Понедельник начинается в субботу

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
НП.png В этом произведении есть Непонятки

«Понедельник начинается в субботу» — повесть братьев Стругацких, написанная в 1965 году. Самое известное их произведение из числа тех, что не входят в цикл «Мир Полудня». Жанр книги определить трудно: она близка к сатирическому фэнтези, но подчёркнутые сказочность и несерьёзность произведения слишком велики для этого, но в то же время в настоящей сказке совсем неуместен подчёркнуто реалистичный советский НИИ образца 60-х годов. Поэтому остановиться, пожалуй, следует на том определении, которое дали сами авторы: «Сказка для научных сотрудников младшего возраста».

Как и «Трудно быть богом», этой повести очень не повезло с экранизациями.

Структура повести

Композиционно повесть делится на четыре отдельных части:

  1. «Суета вокруг дивана» — здесь POV-персонаж, программист Александр Привалов, приезжает в северный городок Соловец, попадает в странную и нелепую ситуацию и знакомится с будущими коллегами и местом работы.
  2. «Суета сует» — Привалов, уже заведующий вычислительным центром НИИЧАВО, остаётся дежурным по зданию в новогоднюю ночь.
  3. «Всяческая суета» — Привалов и его друзья разгадывают одну мелкую, но любопытную загадку, связанную с директором института и его питомцем, попугайчиком Фотоном.
  4. «Приложения», написанные якобы не Стругацкими, а лично самим Приваловым, который критикует авторов (мол, ну и напутали же вы!) и даёт пояснения к некоторым терминам, встречающимся в тексте.

Сюжет

«Суета вокруг дивана»

Молодой ленинградский программист Александр Привалов, путешествуя во время отпуска на прокатной машине, подвозит до города Соловца двух сотрудников местного НИИ. Поскольку друзья Александра, которых он должен встретить в Соловце, ещё не прибыли, ему надо где-то провести несколько дней. Новые приятели провести постороннего к себе в общежитие не могут, и потому они устраивают него на постой в музей при своём НИИ — ИЗНАКУРНОЖ (Изба на куриных ножках), которым руководит странная старушка, Наина Киевна Горыныч.

С момента заселения с Приваловым начинают происходить всякие странные события: то исчезнет диван, то зеркало начнёт зачитывать нелепые куски текстов, то в колодце сама выловится древняя и замшелая щука, предлагая исполнить желание, то громадный кот окажется говорящим (хотя и страдающим склерозом, поэтому ни одной заведённой песни он не допел и ни одной сказки не договорил). В кармане сам по себе обнаруживается неразменный пятак, который, правда, изымает милиция. Ночью же и вовсе начинается невесть что: приходят странные люди, говорят странные вещи, уходят нелепыми путями (например, через канализацию)… Поначалу Привалов считает, что ему снятся странные сны, но после того, как после пробуждения от первой ночи в ИЗНАКУРНОЖ странности и не думают прекращаться (телефонограмма с приглашением на шабаш, говорящая щука, неразменный пятак), он понимает, что тут всерьез творится что-то сверхъестественное.

В итоге Роман Ойра-Ойра (один из тех, кого Александр подвозил) уговаривает его идти работать в НИИЧАВО — НИИ Чародейства и Волшебства.

«Суета сует»

Прошло примерно полгода. Привалов работает заведующим ВЦ НИИЧАВО и уже более-менее привык ко всем странностям и чудесам, творящимся в институте. Больше того, он сам уже пытается освоить магию, но пока неудачно.

31 декабря его назначают дежурным по институту. Пройдя инструктаж у завхоза Модеста Матвеевича Камноедова (которого побаиваются все, ибо даже магия пасует перед лютой бюрократией), Привалов делает обход здания «на предмет возгорания» — и перед его глазами (и глазами читателя) проходят один за другим этажи и отделы НИИЧАВО.

Зайдя в лабораторию к своему приятелю Виктору Корнееву, он обнаруживает, что Корнеев настолько увлёкся экспериментом, что отправил вместо себя отдыхать и праздновать Новый год дубля, а сам остался работать. Попытки выставить увлечённого работой практикующего мага из лаборатории чреваты превращением во что-нибудь неприятное, поэтому Александр от него отвязывается. Выйдя же в коридор, он обнаруживает, что жизнь кипит: почти всем сотрудником стало скучно, и они вернулись к любимой работе (не без помощи Корнеева, который одурачил охранявших вход демонов Максвелла, научив их играть в рулетку).

Тем временем начинается «веселье», связанное с экспериментом профессора Выбегалло — мошенника, конъюнктурщика и фрика. То вылупившийся «кадавр» (лабораторная модель «Человека, неудовлетворённого желудочно») начнёт жрать всё подряд и в итоге лопнет, то (уже утром) на испытательном полигоне следующая модель едва не устроит магическую катастрофу…

«Всяческая суета»

Действие происходит в течение нескольких рабочих дней уже после событий второй части. Из-за того, что один из завлабов, Кристобаль Хозевич Хунта, вновь по-варварски обошёлся с ЭВМ, ВЦ не работает до окончания ремонта, и Привалову совершенно нечего делать. Он бродит по институту, помогает делать стенгазету, как доброволец испытывает машину для путешествий в описанные миры[1] и общается с самыми различными людьми. Мимоходом он оказывается втянут в расследование таинственной смерти и появления вновь мелкого попугайчика по кличке Фотон.

Послесловие Привалова

В этой части, якобы написанной реальным Александром Приваловым, делаются довольно язвительные замечания в отношении авторов, которые, мол, погнались за сенсационной стороной работы НИИЧАВО и наделали множество ошибок как в области магии, так и в описании сотрудников. Там же заодно расшифровываются некоторые термины, употреблённые в повести.

Экранизации

Полноценной экранизации повесть пока не дождалась. Были следующие попытки:

  • Телевизионный спектакль 1965 года на ленинградском телевидении. Оказался плох настолько, что не устроил не только авторов, но и зрителей. Обычные для советских телеспектаклей нарисованные задники в качестве декораций, куклы кота и щуки уровня ТЮЗа, актерская игра того же уровня, реквизит просто смехотворен (достаточно сказать, что умклайдет здесь выглядит как мятая консервная банка). Ложка мёда — сценарий близок к тексту, а диалоги практически дословны, хотя некоторые куски и пропали (большая часть перлов говорящего зеркала в телеспектакле отсутствует, как и книга-перевертыш со стихами о чернокрылом воробье, Кристобаля Хунту и Жиана Жиакомо слили в одного персонажа с именем Хунты, но характером Жиакомо).
  • Телевизионный фильм-мюзикл «Чародеи» — авторский фанфик по отдалённым мотивам. Сценарий написали сами Стругацкие после того, как режиссёр забраковал первый вариант, близкий к тексту повести. В итоге хотя отдельные мотивы и сохранились, в целом это нельзя назвать экранизацией.
  • Не подошедший для «Чародеев» сценарий был опубликован в журнале «Уральский следопыт» — но никем пока (на момент написания статьи) ещё использован не был.

Продолжения

Сами Стругацкие написали и опубликовали только одно продолжение — «Сказка о Тройке». По цензурным причинам (повесть-продолжение была запрещена, а тираж журнала с её текстом — уничтожен) существует в двух вариантах — журнальном 1968 года (сильно сокращённом и переработанном, экз. 2) и книжном 1989 года (экз. 1). Варианты различаются персонажами, местом действия и некоторыми сюжетными линиями. Братья Стругацкие планировали сделать третий окончательный вариант, собрав всё лучшее из обоих имеющихся — но отказались от этих планов: по сути, потребовалось бы написать книгу в третий раз, а сил и здоровья уже не хватало. После смерти же Аркадия Борис Стругацкий и вовсе отказался что-либо править. С тех пор «Сказка о Тройке» публикуется либо в двух вариантах в одной книге, либо в одном на выбор издателя.

Стругацкие уже в перестроечные времена (1988 год) обдумывали возможность написания третьей части, где герои, как было обещано в финале «Сказки о Тройке», вновь встречаются с Лавром Федотовичем Вунюковым. Но дальше мелких набросков-идей (типа: «Мучительные и опасные поиски бюрократа. Нет таких. Кругом — только жертвы бюрократизма») дело не пошло.

С разрешения Бориса Стругацкого в рамках проекта «Время Учеников» были написаны неофициальные продолжения:

  • «Временная суета» С. Лукьяненко — история о том, как Луи Седловой довёл-таки до ума машину для перемещения в описываемое будущее — и с её помощью оказалось возможным путешествовать в нашу реальность и наше время (точнее — время написания новеллы, примерно 2000-е годы).
  • «Орден Святого Понедельника» Н. Ютанова — отчасти кроссовер с (неожиданно!) «Хрониками Амбера», отчасти художественное размышление об взаимоотношениях административного аппарата и чистой науки с использованием теории «големов» А. Лазарчука[2]

Тропы и штампы

  • Бог во плоти — Саваоф Баалович Один, заведующий отделом Технического Обеспечения — это и есть авраамический Бог с большой буквы. Тут он, правда, просто очень древний и очень сильный маг, да и до реального всемогущества дошёл только к веку к XVI, после чего заделался Богом деистов, который, конечно, существует, но от божественных дел отошёл давно и надолго. «Он мог все. И он ничего не мог.»
  • Вампир — тут вампиром называется маг, вставший на путь абстрактного зла. Непосредственно в тексте с представителями вампирского племени читатель встречается во второй новелле — там это смотритель вивария перевоспитавшийся вурдалак Альфред и некоторые заключенные вивария, по характеру смахивающие на стереотипных урок.
  • Профессор Выбегалло — собственно, герой повести как кодификатор.
  • Инквизитор — Кристобаль Хозеевич Хунта. Как сочетается инквизиторская деятельность с занятиями магией — одному Богу известно, но ему удавалась их совмещать.
  • Маг-недоучка — когда Привалов пытается колдовать (например, убрать из помещения селёдочную вонь или сотворить себе завтрак) — начинается твориться невесть что.
    • И Выбегалло. Вот что бывает, когда магической силушки и амбиций у человека предостаточно, а умения ими пользоваться — не очень. В результате чудом не устроил конец света руками одного из своих творений.
  • Маги — долгожители — все колдуны могут растягивать свою жизнь на впечатляющие сроки. Мерлин и Хунта ещё в раннее Средневековье были действующими волшебниками — причем Хунта с тех времён крайне неплохо сохранился (Мерлин — не очень).
    • Педаль в пол — заведующий отделом Технического Обеспечения Саваоф Баалович Один. Упомянутый выше Хунта — ученик его ученика, и ещё сам библейский царь Соломон (сам не последний маг как внутри сеттинга, так и вне его) писал товарищу Одину восторженные письма и возводил в его честь храмы. Однако при этом сам Саваоф Баалович где-то с XVI века уже не является практикующим магом — поскольку расшифровал и решил уравнение, сформулированное одним из древних магов ещё до ледникового периода, и обрёл всемогущество с ограничениями: в результате применения магии, ставшей реально всемогущей, ни одному разумному существу во Вселенной не должно быть причинено ни малейшего вреда. Поскольку же к всемогуществу не прилагалось всезнание, Один вынужден был отказаться от магии вообще.
  • Магия — это наука — суть книги, собственно.‎
  • Необузданные догадки — неужели Кристобаль Хунта — Копиркин святого Игнатия де Лойолы? Оба — баски, оба — церковники, оба служили в испанской армии, оба — книжники. Совпадение или всё-таки намеренная отсылка?
  • Оммаж — В. Рыбаков в книге «Человек напротив» (вторая часть «Симагинской трилогии») прямо сравнивает главного героя с Саваофом Бааловичем Одиным: Симагин в результате пробуждения с помощью изобретённой им технологии обрёл паранормальные способности — причём неограниченные по размаху. Но, как и С. Б. Один, Симагин не может их использовать, если мешает совесть — а совестливый и рукопожатный интеллигент не допускает и мысли о причинении кому-то вреда. В итоге, будучи загнанным в угол, Симагин использовал возможность изменить историю на полную катушку и наглухо забетонировал развилку времени, где в августе 1991 победил ГКЧП. В результате он спас десятки, а то и сотни тысяч жизней (в том числе и своего пасынка Антона, погибшего на фронте российско-казахской войны) — но погубил множество хороших людей, которые в прежнем варианте истории выжили, а в новом — погибли от бандитизма в «бесславных 90-х». В результате угрызения совести навсегда заблокировали сверхспособности Симагина — но и его соперник, фактически Дьявол, тоже отказался в патовой ситуации: «откатить» вмешательство Симагина — это своими руками спасти тех, кто погиб не в «горячих точках», а на полноценных фронтах между республиками распадающегося СССР — а таких минимум полмиллиона. На это Дьявол пойти не может.
  • Паранормальный НИИ — собственно сам НИИЧАВО.
  • Советская магия — ну, собственно, НИИЧАВО расположен в СССР. Правда, раз там работают Кристобаль Хунта и Джузеппе Бальзамо, на чисто советских принципах он не останавливается. И вообще, единственный, кто там пытается подводить идеологическую основу под магию — это Выбегалло, и то лишь когда ему очень не хочется ехать на далёкий и холодный полигон, где нет никаких условий для съёмок для прессы. Тут он пытается наехать на Хунту, требовавшего повышенных мер безопасности, как: а) на бывшего иностранца; б) бывшего церковника.
  • Учёный и священник — Кристобаль Хозеевич Хунта не только маститый исследователь магии, но и католический епископ — в прошлом ажно Великий Инквизитор (причем магом был ещё тогда). По крайней мере он так говорит[3].
  • Философский зомби — дубли магов. Внешне во всём подобны создателям, но не могут иметь документов. Видимо, тут действует эффект, описанный в одной из диссертаций, защищённых в НИИЧАВО: административные законы иногда могут быть сильнее законов физики и магии[4]. По функциональности же могут сильно различаться: есть высокосложные универсалы, с высокой точностью копирующие поведение оригинала (и способные, например, вместо мага поехать в никому даром не нужную командировку) — а есть лабораторные модели, только и умеющие, что ходить по потолку или принимать телепатеммы (но это уж умеющие на отлично).
  • Чёрный маг — Кощей Бессмертный (кроме упомянутых выше вампиров). Его клетка в виварии НИИЧАВО — это камера предварительного заключения, где он сидит, пока ведётся следствие по делам о бесконечных его преступлениях. Привалов отмечает, что тут возникает любопытная юридическая проблема: в чрезвычайно далёком будущем, когда следствие наконец закончится, перед судьями встанет вопрос, что с ним делать. Казнить бессмертного преступника физически невозможно, а любой мыслимый срок Кощей к тому времени уже отсидит. Пока что же Кощей наслаждается богато обставленной уютной клеткой, читает «Молот ведьм» в оригинале и лишь время от времени работает переводчиком при общении со Змеем Горынычем.
  • Штаны Арагорна — путешествие Привалова в описываемые миры — ярчайшая подсветка этого тропа. В своём путешествии Саша встречает людей, одетых исключительно в шляпы и пиджаки на голое тело без штанов. Потому что в произведениях они описаны именно так.

Примечания

  1. Здесь Стругацкие демонстрируют очень увесистое На тебе! в адрес коллег-фантастов — как отечественных, так и англоязычных.
  2. Если вкратце, то по этой теории, изложенной автором в эссе «Голем хочет жить», крупные общественные структуры могут представлять собой подобие искусственного интеллекта, где конкретные люди-участники этих структур — лишь элементы, не осведомлённые о целях и задачах «голема».
  3. Впрочем, папа римский Сильвестр II по легенде тоже был чернокнижником, так что Хунта тут не одинок.
  4. Позднее этот эффект ярко был показан в «Сказке о Тройке», где Большая Печать оказалась способна вычёркивать из реальности целые географические объекты как упразднённые и, следовательно, несуществующие.
Сюжет.png

Понедельник начинается в субботу входит в серию статей

Литература

Посетите портал «Литература», чтобы узнать больше.