

Кино

  • «Малефисента» — Малефисента из мести королю Стефану накладывает проклятье на его дочь Аврору. Но из жалости всё-таки добавляет ограничивающее условие, по которому девушку сможет пробудить ото сна поцелуй истинной любви. Под конец это оказывается её собственный поцелуй — фея успела привязаться к Авроре и раскаяться в своём проклятьи.
  • «Морозко» — Леший наколдовал Ивану медвежью голову за хамство, и объявил, что для снятия проклятия нужно сделать доброе дело. Вот только дела, сделанные ради снятия проклятия, альтруистично-добрыми не считаются. Да и монстр с медвежьей головой, набегаюший на людей с криком «дайте вам доброе дело сделать!» никакого дела не получает, а только поднимает панику. А вот когда Иван искренне обеспокоился, что слепая бабуля забыла в лесу свою клюку и захотел её вернуть, то проклятие развеялось.
  • «Пираты Карибского моря»:
    • «Проклятие Чёрной жемчужины» — пираты были прокляты за кражу ацтекского золота. Это сделало их нежитью — бессмертной, но неспособной радоваться жизни. Чтоб снять проклятье, нужно было вернуть всё золото и обагрить его кровью всех воров. Вот только одна монетка из сундука пошла на медальон, присвоенный Элизабет, а один из пиратов успел помереть, так что вместо него требовалась кровь сына, Уилла Тёрнера.
    • «Мертвецы не рассказывают сказки» — Салазар с командой был проклят обращением в нежить, да ещё и невозможностью покинуть Треугольник Дьявола — но освободился, когда капитан Джек Воробей «предал» свой волшебный компас, обменяв его на выпивку. Да, собственно, весь сюжет крутиться вокруг Трезубца Посейдона, уничтожение которого приведёт к снятию вообще всех морских проклятий.

Мультфильмы

  • «Заколдованный мальчик» — в советской экранизации Нильс не только пытался поймать гнома Бебелиуса, но и, пытаясь заполучить магию, пожелал «стать таким, как он». Вот и стал — ростом с гнома. Ограничивающие условия у проклятья тут не меняются под настроение: при следующей встрече Бебелиус сразу говорит, что расколдоваться получится, «Когда одна палочка и девять дырочек истребят целое войско, когда король обнажит голову, а ты останешься в шляпе…», а третье условие обещает рассказать потом. Первая часть сбывается, когда Нильс с помощью волшебной дудочки топит армию крыс в Глиммингенскогм замке, вторая — когда он по шалости оскорбляет статую короля и скрывается от неё в шляпе другой статуи, моряка Розенбома. Третьим же условием становится смерть гуся Мартина, с которым Нильс всё это время путешествовал. Мальчик условия не выполняет — и гном расколдовывает его за такое самопожертвование.
  • «Красавица и Чудовище» — в этой адаптации сказки принц был проклят не просто так, а за нарушение законов гостеприимства. А у ограничивающего условия появился таймер: чтоб расколдоваться, Чудовище должен был испытать истинную любовь до того, как упадёт последний лепесток с оставленной волшебницей розы.
  • «Принцесса и лягушка» — превращенный в лягушку принц Навин должен поцеловать принцессу, чтоб стать снова человеком. Любви не требуется — подойдёт даже принцесса Марди Гра, которая официального дворянского титула не имеет и «царствует» только во время праздника (а вот официантка в костюме принцессы не считается, более того — проклятье заразно). В итоге Тиана и Навин женятся в лягушачьем облике, Тиана, как жена принца, становится принцессой — и следующий поцелуй снимает проклятье с обоих.
  • «Холодное сердце» — ледяная магия Эльзы, нечаянно попавшая в сердце Анны, должна превратить девушку в лёд. И, в отличие от замороженной головы, которую могли вылечить тролли, для разморозки сердца требовался знак истинной любви. В итоге этот знак случился, но нетривиальный: изначально планировалось, им станет поцелуй любви от жениха принцессы, принца Ханса — но как оказалось, тот её на самом деле совсем не любил. Ледоруб Кристофф, любивший Анну по-настоящему, мог спасти, но не успел — Анна увидела угрозу жизни Эльзе и предпочла спасти сестру, прикрыв её от меча Ханса. А вот самопожертвование ради сестры уже действительно оказалось нужным знаком, благодаря которому Анна оттаяла и вернулась к жизни.
  • «Шрек» — проклятье, обращающее Фиону в огра по ночам, имеет стандартное ограничивающее условие с поцелуем истинной любви, который вернёт ей истинный вид. Вот только «истинным» оказался вид огра.
    • «Шрек навсегда» — контракт Шрека с Румпельштильцхеным формально был не проклятием, а сделкой… но фактически, очень кабальной сделкой: взамен на возможность «пожить один день, как настоящий огр», Румпельштильцхен забрал день, когда Шрек родился, поэтому по истечении срока действия контракта Шрек должен исчезнуть. А ограничивающее условие всего одно — и очень хитро зашифрованное злым карликом, но к счастью, Осёл сумел его разгадать — им оказался всё тот же поцелуй истинной любви.

Мультсериалы

  • «Вуншпунш» — заклятье Вуншпунш может почти что всё в пределах города, но если за 7 часов после наложения проклятья выполнить определенные действия, то оно будет снято и откатит даже последствия своего наложения. Собственно, снятию этих проклятий и посвящено 98% серий. Какой-то внутренней единой логики снятия проклятий нет - тут и попытка вызова логического сбоя в программе проклятья (в ответ на ненависть при получении валентинки сделали звуковую валенитинку из диктофона) и подкидывание в волшебный котёл противоречащего программе проклятья предмета (седого пера при проклятии омоложения) и разрушение проклятия в отдельно взятом месте (вызов радуги при проклятии потери цветов) и создание у авторов проклятья иллюзии его снятия (убедили одного из колдунов, что ему лишь приснилось, что он проклял город) и символическое снятие проклятья (имитация легенды о Ноевом ковчеге при превращении людей в зверей) и расширение проклятья на новые области (чихание птицы при проклятии насморка) и уничтожение чего-то, напоминающего эффект проклятия, но созданного естественными причинами (при проклятии депрессии вывели из депрессивного приступа того, кто переживал его по своим личным причинам), даже просто уничтожение последствий проклятия без снятия его самого (в серии, где весь мусор города удваивался через определенные периоды, грозя заполонить его весь, герои просто начали его перерабатывать)… А вот наложенное проклятье при помощи полученной от Вельзевула магии не снять в принципе, если только последний не разорвет сделку сам.
  • «Гаргульи» — тут магия в принципе работает так, что её можно снять даже без обратной магии с помощью определённых, но редких условий. Так, волшебник Магус по ошибке обратил выживших горгулий в камень и утерял страницу с обратным спеллом — но волшебство развеялось бы само, если б охраняемый горгульями замок поднялся выше облаков. Так и стояли герои веками, пока богач Ксантос не перенёс их замок по кирпичику на крышу своего небоскрёба…
    • В другой серии Демона прокляла всех людей: кто видит и слышат, станут камнем до небесного пожара, и транслировала свое заклятие по телевизору. В итоге женщина, которая телевизор не смотрит, а также слепой мужчина проклятия избежали, а остальных спасли с помощью реально устроенного «небесного пожара», благо технологии Ксанатоса и не такое позволяют.
  • «Чёрный плащ» — в серии «Проклятие колдуна» Антиплащ стащил волшебный камень у дикарей, а те, не разобравшись, прокляли Чёрного Плаща неудачей. Ограничивающее условие щадящее — вернуть украденное обратно. Но не для того, у кого камня вовсе нет.

Комиксы

  • Cursed Princess Club — яблочки которые любит раздавать местная ведьма, погружают человека в колдовской сон. Способ снять проклятье общеизвестен — поцелуй истинной любви. Правда, понятие любви может трактоваться очень широко, Джейма к примеру разбудили упавшие на рот сладости. А Гвен проснулась научившись за время сна любить себя и поцеловав во сне же, так сказать, воплощение своих тараканов.

Аниме и манга

  • «Ходячий замок Хаула» — тут проклятий много, и каждое снимается по-своему:
    • Сам Хаул отдал душу и сердце демону Кальциферу, из-за чего постепенно превращается в чёрную демоническую тварь. В снятии проклятия должна была поучатвовать Софи, которую Хаул мельком видел в момент, когда заключал сделку с демоном.
    • Софи мимоходом прокляла Ведьма Пустоши просто за то, что той заинтересовался Хаул. Из-за этого Софи из молодой девушки превратилась в старушку — но в моменты смелости и принятия себя она молодеет, вплоть до полного обращения проклятия под конец.
    • Ходячее пугало Репка — на самом деле проклятый принц, из-за пропажи которого война и началась. Его проклятье способен разрушить поцелуй истинной любви - в нашем случае любви самого принца. Взаимной ей быть не обязательно.

Видеоигры

  • Beyond Divinity — Божественный Люциан изгнал своего приёмного сына Дамиана в другое измерение, наложив на него заклятие — тот не сможет вернуться в Ривеллон, пока сам Люциан или один из его паладинов не позволит ему этого. Вот только Люциан не учёл, что Дамиан может обмануть его паладина, скрыв свою личность и придумав убедительную байку.
  • Breath of Fire II — принц Жан был проклят ведьмой превращением в гигантскую лягушку. Победив злодейку, герои узнают, что проклятье снимет поцелуй прекрасной девушки — и на самом деле, после поцелуя Жан становится лягушкой антропоморфной. Нет, проклятье спало штатно и полностью. Просто Жан — принц из страны людей-амфибий, и истинный облик у него именно такой.

Примечания

  1. При этом Стражи Проклятий признают неполноценность этого проклятия, которое из-за отсутствия ограничивающего условия сработало только совместно с уже существующими.
  2. А как именно ребенок смог выжить — долгое время оставалось загадкой, ответ на которую знали только придворный маг Истран и его друг мэтр Максимильяно, специалист по обнаружению хитровывернутых проклятий.