Восточная сказка

Материал из Викитропов
Перейти к навигации Перейти к поиску

(линк)

Квинтэссенция

Восточная сказка — характерный культурный шаблон Древнего Востока и одновременно вдохновившая его эстетика, кодифицированная арабским и персидским фольклором. Оказала огромное влияние на восприятие Европой как Ближнего Востока, так и исламского мира в целом. Также послужила в качестве частичного источника вдохновения для сеттинга «Пустынная деспотия».

Общие черты с европейскими сказками:

  • События происходят в некоей неназванной локации; впрочем, встречаются отсылки к реальным местам исламского мира, от Магриба до Уйгурии.
  • Время действия можно охарактеризовать как «давным-давно».
  • Сказка преподносится слушателю не сколько в назидание, сколько как способ познания мира: вот есть люди плохие и хорошие, качества достойные и гнусные, действия мудрые и бездумные…
  • Магия, чудеса, волшебные создания встречаются на каждом ходу, и героев это нисколько не смущает.
  • Чёткое деление сказок по аудитории:
    • Сказки знати, или придворные сказки — истории о воинах, царях и вельможах, своеобразный аналог средневекового рыцарского романа. Как и свой христианский аналог, написаны высоким штилем, содержат нравоучения и густо пересыпаны стихотворными вставками из творчества знаменитых поэтов.
    • Сказки купечества и ремесленников — истории о путешественниках и авантюристах. Гораздо более приземлённые, чем предыдущий тип, повествуют о путешествиях в дальние края, чудесах и людях, что там встречаются. К этой же категории можно отнести и истории о несчастной любви и мезальянсах.
    • Сказки бедноты — истории о ловких мошенниках и благородных разбойниках. Написаны очень простым, разговорным языком, а их герои насмехаются над неправедными царями и наказывают их нерадивых слуг.

Отличительные черты:

  • Успешное переплетение устных доисламских традиций, религиозной культуры, заимствованных и авторских произведений.
  • Высокая религиозная составляющая: всё творится именем Аллаха и Его волей. При этом никого не смущает то, что антураж «давным-давно» и обилие магии плохо согласуются с реальной историей ислама и категорическим запретом на магию как на «несанкционированное и богопротивное вмешательство в план Всевышнего». Реткон, да.
  • Экзотика: пальмы, пустыни, шейхи, оазисы…

Характерные составляющие сеттинга:

  • Локации: пустыни и степи, безлюдные горы и оживлённые восточные города с мечетями, минаретами, красивыми дворцами и грязными узкими улочками.
  • Типажи персонажей: могущественные джинны, свирепые гули, отважные султаны, мудрые и коварные визири, пронырливые базарные воришки, оборотистые купцы и бесчестные чиновники.
  • Сюжеты: самые разнообразные, от героического эпоса до плутовского романа.

Примеры[править]

Фольклор[править]

  • Народные сказки-анекдоты о Ходже Насреддине — никаких волшебных ламп и джиннов, а всё остальное туда же: глупые султаны, простые мудрецы, экзотика, пустыня и так далее.

Литература[править]

  • «Тысяча и одна ночь» — кодификатор, открывший сеттинг восточной сказки для западного читателя. Изначально это был сборник языческих сказок, кочевавший с моряками и караванами по миру, вбиравший в себя местные истории, а потом и вовсе переписанный французом Антуаном Галланом, который добавил несколько историй при переводе… В общем, вот что бывает с книгой, когда её пишут тысячу лет тысячи разных людей. Причём все эти сказки обрамлены сюжетом о прекрасной Шахерезаде, которая и рассказывала эти истории, всегда обрывая их на самом интересном месте, своему мужу, султану Шахрияру, дабы не казнил он её на рассвете, потому как разуверился он в женской чести в тот случай, когда изменила ему его жена, да пошёл он ко своему брату за поддержкой…
    • «Рассказ про Ала-ад-Дина и волшебный светильник» — пожалуй, самая из знаменитых сказок «Тысячи и одной ночи», отсутствующая в арабском оригинале. Любопытно, что главного героя Аладдина, как правило, изображают арабом, но в тексте сказки прямо говорится, что он живёт в Китае, то есть является китайским мусульманином, вероятнее всего, дунганином или уйгуром.
    • «Али-Баба и сорок разбойников», тоже добавленная Галланом в сборник, а до этого существовавшая как отдельная сказка.
    • «Семь путешествий Синдбада-морехода» — средневековая сказка, в которой причудливо сплелись рассказы о путешествиях арабских моряков, античные предания и индийские чудесные истории-мирабилии.
  • «Багдадский вор» Андрея Белянина и два его продолжения.
  • «Иные песни» — много такого добра: это мир победившего эллинизма, в котором Александрия — фактически центр мира. Соответственно, мир сам по себе куда более «восточный», чем реальный: Вавилон тут сверхдержава, шальвары и критские платья (те самые, с открытой грудью) — в массовой моде (причем даже в немецком Воденбурге) и до сих пор распространено рабство. Александрийские главы — концентрированный пример «восточной экзотики».
  • «Маленький Мук» и «Калиф-Аист» Гауфа, а также менее известные «История о корабле-призраке», «Спасение Фатимы» и «История о мнимом принце».
  • «Медный кувшин» Ф. Энсти и его советский «ремейк» «Старик Хоттабыч» Лазаря Лагина.
  • «Страж престола» К. Медведевич — использованы сюжеты многих арабских сказок. Вот только сказки всё больше жуткие.
  • «Шайтан-звезда» и «Сказка о каменном талисмане» Д. Трускиновской.

Комиксы[править]

  • Fables — здесь есть ближневосточные локации и персонажи. А в одной из сюжетных арок Белоснежка даже выступает в роли Шахерезады!

Кино[править]

  • «Акмаль, дракон и принцесса» — советская киносказка об узбекском мальчике, попадающем в волшебную сказочную страну с ханами, ведьмами и драконами.

Мультипликация[править]

  • «Аладдин» и его продолжение-сериал — классический пример эстетики арабской сказки в масс-медиа, пусть и немного осовремененный.
  • «Вор и сапожник» — эпичнейший пример долгостроя (почти 30 лет от начала производства фильма до его выхода на экран) и производственного ада (концепция фильма, продюсеры и сьёмочная группа сменились несколько раз). Изначально это должна была быть экранизация рассказов о Ходже Насреддине, но в итоге получилась комедийная сказка о любви принцессы и простолюдина.

Аниме и манга[править]

  • Magi: The Labyrinth of Magic — специфический японский взгляд на «Тысячу и одну ночь». Получилось приключенческое фэнтези о похождениях Али-Бабы и Аладдина, в котором появляются и другие герои восточных сказок.

Видеоигры[править]

  • Diablo — во второй и третьей частях есть акты, действие в которых происходит в данном сеттинге.
  • Heroes of Might & Magic — стилистика Башни/Академии (фракции с типом героя Маг) всегда клонилась куда-то в сторону эллинистического Востока: иудейские големы, персидские маги, арабские птицы Рух, греческие Титаны (в Двойке), индийские наги и арабские Джинны (в Тройке-Четверке пришедшие на смену улетевшим на службу в Цитадель Птицам Рух), в Пятёрке-Семёрке наги получили дальневосточный культурный шаблон и в рядах Академии их сменили не менее индийские ракшасы, зато город переехал из заснеженных гор, должных, по всей видимости, символизировать хребты Гиндкуша или Памира, во вполне пустынные ландшафты.
  • World of Warcraft — локация Ульдум, воздушные джинны и карлики-пигмеи в тюрбанах пополам с загадками под Древний Египет.
  • «Арабские ночи» — относительно малоизвестный французский 3D-экшен в стилистике волшебного Арабского Востока.
  • «Принц Персии» — такая эстетика пронизывает все игры серии, от самой первой, где нужно спасать принцессу от нежеланного брака с злым визирем.
  • «Проклятые земли» — аллод Суслангер. Хардкорный вариант восточной деспотии, но стилистика соблюдена (одежда, еда, характерные восточные присловья).
    • В онлайн-игре — аллод Истинбул, остаток старого Хадагана, который не успел превратиться из предыдущего варианта в фэнтези-СССР. Ещё есть санаторий «Седьмое дно», цветущий сад посреди пустыни. В сеттинге считается чем-то вроде мусульманского рая, где верного слугу Империи ждёт орава девственниц. Увы, нет. Там только ещё одна порция квестов.