Понедельник начинается в субботу

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Понедельник начинается в субботу» — повесть братьев Стругацких, написанная в 1965 году. Самое известное их произведение из числа тех, что не входят в цикл «Мир Полудня». Жанр книги определить трудно: она близка к сатирическому фэнтези, но подчёркнутые сказочность и несерьёзность произведения слишком велики для этого, но в то же время в настоящей сказке совсем неуместен подчёркнуто реалистичный советский НИИ образца 60-х годов. Поэтому остановиться, пожалуй, следует на том определении, которое дали сами авторы: «Сказка для научных сотрудников младшего возраста».

Как и «Трудно быть богом», этой повести очень не повезло с экранизациями.

Структура повести[править]

Композиционно повесть делится на четыре отдельных части:

  1. «Суета вокруг дивана» — здесь POV-персонаж, программист Александр Привалов, приезжает в северный городок Соловец, попадает в странную и нелепую ситуацию и знакомится с будущими коллегами и местом работы.
  2. «Суета сует» — Привалов, уже заведующий вычислительным центром НИИЧАВО, остаётся дежурным по зданию в новогоднюю ночь.
  3. «Всяческая суета» — Привалов и его друзья разгадывают одну мелкую, но любопытную загадку, связанную с директором института и его питомцем, попугайчиком Фотоном.
  4. «Приложения», написанные якобы не Стругацкими, а лично самим Приваловым, который критикует авторов (мол, ну и напутали же вы!) и даёт пояснения к некоторым терминам, встречающимся в тексте.

Сюжет[править]

«Суета вокруг дивана»[править]

Молодой ленинградский программист Александр Привалов, путешествуя во время отпуска на прокатной машине, подвозит до города Соловца двух сотрудников местного НИИ. Поскольку друзья Александра, которых он должен встретить в Соловце, ещё не прибыли, ему надо где-то провести несколько дней. Новые приятели провести постороннего к себе в общежитие не могут, и потому они устраивают него на постой в музей при своём НИИ — ИЗНАКУРНОЖ (Изба на куриных ножках), которым руководит странная старушка, Наина Киевна Горыныч.

С момента заселения с Приваловым начинают происходить всякие странные события: то исчезнет диван, то зеркало начнёт зачитывать нелепые куски текстов, то в колодце сама выловится древняя и замшелая щука, предлагая исполнить желание, то громадный кот окажется говорящим (хотя и страдающим склерозом, поэтому ни одной заведённой песни он не допел и ни одной сказки не договорил). В кармане сам по себе обнаруживается неразменный пятак, который, правда, изымает милиция. Ночью же и вовсе начинается невесть что: приходят странные люди, говорят странные вещи, уходят нелепыми путями (например, через канализацию)…

В итоге Роман Ойра-Ойра (один из тех, кого Александр подвозил) уговаривает его идти работать в НИИЧАВО — НИИ Чародейства и Волшебства.

«Суета сует»[править]

Прошло примерно полгода. Привалов работает заведующим ВЦ НИИЧАВО и уже более-менее привык ко всем странностям и чудесам, творящимся в институте. Больше того, он сам уже пытается освоить магию, но пока неудачно.

31 декабря его назначают дежурным по институту. Пройдя инструктаж у завхоза Модеста Матвеевича Камноедова (которого побаиваются все, ибо даже магия пасует перед лютой бюрократией), Привалов делает обход здания «на предмет возгорания» — и перед его глазами (и глазами читателя) проходят один за другим этажи и отделы НИИЧАВО.

Зайдя в лабораторию к своему приятелю Виктору Корнееву, он обнаруживает, что Корнеев настолько увлёкся экспериментом, что отправил вместо себя отдыхать и праздновать Новый год дубля, а сам остался работать. Попытки выставить увлечённого работой практикующего мага из лаборатории чреваты превращением во что-нибудь неприятное, поэтому Александр от него отвязывается. Выйдя же в коридор, он обнаруживает, что жизнь кипит: почти всем сотрудником стало скучно, и они вернулись к любимой работе.

Тем временем начинается «веселье», связанное с экспериментом профессора Выбегалло — мошенника, конъюнктурщика и фрика. То вылупившийся «кадавр» (лабораторная модель «Человека, неудовлетворённого желудочно») начнёт жрать всё подряд и в итоге лопнет, то (уже утром) на испытательном полигоне следующая модель едва не устроит магическую катастрофу…

«Всяческая суета»[править]

Действие происходит в течение нескольких рабочих дней уже после событий второй части. Из-за того, что один из завлабов, Кристобаль Хозевич Хунта, вновь по-варварски обошёлся с ЭВМ, ВЦ не работает до окончания ремонта, и Привалову совершенно нечего делать. Он бродит по институту, помогает делать стенгазету, как доброволец испытывает машину для путешествий в описанные миры[1] и общается с самыми различными людьми. Мимоходом он оказывается втянут в расследование таинственной смерти и появления вновь мелкого попугайчика по кличке Фотон.

Послесловие Привалова[править]

В этой части, якобы написанной реальным Александром Приваловым, делаются довольно язвительные замечания в отношении авторов, которые, мол, погнались за сенсационной стороной работы НИИЧАВО и наделали множество ошибок как в области магии, так и в описании сотрудников. Там же заодно расшифровываются некоторые термины, употреблённые в повести.

Экранизации[править]

Полноценной экранизации повесть пока не дождалась. Были следующие попытки:

  • Телевизионный спектакль 1965 года на ленинградском телевидении. Оказался плох настолько, что не устроил не только авторов, но и зрителей.
  • Телевизионный фильм-мюзикл «Чародеи» — авторский фанфик по отдалённым мотивам. Сценарий написали сами Стругацкие после того, как режиссёр забраковал первый вариант, близкий к тексту повести. В итоге хотя отдельные мотивы и сохранились, в целом это нельзя назвать экранизацией.
  • Не подошедший для «Чародеев» сценарий был опубликован в журнале «Уральский следопыт» — но никем пока (на момент написания статьи) ещё использован не был.

Продолжения[править]

Сами Стругацкие написали и опубликовали только одно продолжение — «Сказка о Тройке». По цензурным причинам (повесть-продолжение была запрещена, а тираж журнала с её текстом — уничтожен) существует в двух вариантах — журнальном 1968 года (сильно сокращённом и переработанном, экз. 2) и книжном 1989 года (экз. 1). Варианты различаются персонажами, местом действия и некоторыми сюжетными линиями. Братья Стругацкие планировали сделать третий окончательный вариант, собрав всё лучшее из обоих имеющихся — но отказались от этих планов: по сути, потребовалось бы написать книгу в третий раз, а сил и здоровья уже не хватало. После смерти же Аркадия Борис Стругацкий и вовсе отказался что-либо править. С тех пор «Сказка о Тройке» публикуется либо в двух вариантах в одной книге, либо в одном на выбор издателя.

С разрешения Бориса Стругацкого в рамках проекта «Время Учеников» были написаны неофициальные продолжения:

  • «Временная суета» С. Лукьяненко — история о том, как Луи Седловой довёл-таки до ума машину для перемещения в описываемое будущее — и с её помощью оказалось возможным путешествовать в нашу реальность и наше время (точнее — время написания новеллы, примерно 2000-е годы).
  • «Орден Святого Понедельника» Н. Ютанова — отчасти кроссовер с (неожиданно!) «Хрониками Амбера», отчасти художественное размышление об взаимоотношениях административного аппарата и чистой науки с использованием теории «големов» А. Лазарчука[2]

Тропы и штампы[править]

  • Бог во плоти — Саваоф Баалович Один, заведующий отделом Технического Обеспечения — это и есть авраамический Бог с большой буквы. Тут он, правда, просто очень древний и очень сильный маг, да и до реального всемогущества дошёл только к веку к XVI, после чего заделался Богом деистов, который, конечно, существует, но от божественных дел отошёл давно и надолго. «Он мог все. И он ничего не мог.»
  • Вампир — тут вампиром называется маг, вставший на путь абстрактного зла. Непосредственно в тексте с представителями вампирского племени читатель встречается во второй новелле — там это смотритель вивария перевоспитавшийся вурдалак Альфред и некоторые заключенные вивария, по характеру смахивающие на стереотипных урок.
  • Профессор Выбегалло — собственно, герой повести как кодификатор.
  • Инквизитор — Кристобаль Хозеевич Хунта. Как сочетается инквизиторская деятельность с занятиями магией — одному Богу известно, но ему удавалась их совмещать.
  • Маг-недоучка — когда Привалов пытается колдовать (например, убрать из помещения селёдочную вонь или сотворить себе завтрак) — начинается твориться невесть что.
    • И Выбегалло. Вот что бывает, когда магической силушки и амбиций у человека предостаточно, а умения ими пользоваться — не очень. В результате чудом не устроил конец света руками одного из своих творений.
  • Маги — долгожители — все колдуны могут растягивать свою жизнь на впечатляющие сроки. Мерлин и Хунта ещё в раннее Средневековье были действующими волшебниками — причем Хунта с тех времён крайне неплохо сохранился (Мерлин — не очень).
    • Педаль в пол — заведующий отделом Технического Обеспечения Саваоф Баалович Один. Упомянутый выше Хунта — ученик его ученика, и ещё сам библейский царь Соломон (сам не последний маг как внутри сеттинга, так и вне его) писал товарищу Одину восторженные письма и возводил в его честь храмы. Однако при этом сам Саваоф Баалович где-то с XVI века уже не является практикующим магом.
  • Магия — это наука — суть книги, собственно.‎
  • Необузданные догадки — неужели Кристобаль Хунта — Копиркин святого Игнатия де Лойолы? Оба — баски, оба — церковники, оба служили в испанской армии, оба — книжники. Совпадение или всё-таки намеренная отсылка?
  • Паранормальный НИИ — собственно сам НИИЧАВО.
  • Советская магия — ну, собственно, НИИЧАВО расположен в СССР. Правда, раз там работают Кристобаль Хунта и Джузеппе Бальзамо, на чисто советских принципах он не останавливается. И вообще, единственный, кто там пытается подводить идеологическую основу под магию — это Выбегалло, и то лишь когда ему очень не хочется ехать на далёкий и холодный полигон, где нет никаких условий для съёмок для прессы. Тут он пытается наехать на Хунту, требовавшего повышенных мер безопасности, как: а) на бывшего иностранца; б) бывшего церковника.
  • Учёный и священник — Кристобаль Хозеевич Хунта не только маститый исследователь магии, но и католический епископ — в прошлом ажно Великий Инквизитор (причем магом был ещё тогда). По крайней мере он так говорит[3].
  • Философский зомби — дубли магов. Внешне во всём подобны создателям, но не могут иметь документов. Видимо, тут действует эффект, описанный в одной из диссертаций, защищённых в НИИЧАВО: административные законы иногда могут быть сильнее законов физики и магии[4]. По функциональности же могут сильно различаться: есть высокосложные универсалы, с высокой точностью копирующие поведение оригинала (и способные, например, вместо мага поехать в никому даром не нужную командировку) — а есть лабораторные модели, только и умеющие, что ходить по потолку или принимать телепатеммы (но это уж умеющие на отлично).
  • Чёрный маг — Кощей Бессмертный (кроме упомянутых выше вампиров). Его клетка в виварии НИИЧАВО — это камера предварительного заключения, где он сидит, пока ведётся следствие по делам о бесконечных его преступлениях. Привалов отмечает, что тут возникает любопытная юридическая проблема: в чрезвычайно далёком будущем, когда следствие наконец закончится, перед судьями встанет проблема: казнить бессмертного преступника физически невозможно, а любой мыслимый срок Кощей к тому времени уже отсидит. Пока что же Кощей наслаждается богато обставленной уютной клеткой, читает «Молот ведьм» в оригинале и лишь время от времени работает переводчиком при общении со Змеем Горынычем.
  • Штаны Арагорна — путешествие Привалова в описываемые миры — ярчайшая подсветка этого тропа. В своём путешествии Саша встречает людей, одетых исключительно в шляпы и пиджаки на голое тело без штанов. Потому что в произведениях они описаны именно так.

Примечания[править]

  1. Здесь Стругацкие демонстрируют очень увесистое На тебе! в адрес коллег-фантастов — как отечественных, так и англоязычных.
  2. Если вкратце, то по этой теории, изложенной автором в эссе «Голем хочет жить», крупные общественные структуры могут представлять собой подобие искусственного интеллекта, где конкретные люди-участники этих структур — лишь элементы, не осведомлённые о целях и задачах «голема».
  3. Впрочем, папа римский Сильвестр II по легенде тоже был чернокнижником, так что Хунта тут не одинок.
  4. Позднее этот эффект ярко был показан в «Сказке о Тройке», где Большая Печать оказалась способна вычёркивать из реальности целые географические объекты как упразднённые и, следовательно, несуществующие.
Сюжет.png

Понедельник начинается в субботу входит в серию статей

Литература

Посетите портал «Литература», чтобы узнать больше.