Ватсонианство против дойлизма

Материал из Викитропов
Перейти к: навигация, поиск

Как объяснить внезапное изменение внешности героя любимого сериала? Можно сказать: «Он сделал пластическую операцию в Молдове и хирурги не до конца успешно навели красоту». Можно сказать: «Ему дали по морде в подворотне и поэтому нос у него сдвинулся набекрень, а нижняя губа разбухла в два раза». А можно сказать: «Продюсеры сериала поменяли актёра, и не смогли найти полностью идентичного предыдущему».

Как объяснить смерть полюбившегося народу персонажа детективно-литературного цикла от нелепой пули? Можно сказать: «У него наконец-то кончилась удача, это было закономерно». Можно сказать: «Наверняка это какой-то хитрый план, он не мог подставиться так глупо». Можно сказать: «У автора была депрессия, его бросила любимая женщина и даже кошка, поэтому он закончил цикл на такой ноте».

Нетрудно заметить, что последнее объяснение в каждой из троек заметно отличается от остальных, выходя за рамки произведения и поднимаясь на уровень «мета-».

Первые два объяснения в каждой из троек олицетворяют ватсонианский подход, третьи — подход дойлистский.

«Интро-» и «мета-».

Внутреннее и внешнее.

Сюжетное и надсюжетное.

Одни предпочитают один подход другому, иные умудряются их совмещать в пределах одной и той же речи. Тот же сэр Терри Пратчетт выступал в амплуа ватсонианца, говоря, что мнимые несогласованности истории Плоского Мира объясняются регулярными трансформациями местного прошлого, но в то же время был вполне себе дойлистом, говоря, в ответ на чью-то попытку объяснить странности поведения лорда Ветинари из первого тома о Плоскомирии присутствием в то время другой личности на должности патриция: «Возможно, это был Ветинари, но придуманный более глупым писателем?».

При диспутах же относительно популярных спорных произведений и вовсе немудрено совмещение подходов — например, когда персонажи того или иного произведения объявляются некомпетентными на основании сюжетной, внутренней оценки их действий, меж тем как частая успешность этих действий в рамках книги объясняется дойлистскими соображениями или авторскими интересами. Хотя, если бы описываемый мир существовал реально — мир, в котором «некомпетентные» действия регулярно приводят к победе, — что ж, тогда считающим себя компетентными персонажам пришлось бы учиться действовать именно в такой манере.

Название подходов происходит, как легко понять, от самого популярного в истории детективного цикла Артура Конан Дойля о Шерлоке Холмсе. У рассказов о расследованиях великого детектива с Бейкер-стрит есть «два автора»:

  1. Внутренний — доктор Джон Ватсон (Уотсон), верный друг, спутник, помощник и биограф частного сыщика Шерлока Холмса. Его глазами мы глядим на происходящие события.
  2. Внешний — сэр Артур Конан Дойль, придумавший и Ватсона, и Холмса.

Любопытно, что фанаты-«холмсианцы» иногда пытаются найти объяснение наличию двух авторов (большей частью в шутку… но особенно упорные и всерьёз):

  • Дойль выступал как литературный агент, пристраивая в печать и редактируя реальные записки Ватсона.
  • Ватсон — это псевдоним Дойля, который, чтобы не раскрывать тайн, связанных с личностью клиентов Холмса, кое-какую информацию изменил. Тем самым, например, объясняется и отсутствие на реальной Бейкер-стрит дома № 221-б: Холмс жил в другом доме, а Ватсон-Дойль слегка подправил адрес. Да и звали великого сыщика тогда не Шерлок Холмс.
  • Дойль — это и есть Шерлок Холмс. Что любопытно, версия отчасти реалистична: писатель действительно владел «дедуктивным методом» и участвовал минимум в двух реальных расследованиях преступлений (в одном случае ему удалось добиться пересмотра дела и оправдания невиновного).