Постсоветская хтонь

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
Скоро отправляемся. Отправляемся на тот свет.

Необязательно местом действия хоррора делать какой-то страшный лес, древний и заброшенный замок, или измерение, наполненное демонами и потусторонними силами. Страх — он повсюду, и может быть даже в твоём дворе, в твоём доме, даже в соседней комнате…

…Парк возле дома, заброшенная детская площадка из твоего детства, теперь облюбованная для ни разу не детских игр местной шпаной. Бродящие по безрадостному ландшафту собаки, косматые и страшные — стоп, а это не волки ли из соседнего леса часом? Да нет, у волков глаза не светятся кроваво-красным светом. Вспыхивающие в темноте яркие пятна, периодически видимые на подъезде ко двору — глаза очередного хищника? Автомобиль полицейских-отморозков? Или нечто, о чём лучше вообще не задумываться?

…Заброшенный микрорайон из нескольких многоэтажек, которые достроили под крышу, но почему-то так и не заселили. Мертвенные бетонные коробки, смотрящие на остальной город зияющими оконными провалами уже много лет. Вот только изнутри доносятся странные звуки — не то крики, не то скрежет, а возле одного из подъездов лежит какой-то непонятный мужик. Наверняка, местный бомж, пропивший с горя всё, что у него было, после того, как закрылся его завод. Но лежит он как-то слишком неподвижно, а возле него какая-то тёмная лужа. Стоп, это что, кровь?! А нет, просто тёмная лужа с непонятной пульсирующей субстанцией. Боковое зрение улавливает какое-то движение в темноте подъезда. Ты решаешь уйти отсюда, ибо лучше не знать, кто или что там обитает. А по пути назад взгляд вдруг падает на деревянные идолы со зловещими лицами, стоящие на опушке леса близ многоэтажек, и начинаешь думать — а ведь раньше этих истуканов тут не стояло. Откуда они здесь, как связаны с внезапной остановкой строительства многоэтажек и слухами о том, что рискнувшие залезть в них пацаны видели там нечто с чёрными щупальцами и крючьями на них, которое потом приходило к ним в ночных кошмарах?

…Старый советский телевизор, стоящий в твоей гостиной. Вроде как уже на ладан дышит и показывает всего несколько каналов — но картинка неожиданно хорошая, будто он не проработал и дня. А на самом телевизоре идёт какая-то непонятная программа — не то фильм, не то «документалка» о глухих народностях тайги. Заунывный голос повествует о племенах, их обрядах, традициях и легендах. И вот при рассказе одного из мифов, о некоем существе, что пожирает местных жителей раз в пять лет, вдруг показываются жуткие кадры с останками, о происхождении которых ты не хочешь думать. А затем диктор внезапно говорит: «Не забывай, друг, что и за тобой (да-да, именно за тобой, после чего называет твоё имя и фамилию) тоже может прийти он…», после чего экран телевизора вдруг затягивает рябью белого шума, из его динамиков раздаётся инфернальный возглас, а затем через экран вылезает когтистая лапа, пытающаяся схватить тебя. И когда она уже почти делает это, в квартире внезапно выбивает пробки, телевизор выключается, и лапа монстра исчезает. Ты выдыхаешь, достаёшь ключи и идёшь чинить выбитые пробки. Очередной безумный день подходит к концу.

Да, это и есть она — Постсоветская хтонь. Что интересно, речь не всегда может идти о странах бывшего соцлагеря, просто отечественному зрителю близка и знакома именно их атмосфера. Такого рода эстетика — в первую очередь о липкой, давящей и безысходной жути и мистике, но не лишённой своеобразного очарования, уюта и происходящей в подчёркнуто бытовых и знакомых носителям культуры декорациях. В нашем случае — в декорациях постсоветского антуража, пропитанного эстетикой запустения, гниения, безысходности и катастрофы.

Довольно часто пересекается с обыденным кошмаром. Но здесь кошмар далеко не всегда обыденный и проявляется ярче. Что-то вроде помеси обыденного кошмара и магического реализма — жуть часто или не объясняется вообще, или носит нравоучительный характер, или связана с душами людей (например, материализация тёмных желаний или внешнее отображение пороков и страхов). Часто наиболее буквальное и внешнее проявление басни, доходящее до абсурда и гротеска, особенно если басня сама по себе не очень.

Характерные особенности

  • Элементы магического реализма или даже сюрреализма. Часто действуют не сами по себе, а подчёркивают, насколько ужасно состояние мира, или служат контрастом с поведением людей. Или вообще являются метафорой.
  • В связи с этим часто появляются антропоморфные животные, просто так или как метафора. Антропоморфность и разнообразие видов варьируются… хотя не всегда понятно, о реальности (ну, по меркам этого сеттинга) или о вымысле идёт речь.
  • Акцент на разновидности зла — высокое, масштабное и, как правило, сверхъестественное против приземлённого, мелкого и бытового. Взаимодействуют в разных видах — могут противостоять (а за кого болеть — непонятно), могут скорешиться. В более сложных вариантах одно может оттенять другое или служить его выражением (например, магия как метафора социальных проблем; сюрреализм, отображающий гниение душ — либо, напротив, тёмные маги, ведущие себя как обычные гопники — нет никакого очарования даже в самом красивом зле). Или вообще могут сплетаться и перемешиваться.
  • Обязателен упор на то, что всё происходящее может разворачиваться прямо под носом аудитории, в соседней квартире или за окном. Главный источник страха и драмы и главный инструмент, позволяющий донести мораль наиболее доходчиво.
  • Частое обращение к социальным проблемам, иногда вневременным, а иногда привязанным к конкретному времени и месту.
  • Отсылки к национальной культуре, фольклору, понятные только жителям страны. Либо, наоборот, полная эклектика и условность сеттинга.
  • Во многом наследует традиции русского хоррора XIX-начала XX века, в частности Гоголю, но только с переносом всей чертовщины в условно наши дни или недалёкое прошлое (реже будущее)…
    • … а также советского пионерского фольклора о чёрных руках, гробах на колёсиках, автобусах с чёрными шторками и прочих НЁХах.
    • Кроме того, поучаствовал в генезисе эстетики и легендарный тарен — антидот от ФОВ, который в первые годы постсоветской власти валялся бесхозный во всех бомбоубежищах и при приёме вызывал жёсткие и пугающие галлюцинации.
  • Уже упомянутая эстетика запустения, гниения, безысходности. Дома заброшенные или заселённые так, что лучше бы пустовали, города — бесприютные и тёмные, природа — неприветливая и хилая, либо, напротив, с мертвенным величием.
  • Отсюда же часто чёрно-белая или просто грязная, искажённая палитра.
  • К элементам фона часто относятся панельные многоэтажки, грязные изуродованные вещи, предметы быта и особенно детские игрушки, часто с приметами конкретного времени (особенно позднесоветского или постсоветского), а также мусор. Возможна привязка к какому-либо празднику — ну, как празднику…
  • Из монстров кроме традиционных демонов и нежити встречаются и Чужеродные чудовища, но не столько лавкрафтовские или космические существа, сколько что-то более локальное и обыденное, но в то же время более непонятное.

История появления

Вообще, сейчас распространено мнение, что в славянских странах ужасы никогда не играли значимой роли, и что пугать там не умеют. Однако это далеко не так. Дело в том, что сами представления об ужасах в восточноевропейских странах несколько отличались как от их западных, так и от восточных соседей. К середине XIX столетия в этих местах начала формироваться реалистическая школа ужасов, в которой мистика и реальность смешиваются таким образом, что именно реальность порой кажется куда страшнее и опаснее, чем всё потустороннее. Оно в целом, и немудрено — русских крестьян больше пугали не лешие, русалки и водяные, а баре с их неподъёмными налогами, неиллюзорный шанс помереть от голода и болезней, да и сама тяжесть жизни в наших краях. Свой вклад в эту школу внёс и Серебряный век русской культуры с его эстетикой декаданса, а также образование СССР с его материалистическим мировоззрением, которое объявило войну всем «дремучим пережиткам и суевериям прошлого», в том числе и жанру ужасов. Но даже несмотря на то, что хоррор в СССР формально отсутствовал (по факту же — скорее был вытеснен в область научной фантастики, под которую нередко маскировался), душа человеческая всё равно жаждала мистики и неизведанного. Это находило отражение в типично советских страшилках и знаменитом пионерском фольклоре. И вот когда в Перестройку прежняя система начала сыпаться на куски, на её развалинах начала формироваться новая эстетика страшилок. Говоря об этом, нельзя не добавить и очень удачно совпавшие обстоятельства — на фоне того, что крах прежнего государства привёл отнюдь не к процветанию, а знакомству с реалиями и прелестями капитализма, а также наложению новых реалий на старую материальную культуру и собственно старые, ещё советские представления об ужасах, постсоветский хоррор получил очень благоприятную почву для развития, опираясь как на традицию русского хоррора XIX века, так и на советские представления о потустороннем и мистике. На данный момент такая эстетика пока ещё не сформировалась окончательно, но вместе с тем уже обрела определённую популярность и не самый узкий круг фанатов и последователей.

Связанный троп — Штат Мискатоник, примерно такая же эстетика, но на сей раз в реалиях провинциальной Северной Америки.

Примеры

Литература

  • «Красная рука, чёрная простыня, зелёные пальцы» Эдуарда Успенского (1990) — один из первопримеров тропа, по большей части пересекающийся с ещё советской хтонью. Сборник рассказов, в которых в качестве злодеев фигурируют персонажи пионерского фольклора и страшилок, с которыми в реалиях поздней Перестройки борется милиция.
  • «Петровы в гриппе и вокруг него» А. Сальникова — автослесарь с хобби писателя комиксов Петров под Новый Год заболевает гриппом, как и его жена Нурлыниса и сын Петров-младший, так что сложно отличить, какая хтонь реальна, а какая является горячечным бредом (тем более что Петров еще и потребляет водку и пространствует с мефистолевским соседом АИДом).

Музыка

  • «Аврора» Алексея Матова — в постсоветское время сны у легендарного крейсера уже не те, что раньше: тяжёлые и натурально хтонические.

Кино

  • Часть перестроечных и постперестроечных фильмов ужасов:
    • «Семья вурдалаков» (1990) — экранизация одноимённой повести А. К. Толстого, время действия которой перенесено в начало 1990-х годов.
    • «Прикосновение» (1992) — один из самых известных российских фильмов ужасов и фактически один из кодификаторов тропа. Мистический триллер, в котором обычный московский следователь расследует странную волну самоубийств, которые якобы вызывают призраки. А потом самому следователю, знатному такому скептику, приходится не только поверить в «Форзи» (название тех самых призраков) но и заключать с ними сделки. И всё это — в декорациях только что рухнувшего Союза, с ещё не успевшим толком измениться бытом, что придаёт фильму особую жуть и удивительно сочетается с происходящей мистикой.
  • «Жесть» (2006) — достаточно странный и малоизвестный триллер, интересный довольно необычным местом действия. Журналистка, отправляясь в погоню за сбежавшим из психушки маньяком, в итоге находит его следы в колоссальных размеров дачном посёлке, почти полностью заброшенном после закрытия градообразующего предприятия в городе поблизости. В фильме нет никакой мистики, но вот дачный посёлок можно назвать поистине хтоническим местом — он предстаёт, словно другое измерение, где не действуют законы внешнего мира, с которым нет связи, и немногочисленное население которого живёт по собственным принципам и понятиям, не очень напоминая людей. Да и внешний вид разваленных советских дачек и всего того, что находится возле них, мягко говоря навевает печальное настроение.

Мультфильмы

  • «Клиника» (1993) — мультфильм про похождения человека по потусторонней больнице с врачами, явно вдохновлёнными творчеством Клайва Баркера, а также отсылками на другие художественные произведения, к примеру, небезызвестный фильм «Вий» 1966 года.

Настольные игры

  • «Эра Водолея» — сочетание данного тропа с вульгарной паранормальщиной. Экстрасенсы, колдуны, вампиры-педерасты и прочие персонажи бульварных оккультных газет — только вершина айсберга всей фигни, с которой приходится бороться Институту. Когда речь заходит о духах, то всё становится куда веселее, и ячейка может забрести в такие дела, из которых их разве что сам Семён Николаев вытащит…

Видеоигры

В сравнении с этой ожившей электричкой демоны из Doom кажутся воплощением безобидности.
  • «Дом Русалок» — известный в узких кругах хоррор в жанре квеста, полностью посвящённый тропу. Место действия — некогда закрытый городок в 1996 году, где на фоне невесёлых реалий лихих девяностых начинают пропадать дети. В сюжете фигурирует сразу множество сюжетов типичных страшилок того времени: тут тебе и закрытый на момент действия игры НИИ по исследованию некоего чужеродного чудовища, и «чёрная видеокассета» с записью того, как девочка пропала без вести, и «безымянный картридж» для Dendy, показывающий всякую жуть, и история про маньяка-убийцу, и многое другое. Над чем-то завесу тайны приподнимут, но многое так и останется загадкой.
  • Half-life 2 — действие игры с её дополнениями происходит где-то в восточной Европе, что подтверждает большое количество автомобилей соответствующих марок и «шахта Победы» в эпизоде 2, так что соответствующих мест хватает. В первую очередь это Сити 17 — одна из резерваций, куда захватившие Землю пришельцы согнали выживших людей. Безликие панели многоэтажек, всеобщая одинаковость в одежде и быту, повсеместная слежка за жителями — всё как в типичных антиутопиях про «коммунизм». А во вторую, Ревенхольм — небольшой городок, который с некоторых пор (с момента обстрела города множеством ракет с хедкрабами) населяют толпы зомбированных.
  • Iron Meat — вдохновлённый легендарной серией Contra шутер, происходящий в декорациях постапокалиптической России, в которой вся техника ожила, обросла мясом и стала пожирать людей. При том, что на данный момент существует только демо-версия этой игры, она уже успела привлечь внимание к себе благодаря как антуражем в лице постапокалиптической киберпанк-России с элементами 90-х и Doom-а, так и шикарным образам боссов — будь то гигантская ожившая драконоподобная электричка «Змей», или же «Гигахрущ», не менее колоритная ожившая хрущёвка.
  • Серия игр S.T.A.L.K.E.R. — пример тропа из серии «хранить вечно!». Именно эта атмосфера — разваленные хрущёвки, заброшенные громады некогда секретных заводов, интерьеры помещений и стиль мебели, сгнившие остовы машин советского автопрома, истлевшая советская символика, знакомые каждому пейзажи в виде гаражей, свалок, заброшек и редколесий, пронизанных редкими дорогами, и всё это вкупе с творящимися на Зоне ужасами и паранормальщиной — создаёт ностальгически уютный, и при этом пугающий, липковатый антураж отчаяния и безысходности. И в том числе (и даже во многом) благодаря ему игра обрела свой культовый статус на территории бывшего СССР.
  • Серия игр Metro 2033 — в мире постапокалиптической Москвы хватает всякой жести — не только мутантов, но и мистики в лице «поющих труб», призраков-теней, переживающих свои последние мгновения (причём не только людей — в туннелях иногда попадаются целые поезда-призраки), «Реки Судьбы» из Last Light, и тому подобных, совершенно необъяснимых вещей.
  • В схожей эстетике, внезапно, выдержана франшиза Five Night’s at Freddy, только место действия перенесено в США. Тоже зловещий уют, антураж американских восьмидесятых, преступления и прочие жуткие вещи, контрастирующие с на первый взгляд совершенно безобидной локацией и происходящие на фоне праздника.

Визуальные романы

  • «Зайчик» — нашумевшая хоррор-новелла от отечественных разработчиков, созданная на основе небольшого одноимённого рассказа из Мракопедии. В глухом посёлке где-то за Уралом в конце девяностых начинают происходить таинственные и зловещие события, а также пропадают дети. И всё это как-то связано с главным героем — простым двенадцатилетним школьником, чья семья переехала в такую глушь, чтобы скрыться от бандитов.

Сетевой оригинальный контент

  • Интернет-вселенная «Самосбор»: постсоветская хтонь + отражение страхов типичного хиккикомори. Место действия — Гигахрущ, нечто среднее между панельным домом и Мегаструктурой из «Blame!». Основной нарратив — никогда и ни при каких условиях не открывать гермодверь, какие бы звуки с той стороны ни доносились. Впрочем, от Самосбора даже строгое следование инструкциям спасает далеко не всегда.
Одно из порождений Инфильтрации. В прошлом — транспортный вертолёт МИ-8.
  • Интернет-вселенная Metronomicon — интернет-вселенная, выросшая из сюрреалистичных картин картин цифрового художника Алекса Андреева. Альтернативный мир, в XX столетии изменившийся до неузнаваемости вследствие процесса, получившего название «Инфильтрация». В результате этого процесса вся планета превратилась в сюрреалистичную реальность, где люди рассекают на биомеханических машинах с лапами вместо колёс и поездах-сороконожках, огромные пауки-арахниды заменили людям собак, а искуственно выведенный гибрид арахнида и кота — кошек, разного рода жуткие чужеродные чудовища, нарицаемые «левиафанами», пугают людей своим появлением и оставляют множество вопросов, а про прочие мелочи типа летающих островов, гравитационных аномалий, «миражей» (разновидность визуальной аномалии в виде появляющихся в небе образов) и тех людей, которым не повезло попасть под воздействие энергии Инфильтрации, из-за чего они сами стали аномалиями и чужеродными существами, упомянем вскользь. При этом люди не только не отчаялись, но и научились жить в этом мире, и даже ставят его проявления себе на службу. Однако проблемы, старые и новые, никуда при этом ни делись. Пополам с собственно советской хтонью — СССР в этом мире не распался, основав крупнейшую в мире организацию по исследованию проявлений Инфильтрации, известную как НИИ «Спецбиотех», и та вполне успешно функционирует.
  • Картины Бориса Гроха — один из самых известных примеров. Его монстры, теряющиеся на печальных городских и сельских ландшафтах, метафоричны и нередко олицетворяют собой даже не какие-то процессы и явления, а конкретные поступки того или иного человека.
  • Творчество Михаила Борулько — см. изображение в заглавии статьи. Помимо этого, у этого автора есть и другие работы в схожей эстетике — один только «ГРБ на колёсиках» чего стоит.
  • Агитационные ролики МЧС Магнитошахтинской области. Серия роликов, повествующая о якобы той хтони, что происходит в вымышленной Магнитошахтинской области в 1990-е годы, а также о том, как бороться с тамошними проявлениями нечисти. Здешние акратиды (название всей той нечисти, что обитает на территории области) бывают нескольких видов: в лесах на людей нападают оплетаи, в заброшенных домах селятся укромщики, зимними ночами по посёлкам бродят жердяи (но они не очень опасные — или всё таки опасные?) и т.д и т. п. Породила немало подражателей и последователей.
  • Телепередача-некролог «Царствие Небесное» — нашумевшая в своё время история о якобы найденных в архивах Алтайского телевидения записях передачи с таким названием, якобы шедшей в 1992—1994 годах. Выглядит настолько страшно и пугающе, что с трудом верится, что подобные некрологи могли пускать в эфир. Как оказалось, верится не без причины — почти все «архивные записи» оказались довольно качественным фэйком, сделанным энтузиастом на основе одной страшной истории. Все, кроме одной, которую он не делал, а случайно нашёл… и вот тут уже не понятно — это тоже фэйк, или реальная уцелевшая запись этого некролога.
Джек Торранс.jpg

Постсоветская хтонь входит в серию статей

Ужасы

Посетите портал «Ужасы», чтобы узнать больше.