Романтическое средневековье

Материал из Викитропы
Перейти к: навигация, поиск
Прекрасная дама посвящает в рыцари

Романтическе средневековье — троп, встречающийся в исторических романах и фэнтези, идеализированное представление об означенной эпохе, противоположность навозных веков. Это время, когда благородные рыцари сражались во имя прекрасных дам, короли правили мудро, а крестьяне жили в мирной пасторали. Различные проблемы средневековья, если и проявляются, то по вине злодеев — жестокого короля-захватчика, дракона, сжигающего посевы, колдуна, напускающего чуму… А если и действуют как данность, то всё же не очень мешают общей идилличной картинке.

В некотором смысле можно считать, что троп появился сразу после окончания эпохи классического рыцарства, когда и само-то средневековье не подошло к концу. Тогда ещё сохраняли популярность рыцарские романы, создаваемые уже не по живому образцу, но по жанровым условностям (впрочем, и раньше образ рыцаря в романах идеализировался, ибо он должен был являть собой образец для подражания, и позже эту традицию продолжали). В хороших поздних образчиках жанра, таких как испанский «Амадис Гальский» и английская «Королева Фей» образ рыцаря и мифические персонажи использовались как аллегория для более актуальных тем. Впоследствии неправдоподобные и некачественные рыцарские романы будут высмеяны в «Дон Кихоте», герой которого пытался следовать идеалам романического рыцарства в современной автору жизни.

Но настоящее рождение троп обретает собственно в эпоху романтизма — конце XVIII — начале XIX веков. Она пришла на смену эпохи Просвещения, в которой за идеал бралась античность. Тогда всем надоел строгий классицизм, а в идеях торжества разума стали разочаровываться. Тогда идеал начали искать в средневековье (а также древней кельтской и германской Европе) и народном творчестве, к которым ранее относились с пренебрежением.

Образцом изображения старины становится Вальтер Скотт. Собственно, есть мнение, что он первый, кто изобразил старые времена достаточно аутентично (в средневековье всё изображали подобно своей современности, в эпоху Просвещения и рококо — через ворох условностей). Можно поспорить, что в его книгах средневековье не настолько идеализировано, чтобы относить его к данному тропу, но всё же он — признак времени, когда начали с любовью относиться к средневековью.

Ну а в двадцатом веке троп стал иногда появляться в новом жанре — фэнтези. Хотя обычно фэнтези обращается к старине не столько за идеализацией, сколько за интересным антуражем, где могут проходить удивительные приключения с мечами и магией. К тому же, античность там также играет довольно много, особо не подаваясь как что-то лучше или хуже — в сеттингах, подобных саге о Конане или в мешающих эпохи. Вершиной использования романтического средневековья стал, конечно же, Властелин Колец.

Альтернатива тропу — Драматическое средневековье: идеализированные образы или хотя бы сами идеалы присутствуют, но также проявляются и проблемы средневековья, и противопоставление только добавляет накала и драматизма.

Примеры[править]

  • Множество произведений, переведённых Жуковским, который шутливо говорил, что принёс германский дух в русскую землю.
  • Уильям Моррис — викторианский художник, изобретатель и писатель, социалист, видящий утопию в пасторальной общинности. Помимо утопии, написал также много романов, которые часто называют первым образцом фэнтези (в том числе в смысле обширных вымышленных стран), и которые вдохновляли Толкина, без которых, по его же словам, не было бы ни «Хоббита», ни «Властелина Колец». В романах Морриса идеализировались средневековье и древние германцы (противопоставленные чахнущим в городах римлянам). Один роман даже полемизировал с «Янки из Коннектикута при дворе Короля Артура», где средние века были изображены неприглядно. Если попаданец Марка Твена продвигает современные технологии и нравы, то попаданца Морриса вполне устраивают средние века.
  • Вышеупомянутый Властелин Колец Толкина. Уютное пасторальное Средиземье противопоставлено тёмным силам, у которых есть зачатки машиностроения. Говорят, на автора в юности большое впечатление произвела смена водяной мельницы паровой, что было почти прямо перенесено в роман с неприязнью. Но ещё лучше его нелюбовь к технике можно понять, если вспомнить, что он был участником Первой Мировой, где было массово задействовано множество новых машин для убийств, и где он потерял почти всех друзей.
  • Хроники Нарнии Льюиса, друга и литературного соратника Толкина.