Урок от красных

Материал из Викитропов
(перенаправлено с «Красный урок»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
« Или капитализм, который является прямой дорогой в ад, или социализм, если вы хотите построить Царство Божье на земле! »
— Уго Чавес
Коммунизм-тян-.png

Ваши права ущемляют на работе? Злобный шеф в очередной раз заставляет вас впахивать сверхурочно без достойной оплаты, угрожая уволить, «ведь там за забором стоит очередь желающих на твоё место»? Лечение в больнице обходится так дорого, что дешевле умереть? Для получения детям высшего образования вам требуется брать кредит и выплачивать его потом долгие годы? Что же, не печальтесь — выход есть! Надо всего лишь устроить социалистическую революцию! Даёшь фабрики рабочим, землю — крестьянам, а каждому школьнику — по кошкодевочке!

Итак, урок от красных — это разновидность пропагандистских художественных произведений, созданных с целью донести до целевой аудитории простую мысль о том, что капиталистическая система давно себя изжила и лишь построение коммунистического общества откроет человечеству путь в счастливое светлое будущее. Само собой, подобное было обычным делом в советском творчестве практически на всём протяжении нелёгкой истории СССР. Увы, но стоит признать — в итоге советская пропаганда потерпела оглушительный провал в войне за сердца своих граждан. Западная капиталистическая система стала восприниматься рядовыми гражданами Страны Советов как край всеобщего достатка, та самая «земля обетованная». При этом объективные недостатки капитализма, вроде жёсткой бедности достаточно солидной части населения и глубокого социального неравенства, никогда не скрывались советскими пропагандистами — но граждане со временем от постоянного повторения этих постулатов уверились (точнее, уверили себя) в том, что это очередная ложь. Однако после развала социалистического блока и краха СССР большинство жителей уже осколков Союза и стран бывшего ОВД смогли в полной мере почувствовать на себе все прелести и недостатки капиталистического бытия в самом незамутнённом и чистом виде. Вторых явно оказалось больше, так как по прошествии не такого уж большого времени троп нашей статьи неожиданно для всех вновь стал поднимать голову, наглядно демонстрируя, что идею не так легко убить.

Тема статьи достаточно часто пересекается с тропом «Не в деньгах счастье», хотя последний отнюдь не всегда имеет хоть какую-либо идеологическую окраску и поэтому применяется более широко.

Примеры

Фольклор

«

Рейган с криками ужаса просыпается в холодном поту. Его жена Нэнси гладит его, утешает: — Рони, что с тобой? — Страшный сон приснился. Сижу я на 26-м съезде КПСС. Выступает Брежнев: «Товарищи, Пенсильванщина и Оклахомщина недовыполнили план по сдаче мяса, из-за чего страдает Рязанщина и Тамбовщина. Предлагаю объявить товарищу Рейгану строгий партийный выговор».

»
— Анекдот
  • Анекдот про Ленина и двух других известных исторических личностей (имена меняются, но чаще всего это Хайек/Мизес как идеологи «дикого капитализма» и Кейнс как идеолог «социального капитализма с человеческим-де лицом»), которых некий безымянный Царь отправляет на три острова с папуасами, наказав создать там идеальное общество по своему усмотрению. Через год правитель посылает своего слугу проверить, как там дела. Оказалось, что на первых двух островах, где внедряли индивидуализм, конкуренцию и социальное соперничество, всё население погибло. А вот на третьем острове население под управлением Ильича построило мощную промышленность и теперь осаждает замок Царя на танках и броневиках, требуя его свержения. Когда возмущённый правитель объявляет, что никогда не сдастся коммунистам, его слуга внезапно достаёт из-за пазухи «маузер» и говорит: «А куда ты денешься, падла эксплуататорская!»

Литература

  • Литература ранних 1920-ых от авторов, искренне веривших в скорую всемирную коммунистическую революцию:
    • «Красная звезда» Александра Богданова — коммунистическое общество построили на Марсе. Землянин Леонид оказывается там, проникается и по возвращении на Землю присоединяется к революционным силам.
    • «Страна Гонгури» Вивиана Итина — попав при помощи гипноза на 2000 лет вперёд в тело аборигена Риэля, пленный революционер Гелий познаёт общество, где люди посвящают жизнь только искусству и науке, путешествует по другим планетам и становится крупным изобретателем.
  • Немалая часть творчества А. Беляева:
    • «Борьба в эфире» — педаль в пол. Обыкновенный человек из СССР 1929 года попадает в далёкое светлое коммунистическое будущее, где все тяжёлые, грязные и монотонные работы делают роботы, все производственные планы считают мощные серверы, а люди просто заказывают всё необходимое через интернет[1] с автоматической доставкой на дом от ближайшего автоматического склада. И просто живут, посвящая высвобожденное время своему образованию, изучению окружающего мира и общению с близкими (в том числе через скайп с настенными экранами в полный рост). А на американской половине земного шара правит бал лютый капитализм, где отвратительно жирные буржуи превращают своих пролетариев (точнее детей, которых потерявшие работу родители были вынуждены «добровольно» продавать корпорациям) в уродливых биороботов, которым специальными гормонами подгоняют тела под станки и прочие механизмы, а потом выстраивают в производственные линии (например, рабочий с укороченными усиленными руками, перекладывающий тяжёлые детали с одного конвейера на другой по 20 часов в сутки с короткими перерывами на заправку и обслуживание).
    • «ВЦБИД» — небольшая повесть о том, как один американский инженер изобрёл способ вызывать дождь даже в самую сильную засуху. Он ожидал, что это озолотит его, но всё пошло не так: владелец завода по производству насосов предложил выкупить у него патент, чтобы просто «закрыть» его открытие; спекулянт зерном предложил вызывать дожди для порчи «лишних» полей ради роста цен; спекулянт землёй предложил «размочить» купленные по дешёвке сухие земли, чтобы продать задорого, а потом ещё больше денег поднять на сохранении орошения. Даже те самые фермеры, ради которых он старался, едва не подняли его на вилы, когда искусственный дождь в процессе полива одной фермы замочил соседние и попортил там другие сельхозкультуры. Пребывая в полном отчаянии, мистер Лейт получает письмо из СССР с предложением испытать изобретение на больших колхозных полях. Через несколько лет он становится директором Всесоюзного центрального бюро искусственного дождевания, которое управляет погодой и даже климатом в масштабах всей страны: позволяет строить города на месте вчерашних пустынь и степей, обеспечивает невиданные ранее урожаи, регулирует уровень воды в реках, разгоняет туманы над аэродромами…
« Вводите у себя плановое хозяйство, уничтожьте частную собственность на землю, тогда и вы сможете применить мое изобретение на благо всем. Так и передайте это моим почтенным согражданам: Гайднам, Фарсонам, Ньютонам, Дойсам и прочей компании! »
— Финал разговора с репортёром из США
  • «Прыжок в ничто» — весь сюжет романа строится на том, что карикатурные буржуи пытаются сбежать от Мировой Революции в космос, чтобы там дождаться падения коммунистов. Но Революция всё равно побеждает.
  • «Невидимый свет» — инженер Крусс, чтобы вернуть себе зрение, становится подопытным: ему вживляют электроноскоп, который позволяет тому воспринимать излучение электронов (электромагничтные излучения в огромном диапазоне) и этим прилично зарабатывать. После возвращения зрения инженер сталкивается с безработицей и готов отказаться от зрения, лишь бы у него была хоть какая-то работа, — но даже такой путь ему закрыт, поскольку электроноскоп усовершенствован и доступен зрячим; и он в итоге уходит в революционеры.
  • «Властелин мира» — главный злодей романа, диктатор и кукловод Штирнер, в конце оказывается чуть ли не положительным персонажем на фоне условно-положительных капиталистических оппонентов Отто Зауера и Карла Готлиба (которые, например, после бегства Штирнера первым делом бросаются делить собранную им финансовую империю). К тому же и на путь злодейства его толкнула нужда в деньгах, вызванная несправедливостью общества, в котором секретарь банкира получает больше молодого талантливого учёного (справедливости ради — это не единственная причина и Штирнер сам признаёт, что в основном он просто не смог справиться с соблазном власти). В конце романа изобретение Штирнера, усовершенствованное в СССР, в социалистическом обществе, улучшает жизнь человечества.
  • Кир Булычёв:
    • Цикл «Алиса Селезнёва» — интересно, что в ранних произведениях победившего коммунизма гораздо больше: на Земле точно коммунизм (никакой оплаты деньгами ни за что не требуют, люди будущего развиты гораздо гармоничнее и физически сильнее и ловчее наших современников, подростки спокойно летают по всей планете и занимаются полноценной научной деятельностью), но и на других планетах почти избавились от капитализма и его пережитков. В поздних оказывается, что в будущем спокойно существует и работорговля, и пиратство, и куча бесхозных полубандитских планет, до которых у Галактического центра не доходят руки.
    • Цикл «Великий Гусляр» — коммунизм победил в одном отдельно взятом городке благодаря изобретениям профессора Минца и грамотной демократизации. Особенно это заметно на контрасте в повести «Перпендикулярный мир»: в оригинальном Гусляре магазины ломятся от товаров, тротуары чуть ли не с шампунем моют, дома все с иголочки, ежеутренне все выходят на пробежку, а в перпендикулярном сплошной дефицит, разруха, чинопочитание, тюрьма для несогласных. А всего-то и разницы, что не того в руководители горкома выбрали.
  • Творчество Ивана Ефремова проникнуто идеями утопического коммунизма, и он описывает свои миры будущего именно в подобном духе:
    • «Туманность Андромеды» — после Битвы Мары едва выжившее человечество постепенно объединяется и образует коммунистическое общество. Примечательно, что и нравы у людей гораздо более рациональны, чем у нас, и ландшафт Земли был перекроен без всякого стеснения (единая спиральная дорога вдоль Земли, строящиеся по параллелям города-пирамиды и фермы). Воспитание будущих граждан идёт с детства отдельно от родителей в интернатах, для сдачи экзамена на зрелость нужно совершить инициацию, проделав ряд «подвигов Геракла» (считаются и культурные достижения вроде организации ансамбля музыки).
    • «Час Быка» — образует цикл с «Туманностью Андромеды» и небольшой повестью «Сердце Змеи». Здесь же их продолжение и будущее спустя более, чем сотню лет. Роман о Звёздной экспедиции на очень отдалённую от Земли планету Торманс, которую заселили потомки выходцев Юго-Восточной Азии, сбежавшие с Земли в ходе идущих ядерных войн и волею судеб не погибшие на пути к Альфе Центавра. В отличие от Землян, они пришли не к утопическому социализму, а к весьма приземлённому варианту диктатуры. Торманс пережил серии разрушительных войн на пути построения всепланетной диктатуры, многократные массовые геноциды, на данный момент там тотальная экологическая катастрофа, истощение природных ресурсов и безнадёжный технологический тупик. Совершенно случайно этот замечательный мирок был обнаружен более развитыми инопланетянами, и сведения о нём были переданы на Землю по Великому Кольцу.
  • Самуил Маршак:
    • «Быль-небылица. Разговор в парадном подъезде» — старый маляр рассказывает пионерам про Царскую Россию, сравнивая с тем, что есть сейчас в СССР. Сравнение явно не в пользу первой — хотя дед и не отрицает «хруст французской булки», но подчёркивается, что сим могли наслаждаться только аристократы и буржуи, крайне немногочисленные на общем фоне всего остального бесправного и бедного населения.
    • «Мистер Твистер» — для заглавного богатого американца и его семейки становится настоящим культурным шоком открытие, что в СССР негров никто не угнетает, и даже более того: их спокойно селят в одни гостиницы с белыми, oh, my God! Мораль сей басни такова: в капиталистических США — расизм, шовинизм и вообще несправедливость, а в социалистическом Союзе — интернационализм, дружба народов и комфортные условия для всех вне зависимости от цвета кожи и разреза глаз.
  • Творчество Джона Стейнбека:
    • «Гроздья гнева» — роман про трагичную жизнь американских фермеров в начале 1930-х, когда массовое производство сельхозтехники привело к тому, что крупный капитал начал массово выкупать у банков заложенные земли и сгонять живших там фермеров по принципу «ты — на трактор, остальные — на все четыре стороны». Ставшие бездомными бродягами фермеры Канзасщины, Оклахомщины и Примиссисипья на последние деньги покупали у торговцев подержанными машинами «примусы на колёсах», чтобы добраться до Калифорнии, откуда массово рассылают листовки с обещаниями работы. Вот только по приезду оказывается, что явилось вдесятеро больше людей, чем нужно, поэтому трудоустройство проходит по принципу «ты — в поле, батрачить от забора до ужина за ломаный грош, остальные — на все четыре стороны». Ну а чтобы умирающие от голода люди охотнее соглашались работать за еду для себя и детей, капиталисты сжигали «лишние» урожаи. Светлого будущего нет[2], потому что за любую попытку «красных» сопротивляться «невидимой руке рынка» людей или арестовывают днём по заведомо ложному обвинению, или ночью проламывают голову без суда и следствия.
« А разве трактор — это плохо? Разве в той силе, которая проводит длинные борозды по земле, есть что-нибудь дурное? Если б этот трактор принадлежал нам, тогда было бы хорошо, — не мне, а нам. Если б наши тракторы проводили длинные борозды по нашей земле, тогда было бы хорошо. Не по моей земле, а по нашей. Мы любили бы этот трактор, как мы любили эту землю, когда она была наша. »
— Изгнанные фермеры мечтают о колхозе
  • «И проиграли бой» — история о забастовке сезонных рабочих, занятых на сборе яблок и пытающихся добиться повышения расценок. Забастовка вспыхнула благодаря помощи двух активистов местной компартии (для одного из которых, новичка Джека Нолана, «это личное»: его отца застрелили во время таких же волнений, а сам он отсидел по ложному обвинению просто потому, что попался под горячую руку полиции во время «красного» митинга). Конфликт сразу же оказывается тяжёлым: местные «бдительные граждане» избивают работников, сжигают постройки на участке фермера, давшего забастовщикам место под палаточный лагерь, в финале доходит до прицельной стрельбы картечью из засады… И как ни странно, именно благодаря убийству Нолана забастовка, уже идущая на спад (работники уже решили, что всё бессмысленно, и собирались просто расходиться) — вспыхивает с новой силой.
  • Братья Стругацкие — авторы начинали с воззрений, близких к утопическому социализму, к официальной марксистско-ленинской линии относились в целом скептично, но грядущее коммунистическое будущее, «в котором хочется работать и жить», описывали восторженно. Чем дальше, правда, тем больше для братьев становился очевиден разрыв между советскими реалиями и своими мечтами, в «Трудно быть богом» уже, в частности, присутствует завуалированная полемика с историческим материализмом, в которой установление поперек марксистской исторической науке фашистского режима в средневековом королевстве символизирует имевшее место по мнению авторов перерождение СССР в подобную диктатуру. Ну а в поздних частях цикла в Мире Полудня появляется и своя «кровавая гэбня», ведущая работу по принципу «цель оправдывает средства» и не стесняющаяся убивать невинных. Взгляды самих авторов тоже постепенно уходили в сторону социализма-ревизионизма в духе идей академика Сахарова или «китайской модели» Дэна Сяопина, а Борис после смерти брата и вовсе перекрасился в обычного либерала, так что в итоге получилась заметная субверсия.
    • «Стажёры» — жадные капиталистические космошахтёры готовы сдохнуть от лучевой болезни ради красивых камушков, не имеющих никакой ценности, кроме эстетической. Что до глубины души возмущает коммунистический экипаж «Тахмасиба», для которого жизни людей важнее любого богатства.
    • «Хищные вещи века» — достаточно наглядно показывается загнивание и разложение капиталистического общества в условиях полного изобилия: если коммунистическая часть человечества активно изучает космос и раздвигает границы непознанного, то зажравшиеся граждане неназванной капстраны лишь ищут способ бездарно потратить своё время на получения новых источников удовольствия. А всё потому что бездуховность и животноводство!
  • «Воздушные пираты» П. Стюарта и К. Ридделла — внезапно околокоммунистической оказалась Вольная Пустошь, поселение в заповедном краю, приютившее беженцев из разрушенного Нижнего Города. Деньги тут не в ходу, еды и работы хватает всем, никакого принуждения, никакой расовой дискриминации, сплошная «зелёная экономика» с отказом от индустриализации (выплавкой металла занимаются по-прежнему мелкие кузни, полноценная индустриализация прошла только в Опушке Литейщиков и подаётся сугубо негативно как отравляющая землю, воду и воздух и направленная исключительно на создание оружия и мегамашин для завоевания Вольной Пустоши). Правда, долго сия утопия, как оказалось в продолжениях, не продержалась, Вольная Пустошь стала обычным городом.
  • «Незнайка на Луне» Н. Носова — если первая книга трилогии была детско-нравоучительной без какого-либо описания экономической модели (позже во второй Незнайка упомянул, что в Цветочном городе применяется бартерная экономика, и для получения нужной вещи порой нужно выполнить многоступенчатый квест), а вторая изображала коммунизм с массовой механизацией, автоматизацией, роботизацией производства и товарным изобилием (из минусов — утрата методов наказания и перевоспитания внезапно появившихся хулиганов, которым от пресыщенности стали подражать многие жители Солнечного города), то третья показала капитализм как он есть — по образу и подобию ситуации, сложившейся в США на начало XX в. В наличии общество, фактически контролируемое крупными промышленниками[3], и правоохранительные органы в лице полиции с одной стороны поддерживают существующее положение, охраняя частную собственность, а с другой — коррумпированы и не стесняются вымогать деньги у преступников (ибо должность — тоже капитал, который должен приносить прибыль своему хозяину)[4]. Существует имущественный ценз — полноправный гражданин должен как минимум иметь одежду, а всех босяков отправляют в ссылку на овцеводческие фермы[5]. Выход из ситуации основан, во-первых, на повышении продуктивности сельского хозяйства при помощи земных растений (в реальности потребовал бы и развития промышленности удобрений, поскольку надо в тех же темпах восстанавливать плодородность почвы), а во-вторых, на возможности обороняться невесомостью от вооружённых огнестрельным оружием силовиков, которые продолжали служить прежнему режиму (до первого выстрела в невесомости и полёта на отдаче неведомо куда — второй раз стрелять уже никто не хотел). Новое общество жителей Луны уже уверенно строит социализм, а некоторые олигархи (типа того же Скуперфильда, который в итоге стал передовиком производства на когда-то принадлежавшей ему макаронной фабрике) даже стали жить куда счастливее после того, как деньги перестали владеть ими.
  • «Склад» Роба Харта — произведение не особо красное, но очень антикапиталистическое и антикорпоративное. В местной антиутопии среди всеобщей нищеты и разрухи единственный уголок относительного благополучия — корпорация «Облако» (основное направление которой — доставка товаров, но она подмяла под себя целые отрасли экономики и уже на полном серьёзе замахивается на уровень мирового правительства). Вот только на поверку мнимое благополучие оказывается малоотличимым от рабства.

Музыка

  • «2032: Легенда о несбывшемся грядущем» — внедрение ИИ под названием АГСУ позволило СССР сохраниться в 2032 году, более того — даже расширить территории. Однако, совсем скоро что-то пойдёт не так и всё закончится ядерной зимой.
  • «Интернационал» — международный гимн коммунистических партий, социалистов и анархистов, первоначальный текст которого принадлежит французскому поэту Эжену Потье:
«

Никто не даст нам избавленья: Ни бог, ни царь и не герой. Добьёмся мы освобожденья Своею собственной рукой. Чтоб свергнуть гнёт рукой умелой, Отвоевать своё добро, Вздымайте горн и куйте смело, Пока железо горячо.

»

Театр

  • «Клоп» В. В. Маяковского — автор при помощи противопоставления ничтожного мещанина («мелкого хозяйчика», как метко выражался про подобный типаж В. И. Ленин) Ивана Присыпкина (снобистски называющего себя Пьер Скрипкин) и высокоморальных одухотворённых людей светлого коммунистического «завтра» наглядно показывает пороки капитализма (в данному случае — НЭПа) и достоинства социализма. Название пьесы тоже не случайное: по словам одного из персонажей, если клоп паразитирует на одном человеке, то такие, как Присыпкин, паразитируют на всём обществе. А в финале коммунистическое общество отказывается считать Присыпкина человеком, а относит к виду «обывателис вульгарис» и помешает в зоопарке для снабжения кормом, то бишь кровью, редкого экземпляра «клопус нормалис». Впрочем, сам Присыпкин, кажется, даже рад такой судьбе, поскольку в коммунистическое общество не вписался. И таких «невписавшихся», судя по всему, в зоопарке не так мало. Люди туда ходят и детей водят, чтобы посмотреть на алкоголиков и курильщиков. Да, к этому гуманистическому светлому будущему много вопросов

Кино

  • «Броненосец „Потёмкин“» — конечно же наш список был бы не полон без этого знаменитого фильма Сергея Михайловича Эйзенштейна, посвящённого реальному восстанию на броненосце «Потёмкин» в 1905 году. Революционные матросики здесь показаны как герои, которые торят путь к светлому коммунистическому будущему, а царские офицеры и жандармы — как душители свободы и головорезы, готовые утопить в крови улицы ради интересов толстосумов и зажравшейся бесполезной аристократии. «Броненосец „Потёмкин“» несколько раз признавался одним из лучших фильмов всех времён и народов — при этом иностранные критики в первую очередь высоко оценивали качество самой кинокартины (её постановку и саундтрек), а не идеологическое наполнение. Знаменитая сцена с катящейся по лестнице детской коляской давно стала хрестоматийной — во многих кинематографических институтах по всему миру её демонстрируют студентам как пример эталонного драматического визуального ряда.

Телесериалы

  • Франшиза «Звёздный путь» — Объединённую Федерацию Планет, которая выступает как основная «героическая» фракция в сеттинге, не раз различные персонажи называют «социалистической утопией». И неспроста — внутри Федерации не используются деньги. Вообще. Всё необходимое для граждан в любом количестве производят репликаторы, которые на молекулярном уровне из чистой энергии могут воспроизвести любой предмет. Основной идеологией Федерации является научный атеизм (хоть и в достаточно мягкой форме — нет преследования по религиозному признаку, но исподволь существует достаточно отчётливо прослеживаемое осуждение в отношении верующих[6]), при этом внутри общества процветают интернационализм и уважение к традициям и культуре других разумных видов. Такие нравственные качества, как стяжательство, стремление к личному обогащению и эксплуататорские замашки осуждаются прямо и открыто, а стремление к альтруизму (не в ущерб личному благу и индивидуальному счастью) и научному познанию окружающего мира — всемерно поощряются. И да, франшиза полностью американская — её создателям время от времени прилетали обвинения в пропаганде коммунизма, на что те с хитрой улыбкой всегда отвечали, что в Федерации официально нет социалистической идеологии[7], а все её внешние признаки во франшизе являются лишь следствием высокого развития технологий. Почему «с хитрой улыбкой»? О, на это есть как минимум три разных причин. И зовутся они «клингоны», «ромулане» и, особенно, «ференги» — эти расы сеттинга тоже владеют технологией репликаторов, но при этом первые являются военно-аристократической диктатурой, у вторых — классическая олигархия, а третьи — карикатурные капиталисты и торгаши. То есть, авторы франшизы исподволь стараются донести до зрителя мысль, что для строительства настоящего социалистического общества с «человеческим лицом» (и не только человеческим, но и вулканским, телларитским, андорианским и так далее…) мало одних только технологий — нужен ещё и сознательный выбор всей расы (в данном случае — нескольких рас). Такой вот скрытый «левый» посыл, да.

Мультфильмы

  • «Персеполис» — главная героиня Марджи становится убеждённой приверженкой социалистических взглядов после встречи со своим дядей-коммунистом Анушем, который при шахе отсидел солидный тюремный срок. На фоне разгоревшегося религиозного мракобесия иранцев и нигилизма европейцев (так, во всяком случае, их воспринимает Марджи) жизненная позиция девушки действительно выглядит более прогрессивной.

Комиксы

  • «Сладкий кексик» — в основном, конечно же, представлено с фирменным пошлым юморком автора, но всё же: СССР в мире сеттинга не только сохранился до наших дней, но и смог построить настоящий коммунизм. Но потом оказалось, что в безденежном обществе всеобщего изобилия люди теряют всякий стимул к развитию — и ради их блага СССР симулирует рыночную экономику (ну, относительно — цены очень низкие, возможность заработать выше крыши). Да, преступники и бездомные в сеттинге — это именно что косплееры! Как и следящие за законом полицейские. Как это всё работает — лучше не задумываться. Да и не надо искать в этом смысл — автор себя серьёзной проработкой сеттинга никогда не утруждал. А, ну и на «сладенькое» — советское общество в целом показано (много-много раз показано!) как более раскрепощённое в сексуальном плане, чем современное российское или даже западное общество.

Аниме, манга и ранобэ

  • «Летающий корабль-призрак» — на тормозах: в этом полнометражном анимационном фильме нет социалистической или околосоциалистической пропаганды, зато антикапиталистической критики хватит на троих. Жадные японские магнаты показаны как беспринципные и жестокие манипуляторы, которые устраивают в городах постановочные войнушки при помощи своих роботов, потом отбивая затраты и получая прибыль за восстановление этих самых городов. А ещё они распространяют газировку, которая со временем растворяет людей изнутри, и служат натуральному монстру Боа, выступающему аллегорией человеческой алчности. Противостоящий им Капитан-призрак, в свою очередь, является пламенным борцом за свободу, который намерен спасти людей от произвола капиталистов. С такой-то сюжетной установкой совсем не удивительно, что «Летающий корабль-призрак» стал одним из первых аниме-мультфильмов, попавших в советский кинопрокат.
  • Yuukoku no Moriarty — зигзаг. Данное аниме про интриги красивых юношей друг против друга рассказывает о борьбе Уильяма Мориарти, воспитанного в семье аристократов и взявшего себе имя погибшего названого брата простолюдина, с прогнившими британскими аристократами, в чём ему мешает идеологически незрелый и потому стоящий за богачей Шерлок Холмс. На первый взгляд кажется, что Мориарти здесь няшка-революционер, который борется за права разнообразно угнетаемого рабочего класса и строительство общества всеобщего равенства, попутно зачищая общество от вырожденцев, которые занимаются охотой на бездомных, эксплуатацией детского труда, насилием простолюдинок и прочими истинно аристократскими делами. В первом сезоне аниме Мориарти действительно выглядит этаким протокрасным антигероем, не знакомым с классовой теорией, но искренне стоящим за народ, пусть и методами индивидуального террора, характерными не для коммунистов, а для народовольцев и эсеров. Получается этакий наивный, подростковый урок от красных на тормозах. Во втором сезоне, впрочем…
    • Стоит сюжету продвинуться чуть вперёд, как троп перерастает в свою довольно неприглядную субверсию. Во втором сезоне Мориарти с концами отбрасывает идею борьбы с правящим классом и революции, провозглашая своей новой целью сплотить аристократов и буржуазию с пролетариатом против общего врага, которым намеревается стать сам. В процессе этого он предотвращает (справедливое) восстание рабочих в промышленных кварталах Лондона, силами своей группы вырезает марксистский кружок, и, имея компромат на членов британской Палаты Лордов, блокирующих в парламенте отмену имущественного ценза на выборах, покрывает заказанное ими убийство депутата из палаты общин(!), чтобы не спровоцировать выступление низших классов против верхних и не разрушить свой план по сплочению британской нации. Это, по-хорошему, называется солидаризм, и является уже не уроком от красных, а натурально уроком от коричневых, перечёркивая весь наивно-красный посыл первого сезона подчистую. При этом по сюжету Лиам Мориарти вроде бы всё тот же, что и в первом сезоне, и не пережил никакой внутренней трансформации, слома характера или мировоззрения. Почему автор взял и перевернул своего героя с ног на голову — достоверно неизвестно, есть только догадки.

Видеоигры

  • Atomic Heart — первые полчаса игры (если внимательно изучать все закоулки и слушать все диалоги) производят именно такое впечатление: советские летающие города, роботы-помощники, дроны, развозящие газировку всем желающим, всеобщее благоденствие и достаток. В этом мире над вами просто посмеются, если вы заикнётесь про «коммунизм к 1980-му году» — ведь он уже есть в альтернативном 1955-м году, прямо здесь и сейчас! Субверсия — под этой праздничной вывеской скрывается достаточно жёсткая авторитарная технократия, не брезгующая проводить аморальные научные эксперименты (в том числе и над своими гражданами) и намеренная соединить всех людей в единый коллективный разум с лишением свободы воли каждой отдельной его части.
  • Crisis in the Kremlin — построить настоящий коммунизм можно, развив ветку компьютеризации до создания всеобщей системы автоматизации ОГАС. Да, провести ОГАС в жизнь будет неимоверно трудно — восстанут и товарищи по партии, которых лишают власти, и чекисты, и армия (последовательно). Зато потом и в самой игре денег в бюджете станет вдоволь, и эпилог игры оповестит о воплощении в жизнь утопии человечества, где впервые реализован принцип «От каждого по способностям, каждому по потребностям».
    • China: Mao’s Legacy — ОГАС можно внедрить и в Китае того же времени, это так же трудно и так же круто.
  • The New Order: Last Days of Europe — при своём очевидно анти-коричневом посыле, мод сложно назвать сугубо «красным» — тут хватает довольно радикальных головорезов под красным и около того флагом. Однако и светлое коммунистическое будущее тут строят довольно много народу. Саблин, Шостакович/Вайнберг, лучшие из наследников Жданова, Бухарина и другие красные и ярко-малиновые готовы превратить местную уничтоженную Россию в рай для рабочих разной степени красоты и пряничности.
  • Tonight We Riot — в этой пиксельной видеоигре мы берём на себя роль рабочего кооператива идейных коммунистов, готовящих революцию. В наличие — бои с полицейскими ищейками, агитация рабочих на заводах, захваты мостов, вокзалов, телеграфов. В качестве основных злодеев — одуревшие от жадности и вседозволенности плутократы. Как итог — успешный государственный переворот и постройка на его месте более справедливого (с точки зрения авторов TWR) анархо-синдикалистского правительства. Создатели игры не только не скрывают явный левый антикапиталистический посыл своего творения, а открыто гордятся им
  • Workers & Resources: Soviet Republic — достаточно проработанный градостроительный симулятор некой абстрактно-советской области. Сделан довольно тщательно и проработано, однако из-за своей сложности граничит с инверсией тропа — в руках неопытного игрока вместо рая для рабочих будет серое и унылое чистилище с очередями и дефицитом всего. Что, впрочем, не мешает сделать здесь именно красивый и опрятный советский городок.

Сетевой оригинальный контент

  • Юмористический комикс «Безумный Маркс. Классовый воитель» — сторонники частной собственности (на средства производства, естественно) выведены как жестокие лицемерные эксплуататоры, а времена без частной собственности описываются как утопия.

Примечания

  1. Разумеется, в 1929-м году слов «сервер», «интернет» ещё не существовало, но Беляев описал их работу достаточно подробно, чтобы современные читатели могли применять современные термины.
  2. «Запрещённая в СССР» экранизация завершалась досрочно, типа счастливым финалом в момент мнимого благополучия.
  3. Из всех органов власти было показано только собрание олигархов, называемое «Большой Бедлам».
  4. Справедливости ради, отметим, что в реальных США за последующие десятилетия ситуация в значительной мере выправилась: полиция и новые ведомства вроде ФБР обуздали разгул преступности, а влияние магнатов, доходившее до полного произвола, пошло на убыль.
  5. В реальности босяков-бродяг, как живописал Джек Лондон, отправляли в каторжные тюрьмы и использовали как бесплатную рабсилу; здесь же, при помощи фантдопущения, бедняков накачивают дешёвыми развлечениями, после чего они превращаются в стадо покорных овец, которых можно стричь — в буквальном смысле, а физической работы от них не требуют; их реальный эквивалент — это мелкие клерки-служащие при заводах-газетах-пароходах. Носов таким образом смешал два в одном.
  6. Особенно заметно, например, в «Глубоком космосе 9» по отношению к баджорцам, которые, несмотря на свой достаточно высокий уровень развития, в массе своей остались глубоко религиозным обществом — что вызывает заметное неудовольствие у многих персонажей со стороны союзной Федерации. Дальше дискуссий и мягкой словесной критики дело не зашло, но всё же как минимум один раз это чуть не привело к вооружённому конфликту между двумя сторонами, когда недовольные «единственно верным» атеистическим обучением детей на станции «Глубокий космос 9» религиозные баджорские фанатики в гневе потребовали закрыть «богомерзкую» школу. Впрочем, то, что в этом случае Федерация не стала накалять конфликт и уступила требованиям, — всё же больше плюс в её пользу.
  7. Как шутят некоторые коммунисты — в светлом коммунистическом будущем не будет ни одного коммуниста, как сейчас нет сторонников перехода к осёдлому образу жизни.