Конгрегация

Материал из Викитропов
Перейти к: навигация, поиск
ПЕ.jpg Для этого произведения есть описание персонажей
Все приложения [развернуть]
Обложка первого тома серии

«Конгрегация» — российский цикл романов в жанре фэнтези автора Надежды Поповой[1], описывающих альтернативную Европу XIV века[2], где действительно существует работающая магия, а нечистая сила — это не суеверие, а, к сожалению, реальность.

Мир[править]

Сам мир чрезвычайно похож на историческое позднее Средневековье, но при этом полным аналогом не является: любые параллели возможны — но при этом могут быть и любые отклонения. «Точки бифуркации» просто нет — это с самого начала не наш мир, тут может быть (или не быть) всё, что угодно.

Как бы то ни было, на дворе — XIV век. Уже создан (и к моменту начала цикла — признан устаревшим) труд «Молот ведьм». И на сто лет раньше, чем у нас, создана Инквизиция: люди, имеющие необычные способности, колдовство и нечистая сила — это наблюдаемый факт, поэтому проблема стоит куда острее, чем у нас.

Католический мир расколот между двумя Папами (в Авиньоне и Риме — как бывало и в реальности), и поэтому каждой стране приходится разбираться самостоятельно. И в Германии начинается реформа: взамен старой, безжалостной и коррумпированной инквизиции, создаётся Конгрегация — инквизиция реформированная и обновлённая. Организована академия Святого Макария, где готовят специалистов, профессионально разбирающихся как в богословских тонкостях — так и в сыскном деле и боевых искусствах (вплоть до создания зондергрупп — этакого средневекового спецназа, способного взять живьём для суда могущественного колдуна, прикончить оборотня или упокоить вампира).

Одним из выпускников академии оказывается Курт Гессе — выросший на безжалостных городских улицах сирота, бывший малолетний бандит, поставленный перед выбором: или обучение в академии и десять лет службы — или петля за убийство. И его первое дело, начатое лишь ради порядка по банальному заявлению из глубинки, запускает цепь событий, напрямую затрагивающих самые высокие сферы государства…

Содержание цикла[править]

По внутренней хронологии событий:

  • «Ради всего святого» (пьеса-приквелл, обычно в составе серии не учитывается);
  • «Ловец человеков»;
  • «Стезя смерти» (авторское название — «По делам их»);
  • «Пастырь добрый»;
  • «Ведущий в погибель»;
  • «Природа зверя» (авторское название — «Natura bestiarum»);
  • «Утверждение правды»;
  • «И аз воздам»;
  • «Тьма века сего».

Автор неоднократно утверждала, что у неё есть полный замысел на весь цикл — и что написаны будут ровно 9 книг.

Большая часть книг официально издана на бумаге, но Попова не видит особых проблем и в распространении своих текстов через интернет: известность к ней пришла благодаря Флибусте и СамИздату, и потому она очень лояльно относится к сетевым пиратам[3].

Тропы[править]

  • Инквизиция — субверсия. Инквизиция здесь добрее и мягче, чем в обычной массовой культуре. По крайней мере, сотрудники Конгрегации пытаются всё-таки найти виновного, а не просто казнить кого попало. Результат бывает странным: в Кёльне, например, многие преступники предпочитали на допросе заявить что-то вроде: «Был околдован, в меня бес вселился!» — чтобы в результате делом занялись местные инквизиторы, а не светские дознаватели — инквизиторы хотя бы разберутся по справедливости. Имело место и в реальной жизни — с переменным успехом, конечно.
  • Перекличка — все книги цикла битком набиты пасхалками и аллюзиями на всё подряд, от сказок Андерсена до современной массовой культуры. Вот лишь несколько примеров:

(линк)

Ели мясо мужики, пивом запивали… А потом пришёл злой инквизитор и казнил конюха.
    • Дело деревенского лошадника, мимоходом рассмотренное Куртом в «Природе зверя» — развёрнутый пересказ песни группы «Король и шут» «Ели мясо мужики».
    • Оружейники, создающие оружие для зондергруппы, носят фамилии Хеклер и Кох (Heckler & Koch — немецкая оружейная компания).
    • Злодея, убивающего детей и вернувшегося с того света, зовут Фридрих Крюгер. Надо ли напоминать про серию фильмов «Кошмар на улице Вязов»?
    • Обращаясь к своему помощнику, Курт говорит: «На белом свете, Бруно, есть два типа людей: одни со Знаком[4], а другие копают». Это отсылка к фильму Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой» («Понимаешь, в этом мире есть два типа людей, мой друг: те, кто с заряженным оружием, и те, кто копают»).
    • Охотник на нечисть Ян ван Аллен со своей лошадью по кличке Импала и младшим братом, который не только охотится на всяких тварей, но ещё и изучает юриспруденцию в одном из немецких университетов — аллюзия на Дина Винчестера из сериала «Сверхъестественное» (тот ездил на Chevrolet Impala 1967 года, а его брат Сэм Винчестер чуть было не стал юристом).
    • «Ангел без меча — такой же, как Ангел с мечом, — отозвался Курт ровно. — Только без меча».

(линк)

Не надо убивать девочек ни за что. Ответка может оказаться слишком жестокой для города
    • Сцена в седьмой книге («И Аз воздам»), где толпа на мосту по обвинению в злонамеренном ведовстве казнит невиновную девчонку и получает в ответ ливень из кипятка, убивающий большинство добровольных палачей, навеяна клипом Depeche Mode — «Personal Jesus».
    • В восьмой книге («Тьма века сего») Курт попадает в замок, под влиянием Древа миров преобразившийся в бесконечный лабиринт из лестниц и коридоров, и ворчит: «Ну и кто так строит?» Однозначная отсылка к телефильму «Чародеи» и блуждающему по коридорам НУИНУ гостю с Юга.
  • Носитель — дух Хаммельнского Крысолова мог вселяться в тела людей (даже инквизиторов).
  • Огонь по своим — и снова дело Крысолова: чтобы упокоить дух мёртвого колдуна и не дать ему добраться до города (где он легко сменит тело и скроется), Курт был вынужден убить напарника.
  • Тяжёлое детство, деревянные игрушки — Маргарет в 12 лет изнасиловал родной дядя. Когда её отец, пылая гневом, бросился разбираться — дядя его прикончил. После этого дядя стал опекуном племянницы, продолжая регулярно с ней спать. Немудрено, что в итоге из Маргарет выросла малефичка-убийца, для которой человеческие жертвоприношения — норма, а лучший способ избавиться от надоевшего любовника — это заказать его местным бандитам или же лично спровадить на тот свет колдовством.
  • Крутой в пальто — инквизиторы с того момента, как один из курьеров Конгрегации, вконец измученный вечными скачками под дождём и снегом, изобрёл фельдрок[5] — «некий ублюдок фельдъегерской куртки, дорожного плаща и купеческого камзола». Получившееся «исчадие» отличалось длиной (доставало до середины сапожного голенища), имело пристяжной капюшон и высокий (до скул в застёгнутом виде) ворот. Одеяние оказалось настолько удачным, что, начиная с «Природы зверя», в нём щеголяют почти все сотрудники Конгрегации, работающие «в поле», и которым нужна позарез одежда, чтобы можно было одновременно и, не опозорившись, прогуляться по главным улицам города — и преследовать преступника по бездорожью или драться с ним.
  • Магом можно только родиться — инверсия. Большинство колдунов в цикле действительно владеет своими способностями от природы, и с немалой вероятностью может передать способности своим детям. Однако при этом можно иметь некоторые не вполне нормальные таланты, но не быть колдуном[6]. Кроме того, есть возможность с помощью определённых мистических практик обрести некоторые магические способности.
  • Мастер пыток — и в старой Инквизиции, и в реформированной Конгрегации встречаются в изрядном количестве. Даже сам Курт во время экстренного допроса проявляет таланты в этой области.
  • Дуализм главгадов — в полной мере показано в «Пастыре добром»: за спиной Хаммельнского Крысолова стоит более могущественный (и безумный) маг-демонолог. Он пытается вернуть к жизни мёртвого колдуна, но не как коллегу и соратника, а как своего раба.
  • Жестокое милосердие — Каспар и Курт в двух их поединках. В первом случае («Ловец человеков») малефик оставляет молодого инквизитора в живых — но истекающим кровью от нескольких ран, не способным встать на ноги — и в коридоре горящего замка[7]. Во втором случае («И аз воздам») инквизитор, победив малефика, доставляет его на суд — и после допроса казнит.
  • Магия вероятностей. Если над городом бушует гроза — есть же шанс, что молнией убьёт конкретного человека? А уж довести ненулевую вероятность до единицы — это уже дело техники.
  • Спартанские тренировки — тренировочный лагерь зондергруппы с выбитым на стене девизом: «Debes ergo potes» («Должен — значит можешь»). В результате его «выпускники» способны, пусть и не совсем на равных, сражаться даже с вампирами и оборотнями.
  • Оборотень — книга «Природа зверя» целиком о них. Отрезанный снежным бураном трактир, где пережидает непогоду разношёрстная компания (от инквизитора с помощником, просто ехавших мимо к новому месту службы — до бродячего рыцаря, у которого кроме меча ни хрена нет за душой, зажиточного крестьянина, матери-одиночки с сыном-подростком и т. д.). И всё бы ничего, но снаружи гуляет вервольф. Причём, как быстро выясняется — не один, и уходить, не прикончив всех постояльцев, он не намерен.
    • Как выясняется в финале «Тьмы века сего», один из подручных малефика Бальтазара Коссы умеет превращаться в лиса.

Примечания[править]

  1. Это псевдоним. Несмотря на активное присутствие в интернете, настоящее имя и все личные данные автор тщательно скрывает.
  2. То есть порох и артиллерия уже есть, а ручного огнестрельного оружия ещё нет. Во всяком случае, до восьмой книги, где распропагандированные гуситы (да, тут есть свой Ян Гус) участвуют в крестовом походе на Австрию (где фактически правит недоделанный Антихрист) и используют, как и в реальной истории, ручницы и вагенбурги, а в имперских войсках появляются гренадеры.
  3. Вплоть до того, что сама с ними взаимодействует.
  4. Знак (Сигнум) — номерной жетон сотрудника Конгрегации, подтверждающий его полномочия. Выпускникам академии святого Макария изображение Знака и его номер дополнительно выжигалось на теле — и потому инквизитор считается всегда „при исполнении“, он не может снять Знак и отказаться действовать.
  5. Буквальный перевод — «полевой мундир».
  6. Яркий пример — сам Курт Гессе: он устойчив к ментальной магии (хотя и не абсолютно), плюс обладает странной особенностью: когда он неправильно воспринимает улику, упускает из вида при рассуждении какую-то деталь — у него иногда начинает нестерпимо болеть голова. Боль прекращается мгновенно, стоит только понять, в чём ошибка.
  7. На прямую мольбу Курта добить его и не дать сгореть заживо — Каспар отвечает отказом и уходит.
Сюжет.png

Конгрегация входит в серию статей

Литература

Посетите портал «Литература», чтобы узнать больше.