Участник:Филифьонк/Нечисть боится святых символов

Материал из Викитропы
Перейти к: навигация, поиск
Posmotreli.pngСвоё копировать — не кража
Данная статья была эвакуирована из пресловутого Посмотрельника. Так как все или большинство авторов этой статьи — наши участники, текст был оставлен без изменений.
« — Возьми кре-ест! Священная любовь и дух доброты защитят тебя от опасностей, которые тебя поджида-а-аха-ахают!
— Нет, не стоит, спасибо...
(хлопает Ренфилда по руке) — Да чёрт возьми! Бери крест!
— Хорошо.
— С тебя 25 копеек.
»
— Диалог цыганки и Ренфилда, "Дракула, мёртвый и довольный"

Стандартный способ защититься от злых сил — обвешаться символикой местных светлых богов. Часто нечисть боится святых символов, а уж контакт со святыми предметами и вовсе способен ее убить. Иногда, впрочем, святые символы не пугают нечисть, а лишь тем или иным образом защищают от нее. Например, нечисть просто не видит того, кто обвешался священными побрякушками. Или же святость создает непроницаемый для злых сил барьер. Пройти через него нечисть не сможет, а вот злобно стучать по святой стенке и кричать оскорбления в адрес священников может хоть до первых петухов. Возможен и вариант на тормозах — святые предметы обладают какой-то силой только в руках святого или на худой конец праведника. В руках откровенного злыдня святыни будут не более чем бесполезными побрякушками. В любом случае, какие-то ограничения быть должны. Иначе можно докатиться до того что вампир сгорит на первом же перекрестке, так как две дороги сложились крестом, а вампиры боятся крестов.

Примеры[править]

  • Н. В. Гоголь:
    • «Ночь перед Рождеством». Именно крест святой использовал кузнец Вакула, чтобы укротить чёрта.
    • «Вий»: вариация. Нечисть не боится священных символов (да и вообще лихо бесчинствует в церкви), но пока Хома находится в круге, начерченном освящённым мелом, и читает молитвы, нечисть не может его заметить. Только начальник нечисти Вий смог увидеть Хому в круге, и то для этого понадобилось, чтобы Хома посмотрел ему в глаза.
  • «Мастер и Маргарита» — зигзагом. Непонятно, испугался ли Воланд святых символов и молитвы в руках Бездомного, будучи демоном из ада, или наоборот, решил не трогать человека, вставшего на правильный путь, будучи агентом Бога.
    • Женщина, попытавшаяся перекреститься, вызвала у Азазелло (единственного настоящего демона свиты Воланда[1]) очень неприятные эмоции, вплоть до того что он крикнул «Отрежу руку!».
  • Властелин Колец — существа, извращенные тёмной силой, крайне нервно реагируют на всё, что имеет отношение к валар и эльфам. Короля-чародея Фродо отогнал одним именем Эльберет, орки и Голлум до одури боятся эльфийского волшебства.
  • «Кровавый меридиан» — аверсия: кем бы там ни был судья Холден, креста в руках Тобина он ничуть не испугался. Не исключено, что потому, что на самом деле был, пусть и необычным, но всё же человеком, а не демоном. А может быть и потому, что был представителем каких-то лавкрафтианских высших сил, которым суеверия смертных до фени. Да, Холден это такой американский Воланд.
  • Стивен Кинг, «Жребий Салема»: субверсия. Да, в присутствии вампира Барлоу крест в руках священника Каллахана светится, и вампир не может подойти… но потом Барлоу предлагает Каллахану сделку: сейчас вампир отпустит мальчика-заложника, а Каллахан пусть бросит крест, и они сойдутся один на один, вера против клыков. Каллахан не верит вампиру, но Барлоу действительно отпускает мальчика и предлагает Каллахану бросить крест. Священник, однако, не решается… и крест гаснет, а вампир спокойно подходит. Барлоу объясняет, что силу кресту придавала только вера Каллахана; а когда священник сознательно положился на крест, а не на веру, тем самым он отнёсся к кресту как к магической шмотке, а не к святому символу, и эффект пропал.
  • Бушков, «Поэт и русалка»:
« Князь рассмеялся:

— Молодо-зелено… Любезный друг, не стану отрицать, есть… процедуры, которые нам способны причинить определенный вред. Но, говоря откровенно, они не имеют ничего общего с тем примитивом, который лезет вам в голову. А возможно, дело еще и в том, кто эти процедуры проводит. То, что получилось бы у какого-нибудь святого человека, не сработает в руках бабника, завзятого картежника, задиры и дуэлянта, который без зазрения совести наставляет рога законным мужьям, ставит на кон в игорном доме главы своих поэм, распивает шампанское с проститутками и швыряет бильярдными шарами в партнеров по игре, с которыми поссорился опять-таки по своей несдержанности… Любезный друг, поверьте, я нимало не стремлюсь вас оскорбить, перечисляя все эти ваши подвиги. Просто-напросто хочу объяснить, что ВАС я не опасаюсь, можете крестить меня, пока не устанет рука…

— Спасибо за разъяснения, — сказал Пушкин.

»
— Бушков
  • «В час, когда луна взойдёт» — вампиры крайне плохо переносят контакт с крестами, святой водой, Святыми Дарами и т. д., если этот контакт обеспечивают истинно верующие. Продвинутый верующий может даже совершить над вампиром экзорцизм. Для этого не обязательно быть священником и даже христианином: номер прокатывал у иудеев и у буддистов[2].
  • Роман Ричарда Мэтисона «Я — легенда» — инверсия ситуации со святым символом в руках истинно верующего: вампиры боятся святых символов, но только при условии, что сами вампиры были верующими при жизни и что данный священный символ относится именно к бывшей религии данного вампира. Например, вампир, при жизни бывший иудеем, равнодушен к кресту, но пугается Торы. А вот в чьих руках символ — безразлично.
  • Buffy the Vampire Slayer/Angel — вампиры боятся креста и святой воды, а демоны, внезапно, нет. Никакой кресторазрушающей ауры, им просто пофигу. При этом в Баффиверсе нет Бога — то есть совершенно непонятно, почему все это работает.
  • Игра-квест A Vampyre Story. В мире этой игры вампиры боятся крестов и не могут к ним подойти, но существует способ нейтрализовать воздействие крестов: надо просто накрыть их чёрной тканью.
  • Echopraxia — нет, вампиры святых символов не боятся. Просто у них крестообразное пересечение прямых углов вызывает приступ эпилепсии.
  • Dungeons & Dragons и схожие системы. Клирики и паладины имеют возможность несколько раз в день изгонять нежить (или мгновенно убивать слабую), и вообще нежить уязвима к положительной энергии (то есть к лечению и воскрешению, а лечится негативной энергией, с живыми всё с точностью до наоборот).
  • В линейке настольных игр «Мир Тьмы» (World of Darkness) вампиров и других сверхъестественных существ отпугивает Истинная Вера: носитель таковой должен предъявить вампиру священный предмет своей веры, и вампир не сможет напасть. Обычно это вера в каких-либо божеств, но бывают и исключения. Так, в клюквенной книге по сеттингу Мира Тьмы Rage across Russia засветились чекисты, отгоняющие вампиров партбилетами[3]. А ещё в одной из книг фигурирует яппи, отгоняющий вампира кредитной карточкой — исключительно за счёт Истинной Веры в силу денег.
  • В финале сказки «Холодное сердце» (не «Frozen»!) Вильгельма Гауфа протагонист побеждает Михеля-голландца, показав ему распятие.
    • Аверсия в советской редакции сказки: никакого распятия, ясен пень, нет, а Петер побеждает Михеля чистой силой воли. По мнению автора правки, так даже лучше.
  • Nosferatu: The Wrath of Malachi — если показать упырю распятие, то он испугается и будет некоторое время пятиться назад. А вампиры-тени при виде распятия мгновенно погибают.
  • High School DxD: против демонов отлично действуют кресты и святая вода. Но никто в принципе не мешает демону размахивать мечом излучающим и демоническую, и святую силу разом. Бог и сатана мертвы, что и делает возможным подобный бардак.
  • Sayonara, Zetsubou-Sensei: сыграно в сугубо комедийном ключе. Когда Мэру стала говорить как одержимая, крестик в нос ее абсолютно не впечатлил. А вот двухметровый крестище, да по голове со всей дури, это уже другой разговор!
  • Discworld: религий на Плоском Мире много, вампиры боятся всех святых символов разом. Доказано экспериментально, страх этот завязан только на психологию. При должных тренировках страх перед святыми символами вполне можно побороть.

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Бегемот, Коровьев и Гелла — бывшие люди, кто такой Воланд — вопрос на миллион: фанаты находят намёки как на сатану (или хотя бы сильного демона), так и на апостола Петра, а то и самого Га-Ноцри.
  2. Причём боязнь тут двоякая: как и у Мэтисона (см. ниже) молодой вампир-японец до судорог боится войти в любой синтоистский храм, в то время как его старший «коллега» шарахается лишь от некоторых. Разгадка проста: для молодого и «вестернизированного» японца описаный в статье троп привычен с детства, он искренне считает себя нечистью и полагает, что обязан бояться святынь. А вот обращённый в вампира участник войны Тайра и Минамото (XII век, если что!) точно знает, кто из небожителей будет гневаться на «демона-людоеда», а кто способен вытерпеть нечисть при условии, что она находится на службе у императора. Что любопытно, с христианством такого не бывает: крест и искренняя молитва изгоняют беса из вампира всегда, даже если вампир сам в Христа не верил. Дойлистское объяснение: два из трёх авторов цикла — христиане, серьёзно относящиеся к своей вере.
  3. В своих ролевых разработках Маккавити отмечает, что это нелогично: чекисты ведь Истинно Верят не в мистическую силу партбилета, а в материализм. Логичней было бы, если бы в их руках против вампиров начали действовать вещи без мистической составляющей там, где она обычно нужна: например, ультрафиолет ранил бы вампира так же, как солнечный свет. Но нет: ультрафиолет работает только в руках у Технократов, их камрадов и выдающихся граждан.