Красивый — значит хороший

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску
Два представителя одного вида и одной организации. Этот омерзительный троллеподобный монстр — конечно, плохой…
… а этот симпатичный, улыбчивый зелёный великан — хороший.

Для человека естественно отождествлять красивое с добрым, а уродливое со злым. Поэтому традиционно положительных персонажей изображают привлекательными, а отрицательных — отталкивающими. Причем если положительный персонаж вдруг номинально «монстр», то он нестрашный, милый монстрик, а если отрицательный персонаж родился человеком, то его падение во зло сделает его монстроподобным.

Представление это очень древнее: ещё в Древней Греции слово «космос» означало и «упорядоченное, благоустроенное мироздание» и «красоту» (да-да, слова «космос» и «косметика» однокоренные). А в 19 веке распространение получило околонаучное учение физиогномики, согласно которому люди с определенными (весьма некрасивыми) чертами лица предрасположены к преступлениям (печально известные типажи прирожденных преступников Ломброзо).

Родственные и связанные тропы[править]

  • Сучка ты крашеная — все добрые женщины наделены естественной красотой, поэтому украшать себя с помощью косметики могут только полные негодяйки;
  • Зло уродует — встань на сторону зла, и ты станешь чудовищным уродом;
  • Всегда хорошие — если это характеристика народа или фракции, то её представители вдобавок неизменно наделены неземной красотой;
  • Кармаметр — если его показания как-то отражаются на внешности персонажа, то, как правило, именно так. Нейтральный персонаж, совершающий добрые поступки, становится красивее, а творящий зло — уродливее.

Данный троп является вездесущим, поэтому просьба помещать только наиболее яркие или вопиющие примеры.

Примеры[править]

  • Калокагатия, древнегреческая философская концепция идеального человека, предполагавшая гармонию и симметрию внешнего (красота) и внутреннего (доброта, достоинство) содержания. По легендам, именно такой принцип использовал оратор Гиперид, защищавший знаменитую гетеру Фрину перед судом присяжных: она послужила моделью для обнажённой статуи богини красоты Афродиты, и злопыхатели сочли это богохульством и кощунством. Когда речь защитника не оказала впечатления на судей, он просто сдернул одежды со своей подзащитной. И судьи согласились, что столь прекрасная женщина не может быть дурна душою, а потому вполне достойна быть моделью Афродиты, даром что гетера.