Полезные заметки/Армия эпохи Возрождения

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
« Неужто, — рискнул Рейневан, — это конец рыцарям и рыцарству? Пехота, плотная и дисциплинированная, плечом к плечу, не только выстоит против конных латников, но ещё и сумеет их разбить? Шотландцы под Баннокбурном, фламандцы под Куртруа, швейцарцы под Семпахом и Моргартеном, англичане под Азенкуром, чехи на Виткове и под Вышеградом, под Судомежем и Немецким Бродом… Может, это конец эпохи? Может, кончается время рыцарства? »
— А. Сапковский, «Сага о Рейневане»

Еще до начала Эпохи Возрождения (XV века) ленная конница находилась в кризисе. Дорогие сэры старались отвертеться от службы сеньору при любом удобном случае. И их можно понять, ибо помимо тягот и лишений службы, оружие и коня требовалось покупать на свои (ну да, подати крестьян, но не дядиных же!), а сет рыцаря с годами дешевле не становился. При этом тяжелая конница ещё в XIII веке перестала быть машиной неостановимой имбы получив от шотландцев, швейцарцев, а кое-где и от татаро-монгол.

И начали короли постепенно замещать традиционное феодальное ополчение наемными армиями. Раньше всех успели англичане, введя «щитовые деньги» ещё в XII веке. В целом к XV веку процесс перехода от феодальной конницы к массовым наемным армиям уже завершался, а Революция Цен (вброс на рынок больших количеств золота из Америки и серебра с новых рудников в Чехии) и распространение огнестрела в конце того же века его только ускорили.

Огромную роль в вытеснении рыцарского ополчения сыграло развитие ремесел, науки и техники. В раннем средневековье даже плохонький доспешек из кольчуги и плохо выделанной кожей был очень дорог и доступен не каждому, а в эпоху Возрождения зародившиеся мануфактуры сумели наладить, если не массовое, то относительно широкое производство его производство и вчерашнюю роскошь мог себе теперь позволить и наемник средний руки и любой у кого есть деньги. Предвестником эпохи Возрождения стали итальянские города в которых сохранились остатки античных искусств и ремесел; там же родился первый буржуй, капиталист и банкир; там же была одержана первая масштабная битва городских ополчений Северной Италии над высоклассным рыцарским войском и в результате пал Ломбардия и Тоскана окончательно отпали от Империи. Брешия и Милан чуть позднее стали крупными оружейными центрами и стали широко торговать оружием и доспехом. Местная буржуазия получала большие прибыли от такой торговли и высокомерно смотрела на то, как их не самых лучших мастеров сманивают к себе за Альпы всё усиливающиеся монархии — самый лучший и дорогой доспех все равно продолжали брать у них. И было слишком поздно, когда правители итальянских городов-государств поняли. что не лучшим образом распорядились завоеванной свободой — через Альпы переправились массовые армии завоевателей делить её города, и выяснилось что они усвоили из Италии далеко не только живопись или архитектуру Эпохи. А они сами помогли чужакам сковать свой же рабский ошейник. Армии императора Карла V Габсбурга — внука ничтожного Фридриха V униженно вымаливавшего у жирных буржуа возможности проехать короноваться в Рим, как частное лицо — взяли Рим, Флоренцию, Милан и ещё десятки городов Италии, обложили их унизительными контрибуциями и заставили принять либо его наместников, либо перейти из республик в монархии, приняв ничтожных вассалов императора в качестве правителей.

В начале эпохи Возрождения строить пехоту большим квадратом (100x100) ощетинившимся во все четыре стороны пиками (предшественник каре) характерно лишь для швейцарцев, но в середине Возрождения такое было уже общепринятым. А с развитием артиллерии большой квадрат называвшийся баталия, стали делить на четыре квадрата по-меньше носившие название батальон.

Инфантерия

Типичный доспех в 3/4, обрёл огромную популярность во второй половине эпохи Возрождения — подобный доспех стали носить все — и «подлые» наёмники и благородные дворяне, разница была в качестве и толщине стали, дешевизне/дороговизне отделки, полноте, и самое главное — в комплектации доспеха: у дорогих доспехов все щели были прикрыты дополнительными пластинами
  • Пикинёры — основа европейских армий эпохи Возрождения, за исключением польской, где пикинёры были представлены в основном немецкими наёмниками, и потому битвы, когда у поляков совсем не было пикинёров, были не такой уж редкостью. Так как основной ударный кулак противника представляла тяжёлая кавалерия, то страны, не имеющие собственной тяжелой кавалерии, начали возрождать плотный и дисциплинированный строй пехоты, которая и останавливала удар кавалерии длинными пикам, уперев их в землю. Такая тактика примерно одновременно зародилась в горах Шотландии и Швейцарии. Швейцарцы вообще позиционировали себя чуть ли не как носители истинно верной тактики фалангитов Александра Великого, хотя ничего общего их построение с фалангой не имело. В качестве запасного оружия на случай ближнего боя в начале эпохи имели что-нибудь одноручное: топор, фальшион, короткий меч, кригмессер (немецкий боевой нож размером с меч — способ обхода запрета на мечи простолюдинам). Затем постепенно пришли к некоему единообразию: немцы изобрели «кошкодер» — короткий меч с очень тяжелым клинком, испанцы остались верными более универсальному колюще-рубящему мечу, который к XVI веку обзавелся развитой гардой. Последний в отечественном оружиеведении называют шпагой, хотя современники считали его именно мечем.
  • «Алебардисты» — название несколько условно, так как, хотя наиболее распространённым оружием была алебарда, помимо неё встречался целый набор подобного оружия, включая глефы, гогендаги и прочее оружие для поражения конного рыцаря, вступившего в ближний бой с пехотой. Запасное оружие — то же, что и у пикинёров. Обычно стояли сразу за рядами пикинёров в одном строю с ними, на случай ближнего боя с вражеской конницей в случае сломавшегося строя.
  • Мечники с щитами (также известны как ронадашьеры и рондельерос — по названию круглого щита — рондаша, хотя могли иметь и другой щит, например, павезу) — поскольку не так эффективны, как алебардисты против всадника, сначала медленно сходили на нет. Но после того как испанские мечники с круглыми щитами порубили, проскользнув под пики швейцарцев, мечники вновь обрели популярность.
    NB: некоторые диванные теоретики очень любят описывать строй, в котором мечники с щитами стоят в первом ряду, перед пикинёрами. Однако, это означало бы неоправданно высокие потери при атаке вражеской конницы. А отправить же назад стоящих спереди мечников при атаке конницы — означало лишние перестроения, с неоправданным риском сломать строй при лишнем перестроении — да ещё, при уже несущихся в стремительную атаку всадниках. Поэтому, на самом деле, мечники не стояли в первых рядах, а представляли собой резерв, вступающий в бой в ситуациях вроде выше описанной[1].
  • Доппельсолднеры — солдаты на двойном жаловании. Такую привилегию мог заслужить и опытный лучник, и опытный артиллерист, но чаще всего доппельзольднерами были парни с двуручными мечами, являющиеся элитной штурмовой пехотой.

Стрелки

В то время на поле боя действовало правило «камень-ножницы-бумага». Конница, как правило, была эффективна против стрелков в чистом поле (исключения были именно исключениями — опорой на полевые укрепления или окружением рыцарской конницы, как при Павии), но ничего не могла поделать с тяжелой пехотой в сомкнутом строю. При том, что та пехота страдала уже от стрелков, поскольку не могла сблизиться, не разрушив своего построения. Вначале пользовались луками и арбалетами, среди которых иногда попадались ручницы — европейский аналог китайского «огненного копья». Затем на смену ручницам пришли более удобные и прикладистые аркебузы, популярность которых объяснялась тем, что они были существенно дешевле хорошего арбалета. Позже появились мушкеты, которые, однако, не смогли полностью вытеснить аркебузы, ибо аркебузы были существенно дешевле мушкетов, а вот луки и арбалеты с распространением мушкетов очень быстро стали сходить на нет. Запасное оружие — то же, что и у пикинёров.

  • Поскольку, как правило, из огнестрела тогда стреляли в упор стараясь подпустить поближе, чтобы завалить противника с первого же попадания и не промахнувшись, то на практике, рукопашная обычно начиналась раньше, чем успевали перезарядить мушкеты, потому в среднем из мушкетов давали зал раз в полчаса, а то и реже. А вот лучник, пока летит стрела, успевал выпустить не одну.
  • На конец Возрождения наиболее продвинутые армии из стрелков с огнестрелом (без толп пикинёров, алебардистов и мечников) имели всего лишь три страны мира:
    — Речь Посполитая с гайдуками;
    — Османская Империя с янычарами;
    — и Русское Царство со стрельцами.
    С вражеской кавалерией боролась собственная, а стрелковая пехота имела огромное преимущество перед баталиями и терциями. Наиболее передовыми эти три армии оставались до появления полноценного линейного строя в Нидерландах силами Морица Оранского. По сравнению с терциями это стало настоящим прорывом в военной мысли и потребовало коренных реформ в остальных странах. России пришлось поспешно догонять при Петре I с его потешными войсками (хотя полки иноземного строя начали появляться и до него); Османская Империя стала безнадёжно отставать, превратившись из передовой армии в живой анахронизм из-за того, что янычары были привилегированным сословием и не хотели потерять своё положение в обществе; ну а Речь Посполитая окончательно увязла в особом сорте польского феодализма, начав набирать пехоту из немецких наемников (т. н. жолнеры из нем. Söldner), и в конце концов прекратила своё существование.
  • Пешие казаки как у Речи Посполитой, так и у Русского Царства — тоже являлись огнестрельной пехотой, а на реках, Чёрном и Азовском морях нередко действовали как морская пехота.
Последние рыцарские доспехи — стоили столько, что выехать в них на поле боя мог лишь аристократ (этот доспех с синим воронением и золотом принадлежал курфюрсту[2] Саксонии Христану II)

Конница и кавалерия

  • Рыцари — в начале эпохи Возрождения и вплоть до её середины всё ещё встречались, и в немалых количествах, составляя традиционную основу кавалерии (конец Столетней Войны пришёлся на раннее Возрождение, и после неё около сотни лет на поле боя выезжало достаточно рыцарей, чтобы ими не пренебрегать). Но к концу эпохи рыцари постепенно фактически сошли на нет, изредка встречаясь в следовых количествах; в конце эпохи ещё можно было встретить воина в полном рыцарском доспехе, но, как правило, всё чаще это оказывался какой-нибудь особо важный аристократ, решивший вырядится в украшенный по-парадному золотом, но тем не менее являвшийся по своей защите боевым рыцарский доспех, а не простой шевалье; в связи со своим высоким положением лезть самолично он был не обязан, но если гонор ударил в голову, мог и самолично повести своих людей в атаку. Причём по ходу эпохи Возрождения рыцари, прежде чем сойти на нет, сначала успели с неполных лат, надеваемых на конечности и носившихся с бригантиной и кольчугой, облачиться практически поголовно в фулл-плейты. Что касается огнестрела, то император Максимилиан очень не любил пистолеты и пытался их запретить, но после его смерти для рыцаря в максимилиановском доспехе стало вполне нормальным таскать пистолеты.
    • В известной своей любовью к традициям Британии, к концу эпохи Возрождения, сохранились дворяне, имеющие как рыцарское звание, так и полный рыцарский доспех, только вот, рыцарское звание к тому времени превратилось в королевскую награду, и награждались им часто те, кто был по своему богатству сравним с настоящими аристократами. Просто, рыцарское звание давалось тем, кто не дотянул до награждения настоящим аристократическим титулом, хотя бы баронета.
  • Деми-лансеры (по названию облегчённой версии лэнса — дэми-лэнса) — переводчики их порой именуют «уланами» (особенно надмозговым переводом отличился Lingvo обозвавший деми-лансеров…"дротико-метателями"[3]), хотя мало того, что они никак не связаны своим происхождением с уланами, так ещё и уланы в ту эпоху были лёгкой конницей, а деми-лансеры претендовали на роль тяжёлой кавалерии — на замену рыцарям, и были облачены в такой же, как и у кирасиров, тяжёлый доспех в 3/4. Что, надо заметить, получилось не очень, и в XVII веке деми-лансеры тихо сошли на нет, ничем, в отличие от аналогичных им по назначению крылатых гусар, громко не прославившись.
  • Рейтары (черные всадники) — изначально немецкая версия деми-лансеров, в латах и с копьём, но очень быстро отказались от копий, перейдя на тяжёлые рейтарские пистолеты, чья длина едва не доходила до метра. Их тактика строилась на том, что даже у продвинутой испанской пехоты огнестрельного оружия было не так уж и много, а большую часть пехоты по традиции составляли пикинёры, алебардисты и мечники; стрелки с мушкетами и аркебузами всего лишь заменили собой стрелков с луками и арбалетами, составляя лишь небольшую часть армии. Это позволяло рейтерам, подъехав почти вплотную, методично расстреливать вражескую пехоту, сменяя свои ряды после каждого залпа из крупнокалиберных пистолетов. За свои же рейтарские мечи, представлявшие собой фактически полуторный меч с модной гардой как у шпаги, рейтары брались лишь тогда, когда противник, не выдержав обстрела, обращался в бегство.
  • Во Франции с началом появления рейтар постарались сохранить старые рыцарские традиции и ввели жандармерию — элитную тяжелую кавалерию, которая полагалась на тяжелый ланс, а не на пистолет, и одетую в полные рыцарские доспехи, включая и коней. Хотя пистолеты у жандармов тоже имелись, и они шли в ход, когда попытка атаки противника ощетинившегося пиками провалилась — как по причине того, что атака завершилась неудачно, так и по причине того, что жандармы не решились атаковать элитных пикинёров наподобие швейцарских. В этом случае жандармы пытались сначала расстрелять угол баталии из пистолетов, и только после этого атаковать ослабленный угол рыцарскими лэнсами.
Кирасирский доспех в 3/4
- более полный по комплектации, чем доспех в 3/4 обычного наёмника, и изготовлен из куда более качественной стали, а также имеет забрало
  • Кирасиры — классическая тяжёлая кавалерия, фактически занявшая место рыцарей, более лёгкая, так как облачена не в полные латы, а лишь в 3/4, и не имевшая ни лэнса, ни дэми-лэнса. Были вооружены отнюдь не палашами и не саблями, а тем, что называлось reitschwert — дословно «кавалерийский меч»: аналогичный рыцарскому, однако оснащённый модной гардой как у шпаги. Такой же меч носили, собственно, и рейтары, да и у прочей кавалерии во второй половине XVI века, включая даже рыцарей, меч с такой модной гардой был очень популярен. Особо отличились испанцы, переделав легендарный меч прославленного рыцаря эль Сида — эль Колада в некое подобие шпаги[4]. Изначально пытались расстреливать пехоту перед атакой подобно рейтарам, с той лишь разницей, что не дожидались, пока пехота побежит не выдержав обстрела, а дав несколько выстрелов переходили к атаке. Недостатком подобной тактики было то, что кирасиры во время стрельбы теряли скорость, важную при кавалерийской атаке, а при следовавшей за стрельбой атаке — не успевали как следует разогнаться. С другой стороны, попытка атаковать ненарушенный строй пикинёров была бы самоубийством, а стрельба позволяла расстроить этот строй. По настоящему кирасиры прославились с исчезновением пикинеров, когда пехота начала переходить от терций и баталий к линейному строю. Рейтаров, при попытке делать караколе под носом у пехоты, начали просто сметать огнем, а кирасиры стали ограничиваться тем, что делали один выстрел из пистолета на ходу и врубались в пехоту. Позже, Фридрих Великий вообще запретил кирасирам использовать пистолет, и тяжелая кавалерия достигла вершин своего развития и своей славы. Преодолев галопом простреливаемое пространство, кирасиры Зейдлица врубались в противника, уже потрепанного пехотой, и уничтожали его. Даже при проигранном Куннерсдорфе, где кирасиры попали под сильнейший обстрел русской артиллерией и пехотой и пошли в самоубийственную атаку, потери русских войск был ужасными. Дальше тяжелая кавалерия хирела, у Наполеона она уступала кавалерии почти любой европейской страны[5] (не говоря уж о том, что Мюрата за безрассудство называли «убийца собственной кавалерии»[6]), в Пруссии превратилась в бледную тень самой себя при Зейдлице, а с дальнейшим улучшением стрелкового оружия исчезла как класс; такие известные кавалеристы, как Шеридан и Будённый, больше прославились не боями, а умением вести маневренную кавалерийскую войну на больших пространствах.
  • Аркебузиры — дешёвое подражание рейтарам с аркебузами в качестве основного оружия, «эрзац» рейтаров одним словом. Как стрелки были не очень, и потому их порой использовали как «эрзац» кирасиров. И хотя они уступали по качеству как рейтарам, так и кирасирам, но тем не менее в XVII веке смогли полностью вытеснить дэми-ленсеров. Одоспешены были подобно более поздним кирасирам — в кирасу и шлем, в дополнение к которым носили прочный наруч на левую руку, который в ближнем бою полагалось использовать в качестве щита.
  • Французские «конные лучники» — пришли прямиком из Столетней Войны и вместе с той войной застали начало Возрождения. Вопреки названию, метко с коня стрелять не умели и для стрельбы спешивались, а вооружены были нередко совсем не луками, а арбалетами, а порой и ручницами. При этом умели воевать верхом, для чего имели копьё, ну и мечом с коня махать тоже умели.
  • Гусары — появившись ближе к середине эпохи Возрождения, представляли собой лёгкую конницу с копьями и крыловидными щитами характерной формы. Помимо сабли, венгерские гусары имели в качестве дополнительного вооружения лук, из которого умели метко стрелять, а польские гусары изначально луков не имели. В конце эпохи Возрождения было решено заменить гусарами недостаток рыцарей, для чего гусар утяжелили, облачив в кирасу, а перья с крыловидных щитов перешли за спину (место, ранее занимавшееся гусарами в армии Речи Посполитой, заняли панцирные казаки — специально утяжелённая версия казаков в панцирной кольчуге). При этом богатые гусары облачились в 3/4, а бедные сначала обходились кольчужными рукавами к кирасе и шлему, но затем получили наручи и наплечники. Позднее с модой на сарматизм (шляхта — сарматы, остальные — славяне), крылатые гусары стали с собой таскать и лук, но в качестве чисто парадного оружия (в случае надобности крылатые гусары пускали в ход пистолеты и карабины, а вовсе не лук).
    • Со слов самих поляков, гусары успешно атаковали строй пикинёров прямо в лоб, что часто не удавалось даже куда более тяжёлым рыцарям. Но из описаний битв следует, что перед атакой гусарии пикинёров обстреливали пехота и лёгкая конница, а то и вовсе нанятые немецкие рейтары.
  • Уланы — татарские наёмники в Речи Посполитой (да, и самое это слово татарское — тюркское). Являлись лёгкой кавалерией с лёгкой кавалерийской пикой, которая в дальнейшем — в эпоху линейного строя, получила широкое распросранение вместе с самими уланами. Помимо пики имели сабли и лук со стрелами. На некоторых изображениях изображены с прикреплёнными к сделу крыльями за спиной.
  • Польские конные стрельцы с арбалетами — наследие средних веков. Сошли на нет вместе с рыцарями, а место рыцарей и стрельцов в армии Речи Посполитой заняли гусары и козаки.
  • Конные козаки, как панцирные, так и лёгкие — поскольку до восстания Богдана Хмельницкого войско запорожское находилось под командованием Речи Посполитой, то в армию Речи Посополитой входили и козаки, как конные, так и пешие. Конные образовывали лёгкую конницу, изначально вооружённую на татарский манер луками, но затем полностью перешедшую на огнестрел, а пешие на ряду с гайдуками образовывали пехоту, вооружённую огнестрелом. При утяжелении гусар, перешедших с кольчуги на кирасу, для их замены были созданы отдельные отряды панцирных козаков, одетых в панцирные кольчуги.
  • Стадиоты — лёгкие балканские наёмники в Италии.
  • Драгуны — изначально ездящая пехота, но позднее стали получать также и кавалерийскую выучку.

Артиллерия и ракетное дело

Эпоха Возрождения стала временем бурного развития артиллерийского дела. Если в Средние века пушки строились нечасто и примитивными технологиями ковки из полос, что делало их небезопасными, то теперь появились литые пушки. Уже к концу XV века кованых пушек больше не производилось — широкое распространение получило бронзовое литьё. В XVI веке появились первые пушки, литые из чугуна.

Тактика применения артиллерии, однако, по прежнему строилась вокруг осад. Общепринятой методики применения полевой артиллерии еще не существовало. Поэтому орудия делились на «бомбарды» и «василиски» (крупнокалиберные осадные орудия для уничтожения фортификаций) и «кулеврины» и «фальконеты» — легкие оборонительные орудия для того, чтобы наоборот, отстреливаться из-за стен и валов. Эти легкие орудия произошли от ручных кулеврин позднего Средневековья — крепостных ружей и «противотанковых ружей» для поражения бронированных всадников; они усилились, помощнели и легли на колёсные станки. Широкое распространение получили и корабельные орудия.

Развитие артиллерии радикально переломило и искусство фортификации. Стены старых замков перестали быть надежной защитой; для обороны от артиллерийского огня стали требоваться приземистые, массивные, скошенные бастионы. На протяжении эпохи Возрождения фортификаторы активно экспериментировали с бастионами до тех пор, пока в XVII веке не выработали универсальную и надежную конструкцию звездчатой бастионной крепости.

Кроме того, в эпоху Ренессанса в Европу попало и ракетное оружие. Военные фейерверкеры активно экспериментировали с ним, и некоторые добивались впечатляющих успехов. Например, немецкий (священно-римский) фейерверкер Конрад Хаас оставил иллюстрированный манускрипт — «Книгу премудрости Конрада Хааса», в которой подробно описал достижения современного ему ракетостроения и свои собственные эксперименты. А был он незаурядным инженером и изобретателем, в частности, он первый заметил, что ракета, от которой отстреливаются отгоревшие части, летит намного дальше обычной, и описал многоступенчатую ракету. Тем не менее, несмотря на все инновации, ракетное оружие оставалось очень неточным, и находило ограниченное применение — главным образом против деревянных укреплений.

Как все это воевало

К середине XVI века на полях сражений возродилась античность. В центре стояла копьеносная тяжелая пехота, а конница окончательно и бесповоротно переместилась на фланги. Пешие стрелки первое время воевали совместно с разбитой на баталии и терции тяжелой пехотой, к XVII веку пеших мушкетёров стали смешивать и с кавалерией, повышая тем самым её огневую мощь.

Несмотря на вроде бы возросшую роль пехоты, исход сражения часто решался действиями кавалеристов (и приданных им мушкетеров) на флангах. Так, в битве при Рокруа испанцы проиграли именно в результате разгрома своей кавалерии — терции сопротивлялись в окружении ещё несколько часов.

В то же время полевые сражения по-прежнему случались редко. Если в начале эпохи старые крепости и замки легко разбивались пороховой артиллерией, то в XVI веке появилась бастионная фортификация и осада крепостей снова стала долгим и кровавым мероприятием. Брать крепости быстро научились уже в XVII веке, но одновременно начался и переход на постоянные армии с линейной тактикой.

Самые крутые наёмники Возрождения

(линк)

Битва при Рокруа из фильма «Капитан Алатристе». «Передайте герцогу Энгиенскому, что мы его от души благодарим. Но это испанская пехота»

Возрождение, начавшись с рыцарскими феодальными ополчениями, перешло на наёмные профессиональные армии. ЧВК — называвшиеся тогда просто «компании», существовали ещё до эпохи Возрождения в Италии, но во второй половине описываемого периода они практически полностью вытеснили феодальные рыцарские армии.

  • Швейцарцы — с самого начала Возрождения были самыми крутыми и непобедимыми. После ряда поражений превратились в крутых для битья, и крутость стала мериться тем, удалось ли хотя бы раз побить швейцарцев. Первоначально пленных не брали потому, что в полунищей Швейцарии нечем кормить всяких дармоедов, а потом это стало ещё одним способом поддержания дисциплины в отрядах — «если мы не берем пленных, то и враги нас в плен брать не будут, так что сражаемся до конца».
  • Ландскнехты — прославились тем, что, войдя в ближний бой, когда длинное древковое оружие стало бесполезным, порубили короткими мечами, очень удобными для ближнего боя, вооружённых кинжалами швейцарцев. После этого случая швейцарцы стали таскать длинные полуторные мечи. А ландскнехты бились со швейцарцами с переменным успехом. Как и всякие нормальные наёмники, охотно брали пленных, исключение делалось лишь для швейцарцев, по причинам, указанным выше.
    • К второй половине XVI века дни славы ландскнехтов прошли, а к началу XVII века они окончательно перестали быть самыми крутыми парнями и превратились в наемников низкого пошиба, которых нанимали для различных работ, караульной службы, фуражировки и которых опасались выставлять против серьезной армии противника.
  • Испанская пехота — прославились тем, что при столкновении пикинёров, мечники с щитами и мечами, пригнувшись и проскользнув под пики вырезали швейцарцев. Кроме того, они же прославились тем, что в битве при Павии с оглушительным успехом расстреляли элитную рыцарскую конницу из мушкетов. И именно у них было больше всего мушкетов и аркебуз — аж целых 20 % (двадцать процентов!), что больше, чем в любой другой европейской армии того времени (за исключением Речи Посполитой, Русского Царства и Османской Империи). В итоге вплоть до 30-летней войны носили славу самых крутых и непобедимых. Формально испанцы, являясь наёмниками, на деле представляли собой нечто среднее между наёмной и национальной армией, являясь переходным этапом.

После того, как вся эта гоп-компания полностью вытеснила феодальные ополчения, уже вовсю складывавшимся абсолютистским государствам совсем не нравилось, что по их территории в таком огромном количестве вольно шатается «бухайа пихота». Тогда ввели специальных человечков-посредников, которые назывались «полковниками»; их миссией было заключать постоянные контракты между государством и наёмными компаниями. Постепенно это стало для наёмников основным способом получения жалования, и они превратились в профессиональных, оплачиваемых, но вполне национальных солдат. А потом кое-где и рекрутчину ввели — но это уже другая история.

Примечания

  1. Однако, у китайцев мечники с щитами стояли в первом ряду построения пикинёров. Китайцы могли себе такое позволить по причине отсутствия противника, атакующего строй пехоты на рыцарский манер. Противники китайцев предпочитали обстреливать пехоту из луков, а в ближний бой вступали только когда пехота уже дрогнув сломала свой строй. Более того, атака конной лавой часто была имитационной, если пехота, не выдержав зрелища атакующей конницы, бросалась в бегство, то её рубили, а если оставалась стоять, то, прервав атаку, разворачивались назад и продолжали обстрел из луков.
  2. Курфюрстами назывались князья имеющие привилегию избирать самого Императора
  3. Решили что раз demi-lance — дословно «полу-копьё» или «полу-пика», то значит вооружены деми-лансеры дротиками, даже неудосужившись проверить кто они такие.
  4. Естественно, баланс получившегося некого подобия шпаги — не очень шпаге соответствовал, но зато имелся пафос — «это настоящая эль Колада, того самого эль Сида». Впрочем, в испанском фехтовании шпагой, в отличие от итальянского и французского, вполне достаточно рубящих ударов, чтобы более-менее уверенно пользоваться эль Коладой. По той причине, что шпага, собственно, была изобретена в эпоху Возрождения на Пиренейском полуострове, и изначально шпагой пользовались по старинке как обычным мечом, и только в Италии первыми додумались, что шпагой всё-таки удобнее колоть, а не рубить. В самой же Испании в эпоху Возрождения на основе старой школы фехтования «эскрима» выросла новая школа фехтования «дестреза», лучше использующая возможности шпаги и при этом сохранявшая унаследованный арсенал рубящих ударов, которые малоэффективны для лёгкой придворной или гражданской шпаги, но вполне действенны для тяжёлой боевой шпаги.
  5. Что не мешало в начале каждой военной кампании давить числом, а в конце пытаться героически воевать тем, что после дичайших потерь от кавалерии осталось. Одной из причин поражения Наполеона в 1812 стало то, что после Бородино русская кавалерия с лёгкостью перерезала снабжение всё ещё многочисленной армии Наполеона, в то время как жалких остатков французской кавалерии физически не хватало даже на то, чтобы просто прикрыть саму армию, не говоря уже о полноценной защите линий снабжения.
  6. Впрочем, своё прозвище он мог заслужить и за высокие небоевые потери, когда от плохого снабжения фуражом и хронической нехватки ветеринаров, лошадей у Мюрата гибло в разы больше чем в бою (очевидцы писали, что кавалерия Мюрата — хорошо вышколена, но практически никто не заботится о том, чтобы обеспечить коней необходимым уходом и хорошей кормёжкой).